Грани безумия - Мария Александровна Скрипова
– Отставить, старший лейтенант, или у вас в Москве принято так со старшим по званию общаться?
– Я не при исполнении, – хмуро ответил Шурик, сжимая в руках телефон Васи.
– Но представляетесь по уставу.
– Можете написать докладную на имя моего подполковника Афанасьева, я и так в бессрочном отпуске. Все равно.
– С товарищем подполковником мы уже разговаривали, – кивнул капитан. – В каком состоянии девушка?
– Врачи еще не говорили.
– Отсутствие плохих новостей уже по своей сути неплохо, – ответил Аркадий Павлович. – Александр, мы их взяли.
– Кого? – не сразу понял парень.
– Гнилого и братьев Карамазовых, тех, кто в вас стрелял. Зэки, несколько ходок. Они во всем сознались. Ваш товарищ подполковник, так сказать, обратился с личной просьбой к нашему подполковнику, теперь дело имеет личный характер, оно под особым контролем, – прямо намекнул Романов. – Нас попросили держать вас в курсе, но если сейчас не время…
– Говорите. Я знаю, что нас заказали. Они знают кто?
– Нет, разговор был по телефону, единственное, что известно, звонила женщина. Оплата аванса прошла через биткоины, установить отправителя пока не удалось, наш технический специалист над этим работает.
– Ясно, – кивнул Шурик. Из операционной показался хирург, парень спрыгнул с места, преграждая путь. – Как она?
– Вы родственник?
– Я жених, – соврал он. – У нее нет родственников, только я.
– Говорите, доктор, не томите, – светя погонами, поднялся капитан. – Это наш коллега.
– У больной проникающее ранение с повреждением правого легкого. Правосторонний гемопневмоторакс, оскольчатый перелом 6-го ребра. Легочное кровотечение 1-й стадии. Множественные вторичные инородные тела – фрагменты ребра в правом легком. Травматический шок 2-й стадии. Нам удалось извлечь инородные тела из полости легкого, остановить кровотечение, пациентке выполнено дренирование правой плевральной полости.
– Это же хорошие новости? – с надеждой спросил Шурик, смотря на напряженное лицо врача. – Она выкарабкается?
– В результате ранения маленький осколок ребра попал в систему кровообращения.
– И что это значит? Вы можете его убрать?
– Осколок находился в нижнедолевой легочной вене, а это прямой путь к сердцу. Учитывая скорость и давление кровотока, есть большой риск, что инородное тело начнет мигрировать и откроется кровотечение. Хуже будет, если осколок переместится в камеру сердца, без экстренной помощи девушка умрет. Я свяжусь с больницей РЖД, узнаю о возможности перевода пациентки, у них хорошее отделение сердечно-сосудистой хирургии.
– Игнат Натанович, не стоит никуда звонить, – за спиной раздался уставший мужской голос. Шурик обернулся, смотря на главврача больницы в сопровождении скрюченного мужчины средних лет с залысиной на макушке. Адвокат Новикова. Шурик не был знаком с ним лично, но видел фотографию в файлах, которые нарыла Вася. Сейчас, глядя тому в глаза, искренне не понимал, что мужчина здесь делает. – Иванову Василису Ивановну переводят в Национальный медицинский исследовательский центр сердечно-сосудистой хирургии имени А. Н. Бакулева. Документы уже подготовлены.
– Илья Валерьянович, она не переживет двенадцатичасовую поездку, – мотнул головой оперировавший хирург. – Пациентка тяжелая, ее бы до РЖД доставить без осложнений, до Москвы недотянет. Молодая девчонка совсем, у нас в городе хорошие врачи, это неоправданный риск.
– Хорошие, но у Бакулева – лучшие, – слащаво улыбнулся адвокат. – Мы благодарим вас за отлично выполненную работу и обещаем позаботиться о дальнейшем лечении девушки. Для перевозки предусмотрен медицинский вертолет «Ми-8» с бригадой врачей института, при необходимости операцию проведут прямо на борту.
