Хорошие девочки тоже лгут - Карен М. МакМанус

что это Морган. Номер не ее, однако сообщение похоже на ответ на мою просьбу о встрече в «Марлоу».

Она протягивает телефон. Огастес со страдальческим вздохом отступает от меня, берет мобильник и с хмурым видом изучает экран.

– И это все? – поднимает он брови.

– Ага.

– Что там написано? – Я склоняюсь над плечом Огастеса, и он зачитывает сообщение вслух.

– Увидимся там. Пришли Джейми.

Мы все дружно пялимся на экран, и в этот миг с того же номера приходит еще одно сообщение.

«Ты можешь мне доверять».

Глава 38

Кэт

– Это ловушка, Кэт, – убеждает Лиам.

– Морган пишет, что ей можно доверять, – поднимаю я телефон.

– Немного поздновато строить из себя наивную простушку, – фыркает Огастес.

Сидя в кухне Гриффина, мы втроем поедаем хлопья на завтрак и спорим, как быть дальше.

Для меня – особенно при ярком свете утра понедельника – яснее ясного, что нужно оставить Джейми здесь, в безопасности, а самой встретиться с Морган и выяснить, что ей известно.

Парням, как и следовало ожидать, эта идея пришлась не по душе.

– Джейми не позволит тебе туда соваться, – говорит Лиам.

– Ну, она-то до сих пор спит, поэтому не сможет поехать.

– Вам обеим там нечего делать, – раздраженно бросает Лиам. – Мы же договорились – одна ночь.

– Это было до сообщения Морган, – возражаю я.

– Которое прислали с неизвестного номера! Может, оно вовсе не от Морган.

– От кого же еще?

– Не знаю. Может, от громилы, который пытается тебя убить?

Огастес возвращается к столу и ставит перед нами две дымящиеся кружки свежесваренного кофе.

– Мое мнение считается?

– Конечно. – Я опускаю ложку в сахарницу.

– По-моему…

Где-то позади раздается громкий шум. От неожиданности я роняю ложку, рассыпая по столу кристаллы сахара.

– Что это такое? – спрашивает Лиам, поворачиваясь на стуле.

– Похоже на заднюю дверь, – хмуро замечает Огастес.

Шум становится громче, и я напрягаюсь.

– Ты кого-нибудь ждешь?

– Нет.

Мы дружно поднимаемся на ноги и вслед за Огастесом проходим мимо кладовой к задней двери, в верхней части которой вставлено большое окно, закрытое рулонными шторами. Достаточно прозрачными, чтобы сквозь них можно было разглядеть высокую массивную фигуру.

Мы в ужасе наблюдаем, как поворачивается дверная ручка. Дверь заперта.

– Может, нам уйти? – шепчет Лиам.

Я разворачиваюсь и мчусь обратно в кухню, где хватаю с разделочного стола самый большой нож, какой попадается на глаза, потом возвращаюсь в прихожую.

Щелкает замок, и дверь начинает медленно открываться. Напрягшись всем телом, поднимаю нож. Вдруг Огастес хватает меня и решительно отталкивает в сторону, а сам выходит вперед.

– Привет, папа.

В дом заходит Гриффин Сазерленд со связкой ключей в руке.

– Я… Боже, что у тебя с лицом? – спрашивает он, с открытым ртом глядя на сына.

– Драка в баре, – отвечает Огастес.

Гриффин такой же крупный, как убийца из леса, но в его сгорбленной фигуре и усталых глазах нет ничего пугающего.

– Зря я бросил тебя… ну… судя по всему, не одного. – Он хмурится, глядя на нож в моей поднятой руке. – Привет.

– Здравствуйте. – Быстро опускаю нож. – Я… подруга Огастеса. Рогалики резала.

– Рогалики – это здорово, – устало улыбается Гриффин.

– Кэт и Лиам, – представляет нас Огастес.

– Лиам… Сын Люка? – уточняет Гриффин. Лиам кивает. – Рад знакомству. И с тобой, Кэт. Вы вместе учитесь?

