На самом деле я убийца - Терри Дири

и она видела только, как вы убегали. О да, убегали. Вы не посмотрели, можно ли как-то помочь бедняжке Хелен. Вы, трусливый ублюдок, даже не подумали об этом. Вы бросились к своей машине и скорее умчались.

– Я ограбил «Альфатайн», – жалобно сказал я. – Мне заплатила конкурирующая фирма. Я подвез Хелен до дома. Это правда. Но дальше я поехал встретиться с заказчиком ограбления, чтобы передать документы и получить оплату. Вы не сможете доказать, что я вернулся угрожать ей ножом, потому что этого не было. Вы должны мне верить.

Долгим внимательным взглядом она всмотрелась в мое лицо.

– Мы докажем вашу вину, если найдем нож. Где вы его спрятали? Если он у вас, как ключ и код от «Альфатайна», вам лучше признаться прямо сейчас.

– Нет у меня никакого ножа, – ответил я.

– Куда вы дели украденные папки? – спросила она.

– Отдал своему контакту, в пабе «Розочка».

Она медленно кивнула.

– В пяти минутах отсюда. Вы должны были приехать туда в восемь тридцать пять. Кто-нибудь видел, как вы приехали в восемь тридцать пять?

– Да! – воскликнул я истово, завидев свет в конце тоннеля, в который угодил.

Констебль Джеймс постучала пальцем по приборной доске и приняла решение:

– Я хочу распять этого убийцу как Спартака на кресте. Это личное. Я вам не верю, но если мы сейчас проверим ваше алиби – и оно подтвердится, – я сэкономлю полиции кучу времени на поимку настоящего убийцы. Поехали в «Розочку».

Мы вырулили с моего потайного места, она показала офицеру на блокпосте в конце улицы пропуск, и мы отправились.

– У вашего контакта из конкурирующей компьютерной фирмы есть имя? – внезапно спросила она.

Меня так и потянуло выдать Клэр и объяснить тем самым ее попытку обвинить меня и шантажировать. Но если я это сделаю, о пяти тысячах можно будет забыть.

– Нет. Просто какая-то женщина, с которой мы встретились в баре.

Констебль Джеймс фыркнула.

– Вы знакомитесь с женщиной в баре, и она просит вас совершить ограбление, в результате которого вы можете сесть за решетку. С какой стати идти у нее на поводу? Что это, любовь?

– Деньги, – вздохнул я.

– Будете развлекаться, считая их в тюремной камере. Оно того стоило?

Я сделал глубокий вдох.

– Она меня шантажировала.

Констебль Джеймс резко развернулась ко мне, сложив два и два.

– Клэр Тируолл! Обвинила вас в сексуальном нападении, но обещала снять обвинение, если вы ограбите «Альфатайн».

Я промолчал, сворачивая на парковку перед пабом.

– Четыре минуты пятьдесят секунд. Скажем, пять с половиной минут – чтобы успеть вылезти из машины и зайти внутрь. Вы должны были приехать в восемь тридцать шесть или тридцать семь. Ну что, проверим?

Пока мы шли по парковке, констебль попыталась отряхнуть форму от грязи и натянуть юбку пониже, чтобы прикрыть дыры на чулках.

– Она использовала меня так же, как вас, – сказала она.

Похоже, констебль начинала верить в мое алиби. Оставалось лишь подтвердить его. В баре колыхалось целое море плеч и голов, поэтому никто не обратил внимания на грязные туфли и порванные чулки. Я огляделся по сторонам и помахал Мелкому Фредди. Потом заметил Дженни за угловым столиком. Наверное, в решающий момент она не увидела меня сквозь толпу, но ее великолепный Дерек – точно. Я указал на него констеблю, и мы стали пробиваться сквозь гущу подвыпившего молодняка.

– Прошу прощения, сэр, – сказала констебль. – Я проверяю местонахождение мистера Дэвиса этим вечером. Кажется, вы с ним вошли в бар одновременно.

Глаза у Дерека были стеклянные, но он попытался сфокусироваться.

– Возможно.

– Во сколько это было?

– В восемь тридцать пять! – выпалил я, хотя лучше было держать рот на замке.

Рот Дерека скривился в злорадной усмешке.

– Прости, приятель, но было почти без десяти девять.

– Спасибо, сэр, – сказала констебль Джеймс и потянула меня за рукав к выходу. Этой самой рукой мне следовало бы врезать Дереку по роже и лишить его еще парочки зубов.

– Офицер? – раздался голос позади нас.

– Да, мисс?

Дженни встала из-за стола, стряхнув с себя лапу Дерека.

– Мы с Дереком должны были встретиться здесь в восемь тридцать, и я постоянно смотрела на часы. Он опоздал.

– На сколько?

– Он пришел в восемь тридцать шесть, – сказала она.

Мне захотелось схватить Дженни в объятия и поцеловать. Вместо этого я прошептал одними губами: «Спасибо».

Она ответила мне взглядом без всякого выражения. Может, она все-таки не совсем меня возненавидела.

Мы вышли в холод ночи, и констебль Джеймс остановилась.

– Невиновен, – был ее вердикт.

– Но ограбление…

– Мне плевать. Ограбление в Ньюкасле меня не касается, и я не собираюсь возиться с мелкими преступлениями на чужой территории, – сказала она с оттенком горечи. – Отомстить за Хелен гораздо, гораздо важнее.

– Вы имеете в виду осуществить правосудие?

Она посмотрела на меня, и по ее искаженному мукой лицу побежали слезы. Констебль торопливо вытерла их рукавом.

– Я имею в виду месть. Если не мы, то кто?

Я откашлялся; мы пошли обратно к машине.

–Слушайте, в том поезде в воскресенье мы правда встретили парня, который представился наемным убийцей. С тех пор случилось две смерти. Это странно. Определенно стоит допросить мистера Брауна, если удастся его найти.

Она забралась в машину, и салон отделил нас от шума снаружи.

– Найти его так сразу я не смогу. Но, кажется, у моего квартирного хозяина его машина. Гараж Джорди Стюарта напротив моей квартиры. Если отвезете меня назад, я пойду к мистеру Стюарту и задам ему несколько вопросов.

Удачи, мистер Стюарт,– подумал я.– Ваша очередь столкнуться с инквизицией в лице констебля Торквемады[12].

36

Рассказ Алин

Среда, 10 января 1973, 22:00

Вычеркнув этого клоуна, Тони Дэвиса, из списка подозреваемых, я позволила ему подвезти меня обратно на Тауэр-роуд. В десять мне надо было выходить на дежурство, но я должна была переодеться. Я собиралась доложить по рации в одной из патрульных машин, стоявших перед домом, что задержусь. Возможно, старый Джона даже найдет мне замену на сегодняшний вечер.

Когда мы вернулись, на Тауэр-роуд было гораздо тише. Патрульная машина стояла у тротуара; другая, без полицейской символики, – перед гаражом Джорди Стюарта, и люди в гражданском грузили в нее коробки из гаража.

– Можете подождать здесь? Чтобы потом подбросить меня в участок, если понадобится? – спросила я Тони.

– Без проблем.

Водитель патрульной машины обратился ко мне:

– Она была вашей подругой?

– Лучшей подругой, – ответила я.

– Соболезную, – сказал он.

– Да, соболезную, – добавил его напарник.

Я привыкла терпеть их сарказм и обидные замечания. А вот к доброму отношению от коллег не привыкла, и