Делай, как я! - Иванович Джанет

– Дружок, – пробормотал Лунатик, оторвавшись от телевизора, – что случилось?

– Немного повздорила насчет места для парковки.

Он кивнул.

– Никто не хочет стоять в очереди, да? – И он снова уткнулся в телевизор.

– Ты не собираешься его здесь оставить? – спросила мама. – Он ведь не будет тоже у меня жить?

– Ты думаешь, он может у тебя прижиться? – с надеждой спросила я.

– Нет! Никогда! – Голос мамы зазвенел.

– Тогда, видимо, мне придется его забрать.

Энджи, сидящая перед телевизором, оглянулась.

– Это правда, что тебя побила старуха?

– Это был несчастный случай, – ответила я.

– Если человека стукают по голове, у него мозги опухают. Убиваются клетки мозга, а они не восстанавливаются.

– Не слишком ли поздно для тебя смотреть телевизор?

– Мне не надо спать, потому что завтра нет школы, – заявила Энджи. – Мы еще не записались в здешнюю школу. И, кроме того, мы привыкли ложиться поздно. Мой папа часто посещал деловые ужины, и нам разрешалось не спать, пока он не вернется.

– Только теперь он уехал, – вмешалась Мэри Алиса. – Он нас бросил, чтобы спать с нянькой. Я однажды видела, как они целуются, а у папы в брюках была вилка, и она торчала.

– С вилками такое случается, – заметила бабушка.

Я собрала свои шмотки, забрала Лунатика и отправилась домой. Будь я в лучшей форме, я бы прокатилась до «Змеиного гнезда», но с этим пока придется подождать.

– Расскажи мне еще раз, почему все разыскивают этого Эдди Дечуча, – попросил Лунатик.

– Я ищу его, потому что он не явился в назначенный день в суд. А полиция ищет его, потому что считает, что он может быть связан с убийством.

– А он думает, что у меня есть что-то, принадлежащее ему.

– Ага. – Я вела машину и поглядывала на Лунатика, надеясь, что что-нибудь взболтается в его голове и на поверхность всплывет какая-нибудь полезная информация.

– Так что ты думаешь? – сказал Лунатик. – Полагаешь, Саманта может делать все эти магические вещи, если она не будет дергать носом?

– Нет, – ответила я, – мне кажется, ей обязательно надо дергать носом. – Я понятия не имела, о чем идет речь.

– Я тоже так думаю, – согласился Лунатик после серьезных раздумий.

Наступило утро понедельника. Я чувствовала себя так, будто меня переехал грузовик. На коленке запеклась корочка, нос побаливал. Я с трудом вылезла из постели и похромала в ванную комнату. Бог мой! Да у меня фонари под обоими глазами. Один намного чернее другого. Я встала под душ и простояла там, как мне показалось, пару часов. Когда я выбралась оттуда, нос болел меньше, но синяки стали еще чернее.

Надо запомнить. Два часа в душе не идут на пользу фонарям под глазами.

Я высушила волосы феном и стянула их на затылке в хвостик. Одела свою обычную форму, джинсы и футболку, и отправилась на кухню поискать, что бы съесть на завтрак. После появления Валери мать стала такой рассеянной, что забывала дать мне неизменный пакет с едой, так что ананасового торта в холодильнике не оказалось. Я налила себе стакан апельсинового сока и сунула кусок хлеба в тостер. В квартире было тихо. Спокойно. Славно. Слишком славно! Я выскочила из кухни и огляделась. Казалось, все в порядке. Кроме смятого одеяла и подушки на диване.

Черт! Нет Лунатика. Черт, черт, черт!

Я побежала к двери. Она была закрыта. Однако цепочка снята. Я открыла дверь и выглянула. На площадке никого. Я посмотрела в окно на стоянку. Лунатика не видно. Никаких подозрительных типов в машинах. Я позвонила Лунатику домой. Никто не ответил. Я накорябала ему записку, написала, что скоро вернусь, и велела меня дождаться. Он мог бы подождать меня в холле или вскрыть квартиру. Черт, кто только не вскрывал мою квартиру! Я прилепила записку к входной двери и ушла.

Первым делом я заехала к Лунатику. Двое соседей. Никаких следов Лунатика. Затем я двинулась к дому Даги. Здесь то же самое. Я двинулась к клубу, потом к дому Эдди, затем к дому Зигги. Вернулась к себе. Никаких признаков Лунатика.

