Дело «Тысячи и одной ночи» - Джон Диксон Карр

могу также сообщить, что если вы застраховались от пожара в Михайлов день, то завтра страховка заканчивается. Ну что, лентяи, кто-нибудь из вас в церковь собирается? Каррутерс, вам должно быть стыдно. Ой, «если встретите того симпатичного офицера…»…

– Прошу прощения, сэр, – ответил тот, подозрительно смутившись. – Я ничего не говорил. Суперинтендант…

Один только Хэдли выглядел свежо и бодро, он сидел, посасывая давным-давно погасшую трубку.

– Да я упомянул об этом просто ради, – подозрительно серьезно объяснил он, – красивой концовки. Мы потратили целую ночь на то, чтобы в очередной раз обсудить все подробности, и теперь ждем, что скажет наш оракул. Какие у Фелла мысли насчет всего… Черт возьми, он заснул! Фелл!

Доктор Фелл восседал, чуть съехав вниз, в своем огромном, похожем на трон кресле, пенсне сползло с его носа и болталось на ленточке, руками он закрывал лицо. Тут пальцы раздвинулись, и в щель между ними сверкнул глаз.

– Я вовсе не сплю, – произнес он с чувством собственного достоинства. – Ваши слова глубоко меня уязвили. Пу-пу-пу, – закряхтел он, растирая пальцами виски. Теперь он походил не столько на Дух Нынешнего Рождества, сколько на усталого старика. – Я лишь задавался, – продолжил доктор, прочищая горло, – снова и сно… пу-пу-пу… снова одним и тем же вопросом, которым задаюсь в конце каждого своего дела. Что есть справедливость? И время, как насмешливый Пилат, не станет дожидаться ответа[29]. Пу-пу-пу… ладно, не берите в голову. Что вам всем определенно не помешает в такую рань, так это чашка крепкого черного чая, щедро сдобренного бренди. Подождите немного.

С кряхтением он грузно поднялся и, опираясь на две трости, побрел к камину. За стопкой фолиантов на небольшой подставке там скрывалась газовая горелка. Доктор Фелл подхватил чайник и встряхнул его, чтобы проверить, есть ли там вода, зажег горелку, и в ней зашипели синеющие языки пламени с ярко-желтым отливом на концах, осветив мрачный кабинет. Какое-то время доктор Фелл стоял, склонившись над этим огоньком, словно средневековый алхимик. Свет горелки выхватил из темноты его двойной подбородок, копну седых волос, разбойничьи усы и по-совиному круглое пенсне с болтающейся черной лентой.

Он вдруг тряхнул головой.

– Сперва, Хэдли, – задумчиво буркнул он, – хочу поздравить вас с блестяще проделанной работой. Пункт за пунктом вы, словно карандаш, соединяете разрозненные точки в головоломке, из которых в конечном счете вырисовывается картинка.

– Бог с ним, – отмахнулся Хэдли, явно что-то заподозрив. – Вопрос в том, согласны ли вы со мной. Думаете, все верно?

Доктор Фелл кивнул.

– Да, – сказал он, – да, верно, в известной степени.

Сэр Герберт при этих словах выронил записную книжку.

– В известной степени? – проревел он. – Только не говорите, что у этого дела есть какое-то тройное дно! Я этого не вынесу. Ба-а! Мы нашли шкатулку с секретом, на крышке у которой начертаны загадочные письмена. Вот мы ее открываем, и что внутри? Другая шкатулка? Мы открываем и ее, и, посмотрите-ка, фокусник выстрелил из пистолета, и голубь упорхнул. Там же ничего больше нет, правда?

– Погодите пока, – сказал, как всегда, педантичный Хэдли. – Давайте послушаем. Никаких шуток с утра пораньше! Что вы имеете в виду?

Доктор пожал плечами, и у всех словно почва ушла из-под ног. Он уселся в кресло напротив газовой горелки и достал свою трубку. Какое-то время он сосредоточенно рассматривал ее, и в комнате не было слышно ни звука, кроме гудения горелки под чайником. Затем Фелл вдруг заговорил:

– Исходя из моих скромных выводов, господа, вы никогда не сможете вменить Маннерингу убийство, а Джеффри Уэйду – лжесвидетельство. Если это вас утешит, я знаю способ, как можно прижать старика и выйти из игры победителями, чего, похоже, вы и желаете. Но насколько мудро делать такой ход…

Он в очередной раз прижал руки к вискам.

– Да, Хэдли, вы проделали хорошую работу. Знаете, есть одно старое доброе выражение, которое, если понять его буквально, идеально описывает мой метод. Я тут и там пораскинул своими старыми мозгами. Я словно косоглазый охотник, обстрелявший всю опушку и никому не оставивший дичи. Я как старик, который усердно ищет на улице Пикадилли шиллинг, потерянный на Риджент-стрит, потому что на Пикадилли освещение получше, чем там, где он его потерял. Однако могу привести кое-какие доводы в пользу того, чтобы искать зацепки там, где, как вы знаете, их быть не может. В таком случае вы замечаете вещи, которые иначе проглядели бы.

Вы, господа, поставили перед собой задачу и четко определили ее. Вы проделали блестящую работу, однако вы нашли исчерпывающий ответ на задачу, не вполне понимая, из чего она состоит. Думаю, вы видели лишь одну сторону этой проблемы, с вашего позволения, назову ее загадкой ненужного алиби. Не думаю, что у кого-то есть сомнения на тот счет, что алиби Маннеринга сфабриковано. Джефф Уэйд со всей широтой души, достойной графа Монте-Кристо, запугал и умаслил взятками тринадцать свидетелей, чтобы сочинить из этого безукоризненную историю. Двенадцать свидетелей и в самом деле были нужны; скажем так, их показания были нужны, хотя и не обязательно было привлекать к этому столько людей. Но вот тринадцатый свидетель выделяется на их фоне. По большому счету он даже и не лжесвидетельствовал. Это был человек посторонний, и, чтобы заручиться его поддержкой, Джеффу, должно быть, пришлось изрядно попотеть, и все зазря, если полностью принять выводы Хэдли.

А теперь позвольте рассказать, что я об этом думаю. Я считаю, Хэдли весьма точно реконструировал события, за исключением одной крошечной и, возможно, пустяковой детали. Деталь следующая: Грегори на самом деле не убивал Пендерела.

Мне кажется очевидным, что настоящим убийцей был младший Джерри Уэйд, но сомневаюсь, что вы когда-нибудь сумеете доказать это.

…о, боюсь, я вас огорошил, – продолжил Фелл после затянувшегося молчания, которое лишь раз прервало ругательство, вырвавшееся у Хэдли. Доктор откинулся на спинку кресла и утонул в полумраке, только отсвет газовой горелки падал на его лицо. Задумчиво хмыкнув, доктор кивнул и продолжил: – С вашего разрешения, я пойду своим извилистым путем и начну с конца, чтобы обратить ваше внимание на кое-какие моменты. Позвольте начать с аналогии.

Предположим, Каррутерс обвиняется в убийстве своей бабушки из Айлингтона, которое произошло между одиннадцатью часами вечера и полночью. Вы, Хэдли, я и сэр Герберт собираемся вместе, чтобы выдумать ему алиби на этот час между одиннадцатью и двенадцатью. Мы связываемся с управляющим отелем «Дорчестер» (этот мерзавец получает от нас жалованье) и его партнером. Мы связываемся с семью гостями и тремя посторонними людьми (это тоже наши иждивенцы), которых для нашего удобства мы назовем Д. Ллойд Джорджем, С. Болдуином и Н.