Нежная и очень грешная, или Сколько волка ни люби - Ксения Зацепина

друг окажется на кладбище? Всю голову сломал и ничего не придумал. В полиции тоже допытывались: «есть ли враги?», «были ли недоброжелатели?» Конечно, были, они и сейчас есть, и всегда будут. Это называется свободной конкуренцией. Но убивать Кирилла все равно нерезонно. Если директор магазина внезапно умрет, вы же не перестанете покупать хлеб в этой лавке? На потребителя смерть одного из владельцев компании никак не повлияет. К тому же остаюсь еще я. Если следовать логике убийц-конкурентов, то и меня следовало бы убрать.

– Вы не боитесь? – Я искоса посмотрела на Бориса Ивановича.

– Нет, – пожал он плечами, – то есть я осознаю опасность, но не боюсь. У меня всегда охрана рядом. Да и при себе имеется пистолет. Думаете, вас бы пропустили в здание, имей вы при себе оружие?

– Кстати, об оружии, вам в полиции говорили, что у Кирилла пропал пистолет? – вспомнилось мне.

– Да, и я замечательно помню эту вещь, потому что именно я купил его другу на 23 февраля пару лет назад. Вряд ли Кирилл когда-нибудь пользовался пистолетом по назначению, скорее всего, просто хранил его в столе как сувенир.

– А вы были знакомы с Лилей? – задала я очередной вопрос, теперь уже чувствуя себя настоящей журналисткой.

– Был, – кивнул Прохоренко, – если честно, я немного удивился, когда в полиции мне сообщили, что Кирилл все-таки женился на этой девушке.

– «Все-таки»? Вы знали, что он второй раз собирается в загс? – изумилась я. Неужели хоть кто-то знал о супружеских планах Ионова?

– Насколько я помню, встречались они недолго – месяца два, кажется…

– Три, – машинально поправила я.

– Все равно, срок недолгий, согласитесь. У Кирилла и раньше были девушки, раза в два моложе его. Они встречались, потом расходились. Потом опять встречались, и опять расходились. Но с Лилей было по-другому. Я заметил, потому что уж слишком часто Кирилл стал заговаривать о «новой матери» для Лисы… Вы знаете, что Лена умерла при родах? – отвлекся бизнесмен.

– Знаю, – тихо ответила я.

– Всем хочется семейного уюта, что тут странного. Кириллу просто надоело быть одному. Хотя лично мне кажется, лучше было бы найти кого-то более зрелого. Поймите меня правильно, я ничего не имею против молоденьких девушек, но Кирилл хотел иметь полноценную семью. А у Лилии, по-моему, еще ветер в голове гуляет. И все же я видел, что девушке действительно нравится мой друг, а не его состояние. Однако жениться на столь молодой особе, да еще надеяться на ее дружбу с пятнадцатилетней дочерью, – это уже слишком. Я полагал, что Кирилл просто размышляет вслух, когда говорит о возможной свадьбе и новой семье. Я и не думал его отговаривать: какое я имею на это право? Кирилл – взрослый человек, сам знает, чего хочет. И, честно говоря, не верил я, что он и правда женится на Лилии. А он взял да и в самом деле подал заявление! – обескураженно воскликнул Борис. – Кстати, меня уже тогда беспокоила возможная реакция Лисы. Девочка скорее всего негативно отреагирует на «замену» матери, которую Лиса никогда не видела, но все равно очень любит. Поэтому я очень удивился, когда Кирилл рассказал мне, что привозил Лилию к себе домой. И, что еще удивительнее, познакомил ее с дочкой!

– И что? – не утерпела я.

– Разумеется, ничего хорошего. – Прохоренко сплел пальцы в замок. – Лиса, как обычно, нахамила девушке, что-то такое сказала… Была груба, в общем. Но это было не так страшно, потому что Кирилл представил Лилю как свою хорошую знакомую. Он даже не заикался о женитьбе. Видимо, хотел проверить реакцию дочери.

– И как? Проверил? – опять не удержалась я.

– Проверил, – тяжко вздохнул бизнесмен, – думаю, Лиса все поняла. Она вообще особенный ребенок. Лет с шести у девочки было все, что бы ей ни захотелось. Кроме родителей. Мама умерла, папа все время работал. Видел он дочку в лучшем случае раз в сутки – поздно вечером, когда приходил с работы и заглядывал в детскую, чтобы посмотреть, как она спит. Если уж на то пошло, то Кирилл и работал-то днем и ночью, чтобы Лиса ни в чем не нуждалась. Все девчонку избалованной считают, а я уверен – это просто у нее защитная реакция такая. Ни к кому не хочет привязываться, чтобы при расставании – а она уверена, что оно рано или поздно произойдет, – не было больно. Защита на уровне подсознания. Я знаю, у Лисы чуть ли не два раза в месяц гувернантки менялись. Пытался как-то сказать Кириллу, что девчонке нужно внимание отца, единственной родной души на земле, а он ответил, что дочку просто надо воспитывать. Бедная девочка. На похоронах ее видел: белее мела, вся растерянная какая-то, словно ребенок малый. – Мне показалось, что на глазах Бориса показались слезы. – Она ж мне как племянница, с рождения ее знаю. Подошла ко мне, когда гроб закопали, и не отходила до конца службы. – Бизнесмен посмотрел в окно. – Маргарита говорит, теперь Лиса вообще никого не слушает, ни с кем дела иметь не хочет. Не понимает ребенок, за что у нее бог двух родителей отнял. Сначала одного, потом другого. Так я этого тоже не понимаю.

Прохоренко замолчал, с грустью глядя в синее небо. Я не знала, что сказать, поэтому тихо поднялась с кресла и подошла к двери.

– Спасибо, Борис Иванович. Вы мне очень помогли. – Я дернула за ручку и перед тем, как выйти из кабинета, тихо пообещала: – Я буду с ней добра, обещаю.

Он устало кивнул в ответ, и я закрыла за собой дверь.

Итак, Борис Иванович Прохоренко только что с треском вылетел из моего списка подозреваемых.

Глава 8. Знакомство с благородным семейством

Лучше быть хорошим человеком, ругающимся матом, чем тихой, воспитанной тварью.

Фаина Раневская

Я села в машину, достала бумажку с пометками, как правильно и быстро доехать до гимназии «Радуга», и завела мотор.

По дороге к Лисе у меня в голове вихрем проносились мысли. Итак, оружие у Кирилла действительно было. После смерти Ионова пистолет найти не могут. Лиля один раз приезжала в гости к бизнесмену. То есть заходила в особняк и, по мнению некоторых – самых умных! – могла взять пистолет и потом использовать его по назначению. А вот здесь уже тупик. Проверить, брала ли моя соседка оружие, у меня нет никакой возможности. Следовательно, и копать в этом направлении бесполезно.

Остается неподписанное завещание. Насколько мне известно, Кирилл Юрьевич недавно позвонил своему нотариусу и попросил переписать завещание в пользу Лили. Тот выполнил просьбу Ионова, но вот