Я позвонила Морелли.

– Он исчез, – сказала я. – Его уже не было, когда я встала утром.

– А разве это плохо?

– Да, это плохо.

– Продолжай! Я буду держать глаза открытыми.

– А не было никаких, ну…

– Тел, выброшенных приливом? Найденных на свалке? Отрезанных конечностей, засунутых в приемные ящики видеопрокатных магазинов? Нет. Все спокойно. Ничего такого.

Я повесила трубку и позвонила Рейнджеру.

– Помоги, – попросила я.

– Слышал, тебе вчера намяла бока какая-то старушенция, – сказал Рейнджер. – Тебе следует взять несколько уроков по самообороне, детка. Быть поколоченной старухой не слишком хорошо для имиджа.

– У меня проблема посерьезней. Я нянчилась с Лунатиком, а он исчез.

– Может, просто сбежал.

– А может, и нет.

– Он на машине?

– Его машина на моей стоянке.

Рейнджер немного помолчал.

– Я тут поспрашиваю и перезвоню.

Я позвонила матери.

– Ты Лунатика не видела? – спросила я осторожно.

– Что? – закричала она. – Что ты сказала?

Я слышала, как вокруг матери бегают Энджи и Мэри Алиса. Они орали друг на друга и, казалось, били чем-то по кастрюлям.

– Что происходит? – заорала я в трубку.

– Твоя сестра пошла насчет работы, а девочки устроили парад.

– Больше похоже на Третью мировую войну. Лунатик утром не появлялся?

– Нет. Со вчерашнего дня его не видела. Он немного странный, верно? Ты уверена, что он не сидит на наркотиках?

Я оставила на своей двери записку для Лунатика и поехала в контору. Конни и Лула сидели за столом Конни и внимательно следили за дверью, ведущей в логово Винни.

Конни жестом призвала меня к молчанию.

– Там Джойс вместе с Винни, – прошептала она. – Уже десять минут.

– Жаль, что тебя не было с самого начала, когда Винни издавал звуки, как корова. Наверное, Джойс его доила, – сказала Лула.

Из-за закрытых дверей слышалось глухое бормотание и стоны. Бормотание прекратилось, и Конни с Лулой нетерпеливо наклонились вперед.

– Самая любимая моя часть, – призналась Лула. – Сейчас они дойдут до порки, и Джойс залает, как собака.

Я наклонилась вместе с ними, ожидая звуков порки и желая, чтобы Джойс залаяла. Я чувствовала себя неловко, но не могла встать и уйти.

В конечном итоге мне пришлось встать, потому что кто-то потянул меня за хвостик. Рейнджер подошел сзади и схватил меня за волосы.

– Интересно наблюдать, как ты изо всех сил стараешься отыскать Лунатика.

– Тише, я хочу услышать, как Джойс лает.

Рейнджер прижал меня плотно к себе, и я почувствовала жар его тела, стремительно передающийся мне.

– Не уверен, что этого стоит ждать, детка.

Послышались удары, визг, потом все смолкло.

– Что ж, было любопытно, – заметила Лула, – но за развлечение придется заплатить. Джойс туда идет, только когда ей что-то надо. А на данный момент у нас только одно дело с высоким залогом.

Я взглянула на Конни.

– Эдди Дечуч? Винни ведь не передаст Эдди Джойс, верно?

– Обычно он опускается так низко, только если речь идет о лошадях, – сказала Конни.

– Ну да, секс с кобылой может служить пропуском, – заметила Лула.

Дверь открылась, и из кабинета выплыла Джойс.

– Мне нужно досье на Дечуча, – заявила она.

Я бросилась было на нее, но Рейнджер все еще держал меня за волосы, так что далеко я не продвинулась.

– Винни, – закричала я, – иди сейчас же сюда!

Дверь в кабинет Винни с шумом захлопнулась, и послышался лязг запираемого замка.

Лула и Конни с ненавистью смотрели на Джойс.

– Потребуется время, чтобы собрать все нужные бумаги, – сказала Конни. – Может, несколько дней.

– Без проблем, – заявила Джойс. – Я вернусь. – Она взглянула на меня. – Милые глазки. Очень привлекательно.

Придется мне еще раз свозить Боба на ее лужайку. Кто знает, а вдруг мне удастся проникнуть в дом и уговорить Боба сделать все свои дела ей на постель.