Безнадежные - Татьяна Семакова

я. — Только разберусь со своими делами, ладно?

— Ладно, — негромко повторяет он и наклоняется, целуя меня в щеку. — Буду ждать.

— Пока, — смущенно бурчу я и, неловко взмахнув на прощание рукой, иду к подъезду, пряча глуповатую улыбку за волосами.

— Надеюсь, ты никогда не встретишься с моим братом, — говорит Бугров в лифте.

— При чем тут твой брат? — не сразу понимаю я, к чему он подводит.

— Тебя явно привлекает определенный типаж. Что твой дятел, что этот олух, что Леха… Впрочем, пусть лучше будет он. Не придется в декрете учиться шить одной рукой. И нянек будет достаточно, и денег.

— Ты хоть иногда прокручивай в голове свои мысли, прежде чем вываливать их на меня, — брезгливо морщусь я.

— Говорю, как есть, — равнодушно бросает он и выходит из лифта, а меня так и подмывает нажать кнопку первого этажа и спуститься без него, но здравый смысл побеждает, и я все же покидаю кабину.

Дизель, как и в прошлый раз, с разбега бросается на руки хозяина, а Бугров, пристроив его на шее на манер воротника, проходит в кухню, даже не разуваясь. Возвращается через десять секунд с пакетом с кормом и двумя мисками и выходит на площадку.

— Лоток, — напоминаю я.

— Он ему не нужен.

— В смысле, блин? — раздражаюсь я. — Ты что, не приучил его к лотку?

— Нет, не приучил. У меня есть пара обуви, которую он предпочитает, но, думаю, сойдет и твоя, — едко кривляется он.

— Скажи, что ты шутишь, — гневно шиплю я.

— Скажи, что ты узнаешь человека, прежде чем бросаться в омут с головой! — выкрикивает он.

— А ты, я смотрю, уже узнал? — скрестив руки под грудью, язвительно интересуюсь я.

— Да, узнал. Узнал, Даш. Угадай, где Вера его подобрала? Подсказка — не на помойке.

— И где же?

— В ЗАГСЕ. Когда он в третий раз подписывал бумаги на развод. А спроси ее же, кто все три раза был инициатором. Снова подскажу. Не он. Не, ну, если твоя цель по жизни — марать паспорт, тогда конечно. Дерзай.

— Где же была вся твоя забота? — иронизирую я, повертев перед его носом ключ-картой. — Лоток возьми. Тебе не придется снова позориться. Я сама за ним уберу, крутой мужик.

— Да, я крут, — нагло заявляет он. — Потому что мой кот ходит в туалет.

— Серьезно? — округляю я глаза.

— Когда тебя принимают в семью, еще и не такие цирковые номера исполнишь, лишь бы снова не оказаться в коробке, — оговаривается он.

— В пакете, — мямлю я.

— Да похер, — раздраженно отмахивается он, с силой толкнув ногой дверь. — Пиши своему дятлу, что ждешь его дома. Я как раз в нужной для доверительного разговора кондиции.

В лифте я притопываю ногой и все же заставляю себя подумать над предостережением Бугрова. А когда мы выходим на улицу, прямой наводкой следую до машины Веры. Сажусь на переднее пассажирское кресло рядом с Женей и прошу:

— Дай свой паспорт, пожалуйста.

— Зачем? — удивляется он.

— Есть, что скрывать? — вскидываю я брови.

— Да, в общем-то, нет, — бурчит он, доставая документ из внутреннего кармана пиджака. — Права?

— Обойдусь, — бурчу я, перелистывая страницы. — Три развода, — констатирую я вслух.

— Что плохого в желании создать семью? Пока безуспешно, но…

— Причина, — перебиваю я его. — Что не так? Чего недоставало?

— Сначала — денег, — печально отвечает он. — А когда я начинал работать больше, полагаю, внимания. Не знаю, Даш, — бурчит он угрюмо. — Чего не хватает красивым девушкам? Что вы ищите на стороне?

— Мы? — удивляюсь я.

— Я водитель, Даш, — грустно улыбается он. — Для таких, как Вера, считай, мебель. Для ее подружек тоже. Ты же сама разводишься из-за связи с другим. Так что вам не хватает?

— Я не… — мямлю я и нахожу оправдание: — Муж давно мне изменял.

— Ну а я своим женам — нет. Я хочу создать семью, только и всего. Просто пока не везет.

— Я решила… прости, — виновато вздохнув, отвечаю я.

— Ничего. Я даже рад, что этот разговор произошел сейчас, пока я окончательно не потерял голову. И все еще надеюсь на свидание, — добавляет он, улыбнувшись.

— Я позвоню, — обещаю я и сама целую его в щеку, прежде чем покинуть машину. Сев в другую, говорю: — Ты ошибся на его счет.

— Я ошибся в человеке только однажды, — настаивает на своем мнении Бугров. — И это может стоить мне свободы. Поверь, я усвоил урок. На этот раз я узнал даже больше, чем хотел.

— Ладно, все, — морщусь я. — Поехали.

— Не веришь мне, поговори с Таней.

— С Таней? — удивляюсь я.

— И запасись салфетками.

Глава 17

Спустя пять минут езды Дизель перебирается ко мне на колени и трется о мою руку, которой я нервно тереблю ремешок сумки. Я отзываюсь на ласку, с удовольствием глажу его по шерстке и вскоре понимаю, что почти не злюсь. Дыхание пришло в норму, сердце так не колотится, а желание рвать и метать почти сошло на нет.

— Спасибо, — шепчу я котику, с удобствами развалившегося уже у меня на руке.

Я достаю телефон и пишу короткое сообщение мужу.

«Нужно поговорить. Жду».

«Где? Когда?», — почти мгновенно приходит ответ.

Я убираю телефон обратно в сумочку и всю оставшуюся дорогу смотрю в окно, даже не думая отвечать. А когда мы с Бугровым проходим в квартиру, предупреждаю:

— Говорить с ним буду я. И без рукоприкладства.

— Сам решу, — с рыком отвечает он.

Я только вздыхаю и, чувствуя ужасную усталость, снимаю пальто. Но когда Бугров тянет руки, чтобы помочь мне его повесить, на вредность почему-то сил хватает.

— Невыносимая, — шипит он, отшвыривая приготовленную вешалку и сдергивая куртку с плеч.

— Сам такой, — по-детски бубню я, пристраивая пальто в шкаф.

— Жрать хочу. Есть что-нибудь?

— Крупы.

— Это не еда.

— Блокадникам расскажи.

— Дизель, фас! — командует он, а я вжимаюсь лопатками в дверцу шкафа и возмущаюсь:

— Совсем обалдел⁈

— Да он не знает этой команды, — давится смехом Бугров, а кот трется о его ноги. — Так дернулась, как будто у меня питбуль.

— И от милых котиков могут быть большие проблемы, — нравоучительно произношу я.

Бугров сощуривается и какое-то время молча разглядывает меня.

— Кажется, я понял, — заключает он. — Ты страшная женщина, Дарья. А этот красавец, — подняв кота на руки, вещает он, — рожден для любви, а не для убийства. Я возмущен.

— Твоя проблема, — надменно произношу я и иду на кухню, убедиться, что холодильник пуст. — А вот это — моя проблема, — уныло бормочу я, погладив впалый от голода животик.

— Заказываю. Что будешь? — спрашивает Бугров из-за спины.

— Что-нибудь не то, что