Хорошие девочки тоже лгут - Карен М. МакМанус

есть проблемы посерьезнее. По сути, ты только что вломился в мой дом. Кто дал тебе право?

– У меня есть ключ…

– Кто дал тебе право? – повторяет Гриффин, краснея от гнева.

– Гриффин, ты не в себе, – успокаивающе начинает Клайв. – Охрана сообщила мне, что ты вернулся, и я забеспокоился. Ты ведь должен быть на Кейп-Коде. Тебе рано сюда приезжать.

– Я пока способен сам решать, где находиться. Да, я алкоголик, но вполне себе дееспособный.

– Само собой. Хотя порой ты не можешь ясно мыслить.

– Да неужели? – Гриффин встает во весь свой шестифутовый рост, возвышаясь теперь над Клайвом. – Скажи еще, я не ясно мыслил в субботу, когда пытался увезти отсюда Паркера! Я ведь знал, что он что-то замыслил! И предупреждал тебя!

– Гриффин, давай не будем…

– Не будем что? Говорить правду? – Он подается ближе к Клайву, и его лицо становится еще краснее. Впервые с момента нашего знакомства отец Огастеса выглядит устрашающе. – Я сказал тебе, что Паркер хвастался деньгами, которые получит после праздника. Мы оба знаем, что отец не давал ему ни цента. Так откуда деньги? Вероятнее всего, он ввязался во что-то дурное. Я это чувствовал и пытался тебя предупредить. А ты не захотел «оскорблять его подозрением».

Мы с Лиамом обмениваемся потрясенными взглядами. «Хвастался деньгами»? Может, Лиам прав и он крупно проиграл? Хотя нет, не сходится, ведь Паркер ждал деньги после праздника. Вряд ли он отправился в лес играть в покер.

С другой стороны, всякое возможно.

Клайв кладет руку Гриффину на плечо.

– Давай позовем твоего отца…

– Нет! – зло бросает Гриффин. – Я не собираюсь советоваться с ним, что мне говорить и что делать.

– Вынос мозга, – бормочет Огастес.

– Если бы ты послушал меня, Клайв, я мог бы спасти Паркера, – продолжает Гриффин. – Я знал его лучше всех. У него действительно были недостатки, но, скрывая их, вы не решили проблему. – Словно лишь сейчас вспомнив, что здесь есть зрители, Гриффин обводит взглядом комнату и делает широкий жест рукой. – Так почему бы нам не рассказать правду, а? Пусть мой сын, его друзья и все, кто еще спросит, знают, как умер Паркер. Он не просто так решил прогуляться по лесу, а пока все остальные ели торт…

– Гриффин! – В тоне Клайва ясно слышится предупреждение. – Не начинай того, о чем…

– Он украл у сестры ожерелье, – гневно заканчивает Гриффин. – Вот и все. Я это сказал. И мир продолжает вращаться.

Постойте… Что?

– Нам неизвестно, был ли Паркер замешан в краже, – с отчаянием в голосе возражает Клайв. – Он мог просто его позаимствовать…

– Позаимствовать? Господи, да перестань юлить хоть на пять секунд! В этом ожерелье одних только рубинов на пару миллионов долларов.

«Рубинов?» Кажется, у меня в мозгу что-то замыкает. Я ошеломленно смотрю на Лиама и Огастеса и читаю в их глазах такое же потрясение и растерянность.

– Э-э… пап, – начинает Огастес. – То есть дядя Паркер украл у тети Аннализы рубиновое ожерелье?

– Когда он умер, ожерелье нашли у него в кармане, – мрачно подтверждает Гриффин.

Рубиновое ожерелье Аннализы. У него в кармане.

И что все это значит, черт возьми?

