Твоя последняя ложь - Мэри Кубика

словно в продолжение темы работы Тэмми, она без всякого перехода спрашивает у меня грубым, чуть ли не мужским голосом: – Вам что-то нужно?

– Нет, – отвечаю я, качая головой, совершенно уверенная, что не найду здесь то, что ищу. Можно будет вернуться, решаю я. Я вернусь через день или два и спрошу эту самую Тэмми. Но тут же передумываю, не желая упускать подвернувшуюся возможность. Как и на других участках, подхожу ближе к открытому окну и говорю этой женщине, кто я и чего хочу, и на этом останавливаюсь, ожидая, пока она заполнит пробелы.

– Я была в магазине, – сообщает мне эта тетка. – За сигаретами ездила.

И когда я уже думаю, что это все, что ее ответ – однозначное «нет»: она ничего не видела и не слышала, ее даже не было дома, – эта женщина вдруг говорит:

– Я ехала домой сразу после того, как это случилось. Я и вызвала полицию, понимаете? Когда увидела, что та машина разбита вдребезги.

При этих словах у меня замирает сердце. Я представляю себе, как мелкие осколки разлетаются по асфальту улицы. Ника, разлетевшегося вдребезги, его маленькие кусочки повсюду… Я натужно сглатываю и прижимаю руку к лицу, чтобы не заплакать.

– Было что-нибудь еще? Вы еще что-нибудь видели? – умоляю я срывающимся голосом, захлебываясь словами. Оглядываюсь на Мейси, чтобы убедиться, что она не слышит о том, что ее отец разбился вдребезги. – Там был кто-нибудь еще?

Женщина ненадолго задумывается, прежде чем сказать мне, что по дороге домой встретила еще одну машину, другую машину, где-то в полумиле или четверти мили от места происшествия.

– В другой ситуации я не обратила бы на нее внимания, – говорит она, после чего объясняет, что запомнила эту машину только из-за того, что та выкатилась на встречку, на ее полосу, и ей пришлось резко отвернуть на гравийную обочину, чтобы избежать столкновения.

– Этот сукин сын ехал слишком быстро, – говорит она. – А наверняка еще и по телефону трещал, понимаете? Или эсэмэску строчил.

Эта женщина посигналила, показала водителю средний палец и двинулась дальше. Не прошло и трех минут, как она подъехала к тому повороту, где погиб Ник.

– Вы видели того водителя? – спрашиваю я, но на это она отвечает, что нет – солнце в тот день сияло так ярко, что она почти ничего не видела.

– Ну а машина? – спрашиваю я. – Можете рассказать что-нибудь про машину?

– Она была темная, – говорит эта женщина, явно напрягая память. – Да, вроде какая-то темная.

Я киваю.

– Черная? – продолжаю спрашивать я, надеясь на решительное «да». Мне нужно, чтобы она сказала мне, что эта машина была черной. Мне нужны доказательства – чтобы кто-то, кроме Мейси, рассказал мне о том, что видел, чтобы подтвердил, что эта черная машина существует в действительности, а не просто плод активного воображения маленькой девочки.

И именно это моя собеседница и делает. Кивает и говорит, что да, черная. Вроде. Скорей всего.

– Думаю, что вполне возможно, – говорит она, глубоко затягиваясь сигаретой и выдувая дым сквозь сетку прямо на меня. – Думаю, что она вполне могла быть и черной.

И я решаю, что этого достаточно. Для меня этого достаточно. На данный момент.

– Простите, что ничем не смогла вам особо помочь, – говорит женщина, но я заверяю ее, что она помогла куда больше, чем думает.

– Большое спасибо, что уделили мне время, – говорю я.

– И еще кое-что, – говорит она, когда я уже собираю свой отряд, готовясь уходить. – Я только что вспомнила кое-что еще, – добавляет эта женщина, постукивая себя по виску указательным пальцем. – Солнце было таким ярким, что я ту машину особо не разглядела. Приходилось смотреть вниз, на проезжую часть, чтобы не так слепило глаза. Но я все-таки кое-что запомнила касательно этой машины. Это была одна из тех машин, у которых золотой крест спереди.

– Золотой крест? – удивленно переспрашиваю я.

– Да. Золотой крест. Типа как логотип, или как там это называется… Эмблема. Золотой крест.

Практически выхватываю из рук у Мейси свой смартфон и набираю эти слова: «автомобиль с логотипом в виде золотого креста», и результат мгновенно появляется у меня на экране вместе с десятками подобных изображений: знаменитая эмблема «Шевроле» – золотой галстук-бабочка.

– Вот эта? – спрашиваю я, поднося телефон к окну, чтобы ей было лучше видно.

Женщина улыбается, обнажив ряд кривых зубов, пожелтевших от смолы и никотина.

– Она самая, – подтверждает она.

Черный «Шевроле». Вот то, что я ищу.

– Еще раз спасибо, что уделили мне время, мэм, – говорю я этой женщине, после чего добавляю: – Я не расслышала вашего имени.

И она отвечает, что ее зовут Бетти. Бетти Маурер.

– Спасибо, что уделили мне время, Бетти, – говорю я, и на сей раз мы окончательно уходим.

Ник

Раньше

Наступает июнь, принося с собой жару и влажность, характерные для типичного лета в Чикаго. За одну ночь столбик термометра подскакивает до восьмидесяти с лишним градусов – местный климат известен тем, что здесь только два времени года: жаркое и холодное. Принимаю трудное решение включить кондиционеры в нашем доме и в клинике, хотя в уме уже подсчитываю сумму растущих счетов за электричество, начиная уже дергаться на этот предмет задолго до того, как их пришлют. С наступлением июня наступает и срок перечисления арендной платы – внушительной суммы, от которой у меня начинается дрожь в коленках. Таких денег у меня на данный момент нет, хотя я сумел отсрочить уплату на пятнадцать дней, выиграв себе немного времени. Надеюсь, что к пятнадцатому июня накоплю достаточно.

Но голова у меня занята не одной только арендной платой – я рассматриваю картину в целом. Напряженно думаю о том, как сэкономить на аренде и прочих расходах. Без Коннора моя рабочая нагрузка опять приближается к полной, хотя сижу как на иголках в ожидании того, что со стороны недовольного Доктора К. ко мне прилетит судебный иск касательно дискриминационного увольнения, поскольку я уверен, что этим дело и кончится. Я пытался дозвониться до него, чтобы обсудить этот вопрос. Неоднократно. Он не отвечает на мои звонки.

Хорошая же новость заключается в том, что я неплохо зарабатываю на интернет-тотализаторе – хотя процесс это небыстр из-за ежедневных лимитов, установленных на игровом сайте, – и постепенно накапливаю денежный запасец, который, я надеюсь, дорастет до какой-то ощутимой величины, прежде чем поступит иск от Мелинды Грей. Я уже продвинулся от простых лошадиных скачек до размещения ставок на матчи плей-офф НБА[47]. Я не очень хорошо разбираюсь в баскетболе, так что озадачился