Делай, как я! - Иванович Джанет

Рейнджер отпустил мои волосы, но слегка придерживал за шею. Я старалась дышать ровно, но его прикосновение отдавалось во всем моем теле, от плеч до ног и в том месте, что между ними.

– Никто из моих осведомителей не видел никого, подходящего по описанию к Лунатику, – сказал Рейнджер. – Я подумал, что нам стоит поговорить об этом с Дейвом Винсентом.

Лула и Конни взглянули на меня.

– Что случилось с Лунатиком?

– Исчез, – сказала я. – Точно так же, как Даги.

Глава 8

Рейнджер ездил на черном «Мерседесе», у которого был такой вид, будто он только что из салона по продаже машин. Машины у Рейнджера всегда были черного цвета, всегда новые и всегда неизвестно кому принадлежащие. За козырьком находился пейджер и мобильный телефон. Под приборной доской – полицейский сканнер. По прошлому опыту я знала, что где-то припрятан обрез и еще какое-то оружие, а за пояс заткнут полуавтоматический пистолет. Рейнджер был единственным в Трентоне гражданским человеком с разрешением иметь спрятанное оружие. Он владел офисными зданиями в Бостоне, дочь его жила во Флориде, с женой он развелся. В прошлом он был наемником, побывавшим в разных уголках мира. Его моральный кодекс не всегда согласовывался с нашим законодательством. По сути, я понятия не имела, кто он такой, но он мне нравился.

«Змеиное гнездо» было закрыто, но на небольшой парковочной стоянке рядом стояло несколько машин, и входная дверь была широко распахнута. Рейнджер поставил машину за черным «БМВ», и мы вошли в помещение. Бригада уборщиков мыла пол и полировала стойку бара. Три мускулистых амбала стояли в сторонке и пили кофе. Я предположила, что они борцы и сейчас обсуждают план игры. Еще я могла понять, что влекло сюда мою бабулю. Вероятность, что с кого-нибудь их троих любителей кофе во время борьбы в грязи слетят плавки, казалась весьма притягательной. По правде говоря, я считаю, что голый мужчина выглядит странно, когда на виду его бубенчики и поникший член. Но все равно любопытно. Нечто вроде автокатастроф, когда тебя так и тянет посмотреть, хотя наперед знаешь, как это ужасно.

За столиком сидели двое мужчин, разглядывая какие-то бумаги. Обоим было за пятьдесят, в хорошей форме, одеты в слаксы и легкие свитера. Оба подняли головы, когда мы вошли. Один из них кивнул Рейнджеру.

– Дейв Винсент и его бухгалтер, – сказал мне Рейнджер. – Винсент в бежевом свитере. Тот, кто мне кивнул.

Все как раз в духе дома в Принстоне.

Винсент встал и подошел к нам. Улыбнулся, разглядев мой фонарь под глазом.

– Вы наверняка Стефани Плам.

– Я бы с ней справилась, – поспешила объяснить я. – Просто она застала меня врасплох. Это был, можно сказать, несчастный случай.

– Мы ищем Эдди Дечуча, – объяснил Рейнджер Винсенту.

– Все ищут Эдди Дечуча, – сказал Винсент. – Этот парень с большим приветом.

– Мы подумали, что он может поддерживать связь со своими партнерами по бизнесу.

Дейв Винсент пожал плечами.

– Я его не видел.

– Он ездит на машине Мэри Мэгги.

Винсент слегка разозлился.

– Я не вмешиваюсь в личную жизнь своих сотрудников. Если Мэри Мэгги захотела одолжить Эдди свою машину, это ее дело.

– Если она его прячет, это становится моим делом, – заметил Рейнджер.

Мы повернулись и вышли.

– Ну, – сказала я, когда мы сели в машину, – все вроде прошло нормально.

Рейнджер ухмыльнулся.

– Еще посмотрим.

– Куда теперь?

– Бенни и Зигги. Они наверняка в клубе.

– О боже, – сказал Бенни, когда мы появились в дверях. – Что теперь?

Зигги стоял за его спиной.

– Мы этого не делали.

– Чего не делали? – поинтересовалась я.

– Ничего, – ответил Зигги, – мы ничего не делали.

Мы с Рейнджером переглянулись.

– Где он? – спросила я Зигги.

– Кто?

– Лунатик…

– Вы хотите заманить меня в ловушку?

– Нет, просто спрашиваю. Лунатик пропал.

– Вы уверены?

