Грани безумия - Мария Александровна Скрипова
– Не их он, Москва. За чужака драть не станут, – нахмурился третий. – Руки пожали, бабки распилили, так дела не делаются, братки, кончать с ними надо, слушок пойдет, не отмоемся.
– Тебе надо, ты и кончай. Мы свою часть сделки выполнили, – вплотную подходит второй. – Или сказать что-то хочешь, Тухлый?
– Не было нас здесь, москвичи колесо пробили, улетели в обрыв, с ментами проблем не будет, они у меня на кормушке, с заказчиком вопрос улажу, – помявшись, отвечает третий. – Расход.
– Расход. Если еще раз ты решишь подставить нас с браткой, в пакете поедешь, твои дружки в погонах не помогут.
* * *
Шурик дождался, пока все стихнет. А затем, стараясь все делать как можно тише, открыл багажник изнутри. Он не видел всего, что происходит, но слышал каждое слово, составляя неутешительную картину: их заказали, и, если бы не удостоверение, так удачно выпавшее из кармана во время аварии, просто так отделаться бы не удалось.
– Хоть где-то пригодилось, – быстро выбираясь из машины, пробубнил он, заново набирая номер 112. – Васька, ты только держись… – не отходя от синеволосой Мальвины, произнес он, наконец слыша долгожданный женский голос в трубке. – Девушка, старший лейтенант полиции Александр Мельник, оперуполномоченный по особо важным делам отдела УВД на ММ ГУ МВД России по г. Москве. Вышлите наряд полиции и «Скорую помощь» по геометке, которую я скинул. Нас пытались убить, моя подруга ранена.
– «Скорая» и полиция уже выехали. Александр, меня зовут Наталья, вы ранены?
– Нет, не серьезно, моя подруга…
– Я вас поняла, помощь уже в пути. Я постараюсь помочь вам по телефону, но для этого вам нужно успокоиться. Как зовут вашу подругу?
– Иванова Василиса Ивановна. – Он немного замялся, не понимая, какой возраст назвать. – Двадцать лет.
– Василиса в сознании?
– Нет, вырубилась двадцать или тридцать минут назад. Пульс есть, но слабый, у нее идет кровь, и дыхание неровное, есть свист, – не выпуская холодное запястье подруги из ладоней, ответил он. – Я не могу ее потерять… Помогите мне.
– Вследствие чего произошла травма?
– В нас стреляли, кажется, было два выстрела, одна пуля пробила колесо, машина слетела в овраг, дважды перевернулась. Васю выкинуло через лобовое стекло. Как мне ей помочь? Я могу осмотреть рану, но для этого мне нужно ее перевернуть.
– Александр, травмы могут быть серьезными, ни в коем случае не меняйте положения тела девушки.
– Я уже… Уже поменял, – не своим голосом ответил парень, вспоминая простые правила первой помощи. – Она сейчас в багажнике. – Шепот, переходящий в стон, вырвался из груди. Он действовал по ситуации, как учили, у них не было выбора… Или… Выбор все-таки был? Страх, ужас, отчаяние и осознание того, что из-за его действий Вася может больше никогда не открыть глаза… – Долго объяснять, нам нужно было спрятаться, она была в сознании, – попытавшись взять себя в руки, заговорил Шурик. – У нее пульс почти пропал и кожа бледная, почти белая…
– Я вас поняла, Александр, «Скорая» в десяти минутах от вас. Вы можете, не передвигая тела, указать область ранения?
– Я попробую. Гематома на лбу в височной области, руки и ноги без видимых повреждений. – Парень осторожно скользнул по туловищу, царапая руку обо что-то острое на ребрах. – Черт, кажется, нашел… – Парень приподнял пропитанное кровью худи, смотря на возвышающийся осколок лобового стекла. – У нее пробито легкое: кровь с пузырями, нам говорили об этом на курсах…
– В машине есть аптечка или скотч?
– Да, аптечка, – торопливо вытаскивая коробку с красным крестом, ответил он. – Что мне делать?
– Инородное тело находится в ране?
– Да.
– Это хорошо. Александр, нам нужно с вами предотвратить дальнейшее попадание воздуха в брюшную полость. Возьмите пластырь из аптечки и аккуратно, так, чтобы не сдвинуть осколок, загерметизируйте края раны. Инородный предмет доставать самостоятельно нельзя. Вы сможете это сделать? Машина «Скорой помощи» в семи минутах, но врачам потребуется дополнительное время, чтобы спуститься до вас.
– Да, да, я все сделаю, только не отключайтесь.
– Я с вами, не переживайте.
После нескольких минут возни Шурику удалось заклеить рану с трех сторон, он устало опустился на землю, поднося к уху телефон:
– Сделал. Что дальше?
– Александр, «Скорая» уже на месте. Врачи спускаются, – обнадежил оператор. Парень только сейчас поднял голову, услышал сирену «Скорой». Трое фельдшеров в спецформе показались из-за кустов, с трудом спускаясь по крутому склону.
– Сюда, мы здесь, – поднялся парень, махнув рукой. – Пожалуйста, быстрее…
– Опять ты? – удивленно произнес почему-то знакомый голос. Женщина достала фонарик, светя в глаза. – Что же ты такой невезучий, старший лейтенант. Садись. Да у тебя, дорогой, сотрясение, в ушах шумит?
– Я в порядке, Васе помогите… – прошептал он, узнавая фельдшера. Та самая женщина, которая откачала его после пожара. – Спасите Васю… У нее открытая рана, я перемотал, как мог.
– Васе уже оказывают помощь, – она кивнула на двух коллег, похлопывая парня по плечу. – А ты у нас популярный юноша. Сначала Соня, сейчас Вася, тоже подопечная полиции?
– Нет, Вася… Она моя девушка, – смотря, как Мальвину вытаскивают из багажника, мотнул головой он. – Как она?
– Остановка сердца. Дефибриллятор, – как приговор раздался голос одного из врачей. Парень попытался рвануть к подруге, но фельдшер ловко усадила его на траву, качая головой. – Разряд…
– Спокойно, не мешай им выполнять свою работу. Они профессионалы и делают все возможное, – сказала женщина, продолжая осмотр. – У тебя перелом ключицы, нужно зафиксировать руку.
Парень отмахнулся, смотря, как от разряда тока выгибается бессознательное тело.
– Пульс есть. Забираем. Сообщи в хирургию, пусть готовят операционную, у нас экстренный. Полиции еще нет. Что делаем? – кивнул один из врачей второму, переводя взгляд на Шурика. – Почему девушка в багажнике?
– Я старший лейтенант, в нас стреляли, – коротко ответил он, поднимая с земли удостоверение. – Это был единственный способ спрятаться. Я останусь, дождусь наряд, только ее отвезите.
– Этот парнишка спас директрису из огня, я вам про него рассказывала, – поддержала женщина-фельдшер. – Едем, ему самому помощь нужна, полиция в больнице разберется, не наша работа.
– Ясно, – без лишних вопросов кивнул мужчина в форме. – Поможешь поднять носилки? Состояние тяжелое, большая кровопотеря, обнадеживать не стану, если операцию не сделают, погибнет.
* * *
Ожидание казалось вечностью. Двадцать минут в карете «Скорой помощи», еще пять или десять – в приемном покое, более двух часов возле операционной. Шурик опустил голову на колени, впервые в жизни обращаясь к Господу Богу.
– Мельник? – Парень поднял голову, смотря на присевшего рядом мужчину в полицейской форме. – Капитан полиции Романов Аркадий Павлович.
– Долго же вас носило, товарищ капитан, верно люди говорят,