– Игнат Натанович, вы все слышали, готовьте девушку к транспортировке, – кивнул главврач. – Через двадцать минут за ней подъедет реанимобиль.
– Сделаю, – вздохнул хирург, скрываясь в операционной.
– Александр Аркадьевич, вы можете полететь с девушкой, в вертолете для вас хватит места, – так же мягко улыбнулся адвокат, подходя к Шурику. – Игорь Леонидович сочувствует сложившейся ситуации и искренне надеется, что Василиса поправится.
– Зачем Новикову помогать нам? – ответил парень.
– На вашем месте, молодой человек, я бы не задавал таких вопросов, а благодарил судьбу. Будем откровенны, здесь у юной особы нет ни одного шанса, в институте Бакулева ее поставят на ноги. У вас двадцать минут, чтобы собрать вещи, реанимобиль доставит вас с Василисой до вертолетной площадки. Возвращайтесь домой, сможете быть рядом со своей подругой, вернетесь на службу и забудете обо всем этом как о страшном сне. Ко всему прочему, господин Новиков готов выплатить вам моральную компенсацию, сумма вас порадует.
– В нас стреляли, совершено преступление, по закону я должен находиться под подпиской о невыезде до выяснения обстоятельств, – уверенно сказал Шурик. – Боюсь, у меня не получится полететь с Васей.
– Товарищ капитан, насколько мне известно, преступники под стражей, они признали свою вину. Старший лейтенант Мельник – законопослушный гражданин, слуга народа и ваш коллега, думаю, в подписке о невыезде нет никакой необходимости, – посмотрев на Романова, улыбнулся адвокат, переводя взгляд на потрепанного парня. – Решение за вами, Александр Аркадьевич, самолет с Ивановой в любом случае вылетит в Москву. Прошу прощения, я вынужден откланяться, дела.
Капитан задумчиво хмыкнул, провожая взглядом адвоката:
– Скользкий тип, неприятный. Но в чем-то он прав, лейтенант, летите в Москву вместе со своей девушкой, подписка о невыезде – бред собачий. Вы и недели в гостях у нас не пробыли, дважды от смерти чудом спаслись. Может, у вас и высокие покровители, но Ростов – суровый город, московским соплякам здесь не место, пережует и выплюнет, ангел на плече не поможет.
– Что же, товарищ капитан, я вас разочарую, я не москвич, родом из обычной деревни в Пермском крае. Уральских пацанов парочкой бандитов не напугаешь, я с такими за одной партой сидел, вот только дружбы не водил, – ответил Шурик, прекрасно помня о разговоре бандитов про кормушку ментов. Делу дали ход по единственной причине – звонок Афанасьева, так с ним бы даже говорить не стали. – Неправильно это, ориентиры сбиваются.
– Намекаете на что-то, товарищ старший лейтенант?
– Прямо говорю, товарищ капитан, вы бы объяснили своим ребятам, что кликухи на зоне не просто так дают, даже зэки с Гнилым за один стол не сядут, не то что из одной миски есть.
– Умный самый?
– Что вы, обычный московский сопляк, и, как сказал адвокат, вынужден откланяться, как-никак вертолет через двадцать минут. Ростов – суровый город, ангел на плече не поможет.
– Хорошо добраться.
– И вам, товарищ капитан, было приятно познакомиться с местными коллегами.
Романов бросил хмурый взгляд на паренька и скрылся на лестничной клетке. Шурик молча уселся на неудобное сиденье, дожидаясь, пока Василису вывезут из операционной.
– Можно мне две минуты? – спросил он, как только каталка с девушкой, облепленной непонятными трубками, выехала из операционной.
– Не летишь с ней? – понимающе вздохнул хирург, парень без лишних слов замотал головой, дотрагиваясь до холодной руки подруги. – Больница имени
