Дворцовый переполох - Риз Боуэн

желтоватые усы в цвет плаща. Сыщик неохотно приподнял шляпу.

— Добрый вечер, мисс. Инспектор Гарри Сагг. Насколько я понимаю, по этому адресу обнаружен труп.

— Верно. Входите, прошу вас, инспектор.

Инспектор подозрительно изучал меня.

— У вас, в самом деле, в доме труп? Это не розыгрыш? Знаю я вас, золотую молодежь, любите повеселиться, шлем там у полицейского стянуть и все прочее.

— Уверяю вас, в доме действительно труп, и мне совершенно не до шуток, — отчеканила я.

Повернувшись, я повела полицию в дом. Белинда ждала меня на лестнице. Инспектор вновь приподнял шляпу.

— Добрый вечер, мадам. Вы хозяйка дома?

— Нет, — отрезала я. — Раннох-хаус — дом герцога.

— И какого же герцога, мисс? — спросил инспектор, извлекая блокнот и карандаш.

— Герцога Гленгаррийского и Раннохского, — ответила я. — Это мой брат. А я — леди Джорджиана Раннох, праправнучка покойной королевы Виктории, кузина ее величества. А это моя подруга Белинда Уорбертон-Стоук.

Инспектора это не впечатлило. Он даже не поклонился и продолжал строчить в своем блокноте. Унылый трудяга, как и предсказала Белинда. Потом он все же кивнул Белинде:

— Добрый день, мисс. Что ж, покажите мне этот труп.

— Прошу сюда, — сказала я, чувствуя, как меня охватывает совершенно необъяснимая неприязнь к инспектору.

Я повела его по лестнице — один марш, лестничная площадка, второй марш… Когда мы добрались до ванной, инспектор уже пыхтел. То ли дело мы с Бинки, привыкшие гулять по шотландским горам.

— Он в ванне, — сообщила я.

Инспектор посмотрел на меня так, будто все еще не воспринимал всерьез и ему больше всего хотелось выставить меня дурочкой.

— В ванне? А вы уверены, мисс, что ваш дружок не хватил лишнего и не уснул?

— Сомневаюсь. Во-первых, он под водой. Убедитесь сами, — я распахнула дверь ванной.

Инспектор шагнул внутрь — и лицо у него изменилось.

— Теперь понимаю, — сказал он. — Да, определенно труп, ясное дело. Роджерс! Сюда! Живо звони в участок, скажи, чтобы прислали набор для снятия отпечатков, камеру со вспышкой… Словом, все, что полагается.

Выйдя из ванной, инспектор обратился ко мне:

— Дело скверное. Хуже некуда. Если только он не решил покончить с собой, очень похоже на то, что кто-то покончил с ним.

— Зачем ему кончать с собой в ванне леди Джорджианы? — вмешалась Белинда.

— А если бы он и решился, то не в пальто же, — добавила я.

— Разве что ему показалось, что вода холодновата, или он хотел, чтобы пальто потянуло на дно, — добавила Белинда, сверкнув глазами. Было видно, что она от души развлекается. Хорошо ей, не она ведь главная подозреваемая. Я поймала себя на том, что стараюсь вспомнить, сохранилась ли еще привилегия для особ королевской крови — быть повешенными на шелковом шнуре? Потом решила: если уж приговорят, то беспокоиться о том, не груба ли веревка, я вряд ли буду.

Инспектор Сагг огляделся по сторонам, будто в поисках источника вдохновения.

— Где бы нам присесть и поговорить, пока сюда едет моя команда?

— Желтая гостиная открыта, — сказала я. — Прошу сюда.

— Желтая гостиная… — повторил инспектор. То ли он потешался надо мной, то ли мне послышалось, но получилось у него не «желтая гостиная», а «жуткая гостиная». Мы спустились этажом ниже. Уселись в гостиной. Я спросила себя, что полагается делать в таких случаях и нужно ли по правилам этикета предложить полиции чаю? Поскольку прислуги не было, а выступать перед инспектором в роли служанки не хотелось, я решила чаю не предлагать.

— Давайте к делу, — сказал инспектор. — Кто нашел труп?

— Я, — ответила я.

— А я все время была с ней, — для убедительности добавила Белинда.

— В котором часу это произошло, мисс?

Я поняла, что для инспектора так и останусь «мисс», хоть и назвала свой титул. Может, он не умеет говорить «миледи» или «ваша светлость». Может, он социалист и ярый поборник равноправия. А может, просто дубина. Я решила не изводиться из-за этого — мисс так мисс.

— Мы все утро ходили вместе за покупками, потом пообедали вдвоем и вернулись сюда с четверть часа назад, — сказала я согласно нашему с Белиндой тщательно продуманному плану. — Я поднялась наверх переодеться, увидела воду на полу, открыла дверь в ванную и обнаружила тело.

— Вы что-нибудь трогали?

— Я хотела вытащить его, но поняла, что он мертв, — ответила я. — Никогда раньше не видела покойников, поэтому была ошарашена.

— А кто он?

— Я не совсем уверена… — протянула я. Никак было не заставить себя солгать. — Мне кажется, я раньше его видела, но нас друг другу не представляли. Возможно, он знакомый моего брата.

— Который герцог?

— Да, именно так.

— А где ваш брат?

— Полагаю, в Шотландии, в фамильном поместье.

— Тогда что здесь делал его приятель?

На это у меня был готов ответ.

— Уверяю вас, приятелем моему брату он не был. И что он тут делал, не имею ни малейшего представления. Когда я уходила утром, его здесь точно не было, а когда я вернулась, он лежал мертвый в ванне.

— Кто еще находился в доме?

Инспектор погрыз карандаш — дурная привычка, от которой няня отучила меня в четыре года.

Я на мгновение замялась.

— Больше никого.

Но опять получалась ложь, а этого я стерпеть не могла.

— Брат приезжал в Лондон по делам, но он в основном находился у себя в клубе.

— Когда он уехал из Лондона?

— Не могу сказать. Он человек скрытный и планами со мной не делится.

— Как насчет слуг? Где они были сегодня?

— Здесь у нас нет прислуги, — ответила я. — Фамильная резиденция в Шотландии. Я приехала одна. Моя горничная не могла оставить больную мать, а я еще не успела нанять здесь прислугу. Собственно, в доме я только ночую, пока не определюсь с планами на будущее.

— То есть по сути живете в доме одна?

— Да.

— Давайте проясним еще разок: вы ушли из дома утром, провели день вот с этой приятельницей, вернулись днем и обнаружили в ванне труп — и вы этого человека даже не узнаёте. И не представляете, кто его впустил и что он здесь делал?

— Да, именно так.

— Не очень-то правдоподобно, а?

— Согласна, инспектор, звучит совершенно невообразимо, — сказала я, — но так оно все и есть. Могу лишь заключить, что где-то по Лондону разгуливает опасный маньяк.

— Тебе ни в коем случае нельзя больше оставаться в этом доме одной, Джорджи, — вмешалась Белинда. — Возьми самое необходимое и перебирайся ко мне, будешь ночевать на диване.

Инспектор переключился на Белинду — возможно, этого она и добивалась.

— Вы сказали, вас зовут мисс Уорбертон-Стоук?

— Верно, — она одарила его сияющей улыбкой.