Комната лжи - Никки Френч

Не думаю, что он хотел тебя уязвить, если ты, конечно, об этом, – в голосе собеседницы прорезался гнев. Проще злиться, чем испытывать вину. – Мир не вертится вокруг тебя.

– Ты еще хочешь Флетчера? – поинтересовалась Нив.

Их взгляды встретились в немом поединке.

– Ты же должна понимать, что я не из таких, – возмутилась Сара. – Я сама не знаю, как это вышло.

Она уже все-таки вытирала с глаз слезы. Нив машинально потянулась к ней, но вовремя отдернула руку. Молча развернулась и зашагала домой. Быстро идя по тротуару, она прокручивала в голове, что сказала Сара. Флетчер злился на Нив, потому что сам сидел дома, а у нее была стабильная работа. Но он ведь всегда терпеть не мог трудиться в штате. Его бесило, что ему не дают в полной мере проявить творческую натуру. Вот они и договорились, что он уйдет на фриланс. Нив развяжет ему руки, чтобы он нашел свою дорогу в жизни. А он чем отплатил? Она вспомнила Сару, свеженькую, сочную, с аппетитными изгибами. На мгновение представила мужа с ней в постели и тут же одернула себя. Какое у нее вообще право о таком думать? Вспомнила и себя с Солом. Вместе в постели. Какой фарс…

Открыв парадную дверь, она наткнулась на Флетчера, который немым укором маячил в прихожей. Нив вздрогнула и ощутила болезненный укол стыда и сожалений.

– К тебе пришли, – сообщил муж.

Нив прошагала в гостиную. В кресле сидела женщина. Увидев Нив, она встала. На ней был серый костюм, и Нив мгновенно ее узнала. Сыщица, приходившая в офис вместе с Хитчингом. Она выудила удостоверение и предъявила его хозяйке дома.

– Я инспектор Ингрэм, – представилась гостья. – Хитчинг хочет с вами побеседовать.

– Когда он хочет со мной побеседовать, то обычно сам приезжает ко мне либо домой, либо на работу.

– Пожалуйста, проедемте со мной. Машина возле дома.

– Но мне надо на работу.

– Предупредите своих по дороге.

– Что-то случилось?

– Прошу, – скомандовала Ингрэм, жестом указав в сторону двери.

Нив пробормотала что-то Флетчеру, а следующие двадцать минут не произносила ни слова. Сидела сзади в машине и смотрела в окно, ничего толком и не видя, – они направлялись в Холборн. В участок въехали через строго охраняемые служебные ворота. Нив вылезла из автомобиля – парковка обнесена стеной, повсюду стоят бронированные микроавтобусы, – и ее провели через маленькую заднюю дверь по коридору и вверх по бетонным ступенькам – пожарный выход, не иначе. Ни с кем не столкнулись, никого не увидели, хотя голоса слышали. Нив завели в комнату без окон, картин и украшений – там стоял только простенький стол и три стула из формованного пластика на металлическом каркасе. Ингрэм подвинула один к столу и жестом пригласила Нив садиться. А затем вышла. Нив достала мобильный. Не ловит. Раздались шаги, дверь открылась, и в помещении появился Хитчинг, а следом за ним и Ингрэм. В руках у него была кипа папок и что-то еще – Нив не разобрала, что именно, но поняла, что это какое-то электронное устройство. Детектив все поставил на стол.

Сел напротив нее и грустно улыбнулся, будто они вместе попали в какой-то фарс. Нив казалось, что Хитчингу досталась роль не столько сыщика, сколько друга. А ей? Каково ее амплуа?

– Мне очень жаль, что так вышло, – вздохнул он. – Судя по всему, начальству не понравилось, что я запросто болтаю со свидетелями. Наверное, вам кажется, что мы развели кучу ужасных формальностей.

– Ничего страшного.

Ингрэм закрыла дверь. Отодвинула другой стул – он оказался слева от Нив, вне поля зрения – и села. Хитчинг снова улыбнулся:

– Если не возражаете, мы запишем наш разговор на диктофон.

Он переместил устройство, похожее на большой мобильный или маленький ноутбук без крышки, прямо перед собой.

– Раньше кассетами пользовались, – нахмурился Хитчинг. – Это я еще понимал. А теперь все в цифре. Черт знает, как это работает. Но я сейчас включу. – Он нажал на кнопку, наклонился и посмотрел на прибор. – На старых диктофонах хоть было видно, как крутится кассета. А тут вообще неясно, пишет или нет. Работает?

Ингрэм поднялась со стула и, стуча каблуками по линолеуму, приблизилась к устройству. Наклонилась.

– Все работает, – сообщила она. – Когда пишет, тут красная лампочка мигает.

Она снова села.

– Итак, – слегка повысил голос Хитчинг. – Присутствующие: инспектор Алистер Хитчинг, это я, детектив Луиза Ингрэм и миз Нив Коннолли. Опрос свидетеля проводится в комнате номер один в западном центральном участке в понедельник, двадцать четвертого сентября. Что ж… На чем мы остановились? – он снова улыбнулся Нив. – Должен сказать, что, несмотря на всю эту атрибутику, у нас самая обычная беседа и вы можете в любой момент уйти. Также вы имеете право пригласить независимого юриста.

– По-вашему, он мне понадобится?

– Это не мне решать. Я просто напоминаю.

– Хорошо, – кивнула Нив.

– Значит, вы рады ответить на вопросы?

– Не то чтобы рада. Но да, отвечу.

Хитчинг переворошил груду папок. Выбрал одну, раскрыл, но внутрь не заглянул.

– Личное дело, – заговорил он. – То, которое просунули в дверь миссис Стивенсон. Ваша папка. Та, на которой пятно.

– Да, я поняла, о чем вы.

– Ее проверили. Как мы и подозревали, там следы крови.

– Не могу взять в толк, как…

– Хотите узнать, чья это кровь?

Нив обуяла паника. Он сейчас скажет то, что ей не хочется слышать.

– И чья же? – выдавила Нив.

– Ваша.

– Моя? – Нив почувствовала, будто комната покачнулась. Нив уставилась на детектива, а тот ответил на ее взгляд. Без всякой улыбки.

– Да. Что вы об этом думаете?

Нив вообще много думала. И задавалась кучей вопросов. Прежде всего, как они определили, что кровь ее? А потом вспомнила: на работе у всех сотрудников брали образцы ДНК. Но как ее кровь попала на личное дело? На месте преступления вообще все было залито кровью, но ведь не ее же. В тот день она поранила большой палец, но работала-то она в резиновых перчатках, которые потом выбросила. Нив не сомневалась, что кровь не могла никуда попасть. Да и той папки в квартире не было. Или ее забрали позже? Мейбл твердила, что никакой папки не трогала. Мейбл… Нив силой заставила себя вернуться мыслями к разговору. Она знала, что надо быть очень, очень осторожной. Не затягивать с репликами. Вести себя естественно.

– Я совершенно ничего не понимаю, – призналась она. – Это все, что я могу сказать.

– Давайте посмотрим на ситуацию моими глазами, – предложил Хитчинг, откинувшись на спинку стула. – За какую ниточку ни потянешь – все ведет к Нив Коннолли. Каждый фигурант общается