Я смотрю на Огастеса, готовая солгать по первому его сигналу, однако он не сводит глаз с отца.

– Папа, что ты здесь делаешь? Ты ведь вроде уехал на Кейп-Код.

Гриффин проходит в кухню, мы за ним следом.

– Точнее, в реабилитационный центр. – Гриффин опускается на стул. – Давай называть вещи своими именами.

Быстро осмотрев столешницу, замечаю хромированную хлебницу. Внутри куча всевозможной выпечки, включая и рогалики. Достаю их и начинаю нарезать.

– Ладно, – соглашается Огастес. – Ты уехал в реабилитационный центр. Почему же вернулся?

Они с Лиамом садятся по бокам от Гриффина. Я открываю холодильник и роюсь там в поисках сливочного сыра.

– Я туда поеду, – отвечает Гриффин. – Знаю, мне это нужно. Но после смерти Паркера я не смог там оставаться. Мне ведь известно, как обычно ведут себя твой дед и девочки. Сами решают проблемы, а на тебя ноль внимания.

Огастес фыркает. Я осматриваюсь в поисках тостера. Не желая прерывать разговор, выкладываю рогалики на тарелку и ставлю их на стол вместе со сливочным сыром.

– Ну, может, Аннализа разок о тебе вспомнит, – продолжает Гриффин. – И только.

– Со мной все хорошо, – говорит Огастес. – Я всегда неплохо справляюсь сам. Зачем ты на самом деле приехал?

– Неужели так трудно поверить, что я за тебя волнуюсь?

Гриффин смотрит на Огастеса, но через несколько мгновений опускает голову. Его лицо искажается, плечи начинают дрожать, а с губ срывается сдавленный всхлип. Мы с Лиамом обмениваемся удивленными взглядами.

– Не слишком-то удачно я приглядывал за Паркером, – вздыхает Гриффин, вытирая щеки.

– Ты пытался, – утешает его Огастес.

Я сажусь на стул рядом с Лиамом.

– Недостаточно, – бормочет Гриффин, обхватывая голову руками. – Ты многого не знаешь.

Огастес бросает взгляд на Лиама.

«Нам уйти?» – спрашивает тот одними губами.

Но мне хочется услышать, чем закончится этот разговор, и я сильно пинаю Лиама под столом. К счастью, Огастес качает головой.

– Я знаю, что, когда умерла бабушка, яхту вел дядя Паркер. Почему ты мне не рассказал?

Гриффин поднимает заплаканное лицо. В жизни не видела настолько сломленного человека. Кажется, он даже не замечает, что мы с Лиамом до сих пор здесь.

– Прости. – Гриффин тяжело вздыхает. – Сокрытие правды не пошло Паркеру на пользу. Он мучился от чувства вины и вел себя… жестко. Безрассудно. Если бы не тот несчастный случай, я уверен, он не совершил бы многих своих поступков.

– Например, каких? – уточняет Огастес.

От двери снова доносится шум, скрипят петли. Гриффин мрачно утирает щеки.

– Кто там? – спрашивает он и при виде возникшего из-за угла седовласого мужчины хмурится еще сильнее. – Клайв? Что ты… С каких пор у тебя есть ключ?

Господи, тот самый Клайв. Правая рука Росса Сазерленда. Что ж, прятаться уже поздно.

– С тех пор, как сюда поставили замки. – Прищурившись, Клайв переводит взгляд на меня. – А это кто? Твоя гостья, Огастес? Ты ведь в курсе, что должен зарегистрировать у охраны каждого, кто проходит через ворота? Особенно сейчас.

– С чего ты взял, что я ее не отметил?

– Потому что тогда мне бы сообщили, – поясняет Клайв, по-прежнему не сводя с меня глаз. – Как вас зовут, юная леди?

Прежде чем я успеваю придумать ответ, меня выручает Гриффин.

– Забудь ты об этом, – резко бросает он. – У нас