Грани безумия - Мария Александровна Скрипова
– И для чего мне это?
– Защитить жену и изолировать от общества. Ты решил, что она опасна, именно поэтому хотел, чтобы она вернулась домой.
– Ты забываешь о мотиве, сколько было в сумке? Миллион, десять? Моя жена не нуждается в деньгах.
– Нет, но ты решил, что два года назад она хотела уйти от тебя, возможно, у нее был другой мужчина, а деньги должны были послужить подушкой безопасности. Но все пошло не по плану, Соня попала в аварию, затем психушка, а когда появился шанс выбраться, она вновь решила воспользоваться им, втягивая в свою авантюру психа, который благодаря своей девиации спасителя просто не мог отказать попавшей в беду молодой девушке.
– Отличная теория, проблема лишь в том, что это всего лишь предположение бывшего психа с девиацией спасителя, – усмехается он, повторяя мою удачно подобранную характеристику.
– Да, изначально я так и решил, это было нашим первым предположением, но для тебя это стало реальностью. Ты больше не мог верить своей жене, отсюда желание отправить ее подальше, увезти на лечение в Германию, где она будет под постоянным присмотром. Но мои два идиота решили спасти принцессу из лап дракона и помогли ей сбежать.
– Я мог забрать жену в любой момент.
– Да, но не сделал этого, потому что до сих пор любишь ее. Ты надеялся, что мы сможем ей помочь. Неадекватно доверять психически больную человеку с похожими проблемами, но вера в чудо – логически необъяснимое явление, она либо есть, либо нет. А дальше Ростов, пожар в доме директрисы и побег. На этот раз Соня была с Шуриком, у нее не было возможности самой поджечь дом, но это уже было неважно. После того как она села в такси, ты больше не хотел разбираться, в твоих глазах она была виновной. И все же ты продолжил прикрывать девушку. Насколько мне известно, после звонка из Москвы дело списали на случайное возгорание. Мы стали помехой, и ты боялся, что Соня, слетевшая с катушек, может нам навредить, убрать очередных свидетелей. Что ж, мы не послушались, это привело к аварии, в которой чуть не погибла Вася. Ты даже не представлял, что твоя жена способна на такое, но, когда узнал, что деньги были переведены из фонда Сони, к которому у нее остался доступ, сомнений не осталось. Ты сделал все, чтобы хоть как-то смягчить последствия, поэтому оплатил лечение и организовал перелет. Поступить иначе ты не мог, несмотря на то, что это автоматически делало тебя причастным. Не простил бы себе, если бы молодая, талантливая девчонка, которой еще нет восемнадцати, погибла по вине твоей жены.
– Браво, и что ты собираешься с этим сделать? – усмехнулся он, допивая бутылку. – Побежишь к своему ручному подполковнику?
– Мой ручной подполковник в курсе, его люди нашли, откуда был совершен перевод.
– Доступ к фонду есть у десятка человек.
– Да, именно поэтому здесь еще нет отряда ОМОН. Но все это неважно, Соня ничего из этого не делала, она здесь ни при чем, – ошарашиваю, протягивая ему планшет с файлами. – В такси была не она, Вася нашла доказательства перед тем, как они попали в аварию, вместо Сони в машину села другая девушка. Твою жену похитили, и я, кажется, знаю, кто это сделал.
Новиков молча берет пульт от телевизора, встроенного в стену, включая экран. Соня… Вернее, видеообращение с испуганной блондинкой, которая дрожащим голосом читает с листка требования от похитителей. Что же… Мягко сказать – я удивлен. С одной стороны, логичное развитие событий, с другой… Запись все меняет, но теперь наш диалог пойдет в другом ключе, нет необходимости убеждать олигарха в теории заговора.
– Видео прислали вчера. Ты прав, во всем, – опустошенно пожимает плечами бизнесмен, не отводя взгляда от экрана. – Я смогу собрать указанную сумму, деньги поступят на счет завтра. Но… Я ее подвел, думал, что спасаю, теперь понимаю, что сделал только хуже… Если бы я сразу… Дьявол! Объясни мне, Григорий, почему бывший псих поверил женщине, которую практически не знает, а ее собственный муж решил, что она преступница?
– Логика, ты опирался на факты, а я на абстрактно-иллюзорные образы больного человека, которые больше напоминали сюжет фантастического фильма, для здравомыслящего человека выбор очевиден.
– Ты сказал, что знаешь, кто ее похитил.
– Яна, девушка, которой себя считает твоя жена, – понимаю, как это звучит, но Новиков не перебивает. – У нее была простая, но весьма продуктивная схема: парочка, представляющаяся супругами, знакомится с женой богатого бизнесмена. Женщина входит в доверие, выявляет потребности, триггеры, находит болевые точки. Мужчина начинает деликатно ухаживать за потенциальной жертвой, создает идеальный образ, когда объект сдается, факт измены фиксируется на камеру, далее примитивный шантаж. Преданная подруга, которая случайно застала парочку за интимным моментом, угрожает все рассказать мужу изменщицы, жертва сама соглашается заплатить любые деньги. Два года назад твоя жена познакомилась с мошенниками, но что-то пошло не по плану. Соня попала в аварию, мозг переключился, избегая травмирующих событий, и Соня решила, что она – Яна Лапина, неосознанно транслируя неоднократно услышанную легенду.
– Они не получили деньги, поэтому похитили ее, план Б. Знаешь настоящие имена?
– Борис Богомолов и Нина Герцина.
– Богомолов мертв, когда Соня начала нести всю эту ерунду, я не верил, но в бизнесе я научился, что нельзя пренебрегать информацией. Я поехал на квартиру, про которую говорила моя жена, расспрашивал о Яне Лапиной, показывал фотографию жены. Старушка не вспомнила ни о брюнетке с каре, ни о блондинке, но у нее была книжка с номерами квартиросъемщиков. Разумеется, она согласилась мне ее продать. Мои люди пробили все имена, Борис Богомолов единственный, кто подходил под описание. Я решил найти этого человека…
– Ты убил его?
– Убил? Нет. Да и зачем? Это не решает проблему, а создает новые. В современном мире все покупается и продается, главное – знать цену. Я хотел поговорить, хотел, чтобы этот человек исчез из нашей жизни, готов был заплатить. Но когда мои люди нашли его, выяснилось, что он уже мертв, сгорел в своей машине в тот самый день, когда Соня попала в аварию. – Новиков задумчиво посмотрел на фотографию блондинки в свадебном платье, постукивая пальцами по пульту.
– Ты решил, что Борис был любовником Сони, а съемка была их уютным гнездышком, так?
– У нас
