Двенадцать граней страха - Марина Серова

него коллекция восточного искусства, которой музеи позавидовали бы.

— А случайно не припомнишь какие-нибудь громкие дела в его практике? — Я барабанила пальцами по столу, чувствуя, что нащупываю что-то важное.

— Ну было несколько резонансных приговоров. Но ты же не просто так спрашиваешь? Давай, колись, Таня, что за дело.

Я вздохнула. Кирьянов слишком хорошо меня знал.

— Официально — кража предмета старины. Неофициально… мне кажется, здесь замешано что-то личное. Возможно, месть.

— За что?

— Вот это и пытаюсь выяснить. Киря, будь другом, посмотри архивные дела Ветрова за последние лет пятнадцать. Особенно те, что связаны с антиквариатом, подделками, контрабандой предметов искусства. И еще — не встречалось ли там фамилии Ли, возможно, китайцы.

— Хм, — Кирьянов помолчал. — Ладно, посмотрю. Но ты будешь должна мне ужин.

— В «Пушкине»? — я улыбнулась, зная его слабость к этому ресторану.

— Идет. — Я почти услышала, как он улыбается в ответ. — Дай мне день-два, перерою архивы.

Мы попрощались, и я сделала еще глоток кофе, который уже начал остывать. Настало время для моего маленького ритуала. Я достала бархатный мешочек с тремя двенадцатигранными костями. Мои собственные кости, подарок бабушки, не претендовали на древнее происхождение, но за годы пользования стали для меня чем-то вроде интуитивного компаса.

Я сосредоточилась на вопросе: «Что скрывает судья Ветров?» — и бросила кости на стол.

Выпало: «Тайна, способная разрушить репутацию, хранится в забытом архиве».

Я задумчиво посмотрела на выпавшую комбинацию. Архивы, значит? Что ж, возможно, и мне стоит заняться некоторыми раскопками.

К полудню я уже сидела в читальном зале городской библиотеки, просматривая подшивки старых газет. Интернет — штука удобная, но, когда речь идет о событиях десятилетней давности в провинциальном городе, бумажные архивы часто оказываются полезнее. Особенно когда не знаешь точно, что ищешь.

Мое внимание привлекла небольшая заметка в разделе криминальной хроники от 2014 года.

«Суд вынес приговор по делу о контрабанде культурных ценностей». Статья была небольшой, но имя судьи Ветрова упоминалось. Дело касалось молодого человека, который обвинялся в подделке антикварных китайских свитков и попытке их продажи. Десять лет лишения свободы — удивительно суровый приговор для такого преступления.

Я сфотографировала заметку на телефон и продолжила поиски. Через час я наткнулась еще на одну статью, на этот раз в «Тарасовском вестнике» — местной газете, специализирующейся на светской хронике. Фотография с открытия выставки восточного искусства. На снимке — Аркадий Ветров, еще в судейском статусе, в окружении местной элиты. Среди присутствующих я узнала Василия Дорохова, а также еще одного персонажа из досье — Степана Гордеева. Статья датировалась 2013 годом, за несколько месяцев до того самого судебного процесса.

Я откинулась на спинку стула.

Итак, Ветров, Дорохов и Гордеев были знакомы еще до того злополучного суда. Интересно, какую роль в этом деле играл мой клиент?

Полистала подшивки газет того времени. И выяснила еще кое-что любопытное.

«Весь город гудит, — читала я строки какого-то давнего борзописца. — Потрясающий скандал! Коллекция молодого китайца-антиквара Чжоу перешла к местному бизнесмену Дорохову после суда над китайцем. Ходят слухи, что дело нечисто, но фактов никто не предоставляет. И казалось бы, шумное дело должно постепенно забыться со временем — но не тут-то было. Спустя месяц после суда жена Чжоу покончила с собой, не выдержала позора. Страшная история…»

Следующая заметка: «Это было громкое дело! Молодой антиквар Чжоу Лян привез из Китая коллекцию редких артефактов. Говорили, что среди них были настоящие сокровища династии Мин. Но тут его обвинили в контрабанде и подделках, а суд признал все доказательства его невиновности недостаточными. Судья Ветров вынес очень строгий приговор, а коллекцию конфисковали. И что удивительно — вскоре большая часть тех самых предметов оказалась в частной коллекции Василия Дорохова. Он выкупил их на каком-то закрытом аукционе конфиската».

Листаю дальше. «Чжоу Ляна после отбытия срока депортировали. Его жена после приговора мужу и сыну выбросилась из окна их дома. Судили и сына Чжоу Ляна, имя которого не упоминалось — в отличие от отца, севшего всего на два года, тот получил десятку, — за подделку антиквариата».

Телефон завибрировал.

Сообщение от Гарика: «Есть интересная информация о Клубе ценителей Востока. Встреча через час у Китайского павильона в парке».

Я отправила краткое «Буду» и собрала свои вещи.

Я вышла из библиотеки, чувствуя, как с каждой минутой дело становится все запутаннее и мрачнее. Что-то подсказывало мне, что сын антиквара Чжоу и загадочный сын Ли Чжана — один и тот же человек.

Китайский павильон в городском парке представлял собой причудливую смесь аутентичной архитектуры и местной самодеятельности. Изящные изгибы крыши соседствовали с откровенно халтурной росписью колонн, а драконы на фризе выглядели так, будто страдали от несварения желудка. Тем не менее это было одно из тех мест, где редко бывает много людей — идеально для конфиденциальной встречи.

Гарик уже ждал меня, нервно прохаживаясь вокруг беседки. Как обычно, он был одет с претензией на стиль — светло-бежевый пиджак, модные джинсы, стильные туфли. Увидев меня, он просиял и картинно раскинул руки.

— Татьяна Александровна! Свет очей моих! — Его армянский акцент, обычно едва заметный, в моменты эмоционального подъема становился отчетливее.

— Привет, Гарик, — я сдержанно кивнула, игнорируя его театральные жесты. — Что у тебя есть?

Он сделал обиженное лицо.

— Сразу к делу? Никаких «как дела, Гарик, как твоя больная мама?», — он вздохнул. — Впрочем, как всегда.

— Как твоя мама? — послушно спросила я, зная, что это самый быстрый способ добраться до сути.

— О, спасибо, что спросила! Гораздо лучше. Доктор Абрамян сказал, что ее артрит… — заметив мой взгляд, он осекся. — Ладно, к делу. Я покопался в информации об этом твоем Клубе ценителей Востока.

Гарик достал из внутреннего кармана пиджака небольшой блокнот.

— Закрытое сообщество, существует около пятнадцати лет. Основатели — Василий Дорохов и Аркадий Ветров. Членство только по приглашению, обязательное условие — наличие коллекции восточного искусства стоимостью не менее полумиллиона долларов. Встречи раз в месяц, место меняется — обычно особняки членов клуба.

Я кивнула, запоминая детали.

— Но самое интересное, — Гарик понизил голос, хотя вокруг никого не было, — в последние месяцы у членов клуба началась черная полоса. Елизавета Крутовская потеряла около двух миллионов на инвестициях в какой-то стартап. Ветрову отказали в престижном гранте на исследование, хотя все были уверены, что он его получит. А Степан Гордеев… — он сделал драматическую паузу, — уже месяц в больнице с какой-то редкой болезнью. Врачи в недоумении, лечение не помогает.

— Спасибо, но я уже в курсе, — улыбнулась я. — А Дорохов? — спросила я.

— Вот Дорохову как раз везет. Недавно выиграл