– Само собой, ужасно обкрадывать собственную сестру, – продолжает Гриффин. – Однако отец ни разу не давал Паркеру шанса преуспеть, а Аннализу всегда баловал. Наверное, Паркер думал… честно говоря, не представляю, о чем. Он не делился со мной своими планами. Наверняка ему было слишком стыдно. – Внезапно Гриффин горбится, словно из него вышел весь праведный гнев. – Вот и вся история, ребята. Сазерленды неидеальны. У Паркера была куча недостатков. Он пытался обокрасть свою семью, но заплатил за это слишком высокую цену. Опубликуйте это на первой полосе, и пусть сплетничают все кому не лень. Какая разница, что скажут люди? Брата уже не вернуть, даже если в глазах всех представить его образцом совершенства.

Мир вокруг меня то темнеет, то снова светлеет. Мне жарко и в то же время холодно. Я уже не знаю, что думать или чувствовать, чему верить.

– Вы должны понимать, что Гриффин поделился строго конфиденциальной информацией, – обращаясь к нам, твердо заявляет Клайв. – Я вынужден настаивать, чтобы все присутствующие вели себя осмотрительно…

– Ради бога, Клайв, – вздыхает Гриффин. – Для этого уже поздновато. Пойдем отыщем отца, пусть обрушит на меня свой гнев. Мне все равно. – Он поворачивается к Огастесу. – Прости, что не рассказал раньше.

– Ничего, – тихо произносит Огастес.

Клайв обводит нас взглядом.

– Осмотрительность! – шипит он, затем поворачивается к Лиаму. – Теперь твою беседу с полицией придется перенести. Необходимо пересмотреть заявления с учетом последних данных.

Его преданность работе почти достойна восхищения.

– Без проблем, – с облегчением кивает Лиам.

Клайв выводит Гриффина из кухни. Лиам толкает меня в плечо и показывает время на экране своего мобильного. Без двадцати девять.

– Если хочешь встретиться с Морган, нужно ехать немедленно.

Новость Гриффина настолько всех ошеломляет, что даже Лиам решает отбросить осторожность и попробовать найти хоть какую-то зацепку.

– Да, конечно, – соглашаюсь я. – Огастес, ты идешь?

– Я… э-э… нет, – оцепенело бормочет он. – Немного посижу здесь.

Лиам кладет руку на плечо Огастеса, потом смахивает упавший локон с его щеки.

– Все будет хорошо.

Выдохнув, Огастес прислоняется головой к руке Лиама.

– Что происходит?

– Мы выясним, – обещает Лиам. – Кэт, я возьму машину Люка. Жду тебя на улице.

– Хорошо.

Лиам сжимает плечо Огастеса и выходит из кухни. А я беру кружку и делаю большой глоток бодрящего кофе.

– Огастес… – неуверенно начинаю я.

– Да? – Он проводит рукой по щеке.

Мне многое хотелось бы сказать, но времени в обрез.

– Ты можешь присмотреть за Джейми?

– Конечно, без проблем, – устало соглашается он. – Вряд ли здесь случится что-то еще.

– Если это слишком…

– Все нормально. Иди уже.

– Спасибо. Только возьму кое-что наверху.

Я выхожу в коридор, но до меня доносится крик Огастеса.

– Хаос, подожди.

Я оборачиваюсь. Он смотрит на меня, потом кивает на пустой стул Лиама.

– Позаботься о нем, ладно? У него не такой бойцовский характер, как у тебя.

Глава 39

Лиам

– Итак, – начинаю я по дороге в Рэндалл.

– Итак, – эхом отзывается Кэт.

Хочется выдать что-нибудь глубокое или хотя бы полезное. То, что помогло бы осмыслить услышанное. Но меня хватает лишь на:

– Вот как все было.

Кэт трет глаза.

– Ты понимаешь, что это значит?

– Нет, – обессиленно признаюсь я.

Такое чувство, что я уже ничего не понимаю. Зря я уехал из поместья и бросил там Огастеса. Наверное, он в шоке, а я… чем я вообще занимаюсь? Ищу ответы? Вероятно. А вот нужны ли они мне? Ведь все,