Тонкий лед - Пейдж Шелтон

потом налево. Там будет грязная дорога, а в конце нее я. Вы увидите. Там все равно больше нет вариантов, но вы должны свернуть направо на первом повороте. – Он взял мою руку и сомкнул пальцы вокруг ключей, потом вытащил из кармана перчатки и передал мне.

– Как вы собираетесь туда добраться? – Паника подступала к горлу.

Доннер отцепил от пояса что-то, напоминавшее тонкую черную веревку, и стал обматывать вокруг себя. На мгновение я от изумления лишилась дара речи.

– Вы что, собрались прыгать через реку?

– Не совсем.

– Я думаю, нам лучше всего доехать туда на машине, – твердо сказала я.

– А если там человек, которому нужна помощь?

– Нам все равно придется везти его в машине.

– Я могу оказать первую помощь. И я не знаю, если ли у нас в запасе десять или пятнадцать минут. Не могу рисковать.

– Но… Я не…

– Бет, перестаньте. И послушайте меня.

Я кивнула.

– Я перекину веревку через дерево. Если что, вам будет во что упереться. Если не отпустите веревку, со мной все будет в порядке.

– Доннер!

– Всего на пару минут, а потом бегите за пикапом.

Мне казалось, что еще чуть-чуть – и я смогу убедить его. Мне совершенно не нравилась его идея. Но заветных секунд у меня не было, Доннер двигался быстро. Я глянула на часы и взялась за веревку, наблюдая, как он приближается к краю обрыва, к стремительно бегущей реке и, возможно, к смерти.

Я никогда не делала ничего подобного, но откуда-то знала принцип, возможно, из какого-то фильма или сериала. Я надела перчатки и собралась с силами. С моего места реку было едва видно. Когда Доннер вошел в воду, я напряглась еще сильнее.

Едва сделав первый шаг, он поскользнулся и потерял равновесие, сев на твердые камни. Быстро встал и помахал мне: «Все в порядке».

– Ладно, ничего, – пробормотала я себе под нос, кивая в ответ и держа веревку обеими руками. Когда Доннер едва не упал, она сильно натянулась, и держать ее стало трудно, но теперь было легче. Доннер продвигался вперед, но это давалось ему нелегко. Я надеялась, что он сможет просто идти по дну, но нет. Он скорее плыл, как поплавок по поверхности, и мои ноги и руки отчаянно протестовали. Неужели это займет минимум десять минут?

А затем, на полпути через «не такую широкую реку», Доннер ушел под воду, и веревка начала выскальзывать из моих пальцев.

– Нет! – закричала я и вцепилась в нее изо всех сил, о которых даже не подозревала.

И это сработало. За секунду до того, как конец веревки выскользнул из ладоней, я смогла снова ухватить ее как следует. Я стиснула зубы, уперлась телом в ствол дерева и держала. Даже если Доннеру понадобится вечность, чтобы перейти через эту реку, я буду здесь стоять и ни за что не отпущу.

Я не видела, как он добрался до берега, но натяжение веревки внезапно ослабло и меня швырнуло на землю. Вытянув шею, я увидела, как вымокший Доннер взбирается по противоположному склону, на ходу отвязывая веревку. Затем он обернулся ко мне и крикнул: «Бегите!»

Я улыбнулась, ощущая, как меня охватывает чувство, которое я не испытывала… вероятно, никогда. Да, было немного похоже на то удовлетворение, которое возникало всякий раз при работе над книгой, даже если это были лишь слабые первые наброски. Я любила то, что делаю, и не хотела бы заниматься ничем иным. Но это опьянение было новым, и это ощущение мне понравилось.

Дурацкий и безумный план Доннера сработал. С моей помощью. Без меня он бы не справился. Я посмотрела на часы. Переход через реку занял меньше двух минут. Но в эти две минуты уместилась вечность.

Я поднялась с земли и побежала к пикапу.

Глава тридцать вторая

– Я почти уверен, что это сумка Уиллы. Документов нет, но, кажется, я помню, что видел у нее именно такой рюкзак, – объявил Доннер, когда я опустилась на корточки рядом с ним.

Я неслась к нему как угорелая, и это были самые долгие десять минут моей жизни. Дольше, чем те две минуты, которые Доннер потратил на путь через реку, и по ощущениям не на какие-то жалкие восемь минут.

– Черт.

– Я осмотрел местность и не нашел никого, ни живого, ни мертвого. Можно было бы зайти в лес поглубже, но тогда нужно действовать более организованно и привлекать людей. Надо связаться с Грилом, но здесь сигнала нет.

Я посмотрела на рюкзак, лежащий у его ног. Доннер уже его обыскал и выложил все вещи сверху. Кошелек с парой банкнот, расческа, ключи, тюбик гигиенической помады и небольшой блокнот. В кошельке не нашлось никаких документов или банковских карт. Лишь восемь долларов наличными и пара монет. Даже я по-прежнему носила в поясной сумке свое удостоверение. Приехав в Бенедикт, я подумывала его уничтожить, но потом решила, что водительские права хотя бы помогут, если что, опознать мое тело.

– Вы заглянули в блокнот?

– Конечно. Никаких записей, но несколько страниц вырвано. Может, получится понять, что там было написано, по оставшимся страницам.

Я кивнула:

– Это возможно. Есть специальный реактив. У Грила есть какая-то лаборатория?

– Нет, но мы можем рассмотреть лист на свету или закрасить страницу карандашом.

– Эти методы не так надежны, но может сработать. А письмо было? Я видела, как Уилла читала письмо. И плакала.

– Нет, письма не было.

Интересно, Грил или кто-то еще уже обыскали комнату Уиллы? Я не знала, успела ли Виола ему сообщить.

Мы подняли рюкзак с двух концов вместе со всем содержимым и перенесли в машину. Доннер пристроил его на переднем сиденье посередине, и мы забрались внутрь.

– Вы отлично справились там, у реки, – сказал он, включая обогреватель. Он по-прежнему был мокрым до нитки. – Спасибо за помощь. Я не мог рисковать и тратить время на объезд. Это мог быть вопрос жизни и смерти.

– Я теперь понимаю.

Про свое чувство опьянения мне говорить не хотелось. Оно казалось неправильным. Как и многое во мне.

– Я рада, что мы не нашли мертвое тело, – ответила я.

– Я тоже.

– Доннер, вы понимаете, что происходит? Или Грил? – спросила я.

– Нет, – тут же ответил он. – Все очень странно и неожиданно. Теперь, когда мы узнали имя Уиллы, мы смогли ее проверить. И она не преступница или, по крайней мере, ею не была. У нее даже штрафов за превышение скорости нет.

– Должна быть какая-то