Мы с Рейнджером молча смотрели на них.

– Вот дерьмо, – наконец сказал Зигги.

Мы уехали от Зигги и Бенни с той же информацией, что и приехали. То есть мы не выяснили ничего.

– Что же, – заметила я, – здесь все прошло так же удачно, как и с Винсентом.

Он улыбнулся.

– Залазь в машину. Теперь навестим Мэри Мэгги.

Я отсалютовала и забралась в машину. Я не была уверена, что мы чего-нибудь добьемся, но погода стояла чудесная, и было приятно покататься с Рейнджером. К тому же его присутствие освобождало меня от ответственности. Я делала, что прикажут. И чувствовала себя под надежной защитой. Никто не рискнет стрелять в меня, пока я с Рейнджером. Или если кто-то выстрелит, я была почти уверена, что не умру.

Мы молча ехали к дому Мэри Мэгги, поставили машину рядом с ее «Порше» и поднялись на лифте на седьмой этаж.

Мы постучали дважды, прежде чем Мэри Мэгги открыла. При виде нас у нее перехватило дыхание, и она сделала шаг назад. Как правило, такую реакцию можно списать на страх и чувство вины. Но в нашем случае это была просто нормальная реакция на Рейнджера. Надо отдать Мэри Мэгги должное, краснеть и заикаться она не стала. Перевела взгляд с Рейнджера на меня.

– Снова вы, – сказала она.

Я помахала ей рукой.

– Что случилось с вашим глазом?

– Поссорилась из-за парковки.

– Похоже, вы проиграли.

– Внешность может быть обманчивой, – сказала я. Не в этом случае, но ведь бывает иногда.

– Дечуч вчера ездил по городу, – сказал Рейнджер. – Думаю, вы могли его видеть.

– Нет.

– Он ездил на вашей машине и попал в аварию. Сбил человека и сбежал.

По выражению лица Мэри Мэгги было ясно, что она впервые об этом слышит.

– Все дело в его глазах. Ему нельзя ездить в темноте, – сказала она.

Вот так. Ни слова о том, что он псих, которого вообще нельзя выпускать на дорогу.

– Кто-нибудь пострадал? – спросила Мэри Мэгги.

Рейнджер покачал головой.

– Вы ведь позвоните нам, если его встретите? – спросила я.

– Обязательно, – немедленно пообещала Мэри Мэгги.

– Она не позвонит, – сказала я, когда мы с Рейнджером спускались в лифте.

Рейнджер только посмотрел на меня.

– В чем дело? – спросила я.

– Терпение.

Двери лифта открылись, и я выскочила в подземный гараж.

– Терпение? Даги и Лунатик исчезли, а Джойс Барнхардт дышит мне в спину. Мы ездим по городу, расспрашиваем людей, но ничего не узнаем, ничего не происходит, и, похоже, всем на это плевать.

– Мы оказываем давление. Если оказать давление в нужной точке, все начинает разваливаться на части.

– Ну да, – пробормотала я, думая о том, что мы ничего не добились.

– Мне это «ну да» не нравится, – сказал Рейнджер. Он открыл машину с помощью дистанционного управления.

– Эти слова насчет давления… не кажутся мне достаточно убедительными.

Мы были одни в слабо освещенном гараже. Только Рейнджер, я и два яруса машин и бетона. Прекрасная возможность для убийства или нападения сумасшедшего насильника.

– Неубедительными, – повторил Рейнджер.

Он схватил меня за лацканы моей куртки, притянул к себе и поцеловал. Его язык коснулся моего, и я почувствовала, как меня охватил жар. Его руки скользнули мне под куртку и обхватили талию. Я чувствовала его возбуждение всем своим телом. Внезапно мне стало все безразлично, кроме оргазма с помощью Рейнджера. Я хотела этого. Немедленно. К черту Дечуча. В один прекрасный день он въедет в парапет набережной, и на этом все закончится.

«Да, а как насчет свадьбы?» – пропищал тоненький голосок в моей голове.

«Заткнись, – велела я ему. – Я подумаю об этом завтра».

«А как твои ноги? – поинтересовался тот же голосок. – Ты сегодня утром ноги брила?»

Я едва дышала, так мне хотелось достичь этого чертового оргазма, а теперь я должна думать, не волосатые ли у меня ноги. В этом мире есть справедливость? Почему я? Почему только я всегда беспокоюсь, побриты ли у меня ноги? Почему только женщины постоянно беспокоятся о таких вещах?