Наследница по найму - Мэдлин Хантер

уже сказала, надолго здесь не останусь. – В хрипловатом голосе Долорес звучала железная воля. – Если хочешь, я воспользуюсь гостеприимством племянника. Уверена, Николас не будет против, если я поживу у него несколько дней.

От этих слов Чейз встревожился. Николас его убьет, если он позволит Долорес так думать.

– Тетя Долорес, я тоже уверен, что он не станет возражать, но, боюсь, вам самой это не понравится. Уайтфорт-Хаус все еще в беспорядке. Новые слуги только учатся правильно вести дела. Я слышал, новая экономка едва приступила к работе, так что поначалу все будет не очень хорошо. Николасу неловко принимать вас в таких жалких условиях.

Долорес молча смотрела на него. Агнес самодовольно взглянула на нее.

– Если вы хотите остаться в городе еще на несколько недель или дольше, почему бы не снять дом? В это время года многие дома сдаются, – сказал Чейз.

– Действительно, – поддержала его Агнес. – Ты просто читаешь мои мысли.

Она заговорщицки взглянула на Чейза.

– Я же объяснила, что это слишком дорого. В том положении, в котором меня оставил брат, приходится считать каждое пенни.

– Значит, ты останешься здесь и будешь проедать мои пенни. Как удобно ты устроилась. Ладно бы ты оставалась на несколько дней. Но несколько недель – это уж слишком. Сейчас складывается впечатление, что ты собралась поселиться у меня навсегда.

– Только пока все не решится.

– О небо! – Агнес повернулась к Чейзу, словно ожидала от него помощи. – Она говорила с поверенным о возможности оспорить завещание. И не смотри на меня так, сестра. Да, я знаю об этом, и да, сообщаю об этом Чейзу, чтобы хоть он попытался тебя образумить.

– Я надеялся, что это уже сделал Николас, – возразил Чейз.

– В ее возрасте что ей за дело, если он не упомянет ее в своем завещании.

Они продолжили пререкаться. Чейз терпел пять минут, но все-таки поднялся.

– Я, пожалуй, пойду: встречи с вами, Долорес, искал вовсе не затем, чтобы обсуждать место вашего проживания.

– Я думала, это был просто визит вежливости, – сказала Агнес озадаченно.

– Не совсем.

Они обе посмотрели на него, а потом друг на друга.

– Пожалуйста, сядь, Чейз. Мы оставим наши личные споры при себе, – пообещала Агнес.

– В таком случае, с вашего позволения, я объясню цель моего визита. Я расследую смерть дяди Фредерика. В Мелтон-Парке мне удалось кое-что выяснить, и я бы хотел задать вам несколько вопросов.

– Ей или мне? – спросила Агнес.

– Сперва вам обеим, потом только ей.

Долорес посуровела.

– Смело с твоей стороны.

– Ты еще даже не знаешь, что будут за вопросы, – буркнула Агнес.

Чейз решил игнорировать отступления и комментарии.

– Кто-нибудь из вас был в Мелтон-Парке в день смерти герцога?

Агнес выглядела ошеломленной. Долорес побелела, но первой пришла в себя.

– Это что за вопрос?

– Самый простой. Я могу и сам это выяснить, но проще спросить у вас.

– В таком случае прими мой простой ответ: меня там не было.

– Как и меня, – добавила Агнес. – А что, кто-то подозревает нас и хочет сказать, что…

– Никто вас не подозревает, не обвиняет ни в чем и вообще не упоминает ни одну из вас. Я просто должен был спросить вас об этом, чтобы исключить такую возможность. Спасибо за честные ответы.

Они обе расслабились, но все еще казались встревоженными.

– Другие мои вопросы обращены к вам, тетя Долорес, и они не так просты. Возможно, вы предпочтете беседу с глазу на глаз.

– Я выйду. – Агнес уже хотела подняться с дивана, но Долорес жестом велела ей сидеть на месте и выпалила:

– Пожалуйста, останься.

Агнес взглянула на сестру, у которой на лице было написано беспокойство, потом на Чейза и осталась сидеть.

– Тетя Долорес, может, вы были за что-то злы на брата? Держали на него давнюю обиду?

Дама попыталась изобразить удивление, но без особого успеха. В результате на ее лице скорее отразилась холодная ярость.

– Это тебя не касается, Чейз, и не должно интересовать. Кто бы тебе об этом ни сболтнул, он поступил вероломно и жестоко. Как ты и сказал, это давняя обида, которой уже не один год.

– Но она не забыта.

Долорес облизнула губы.

– Я его так и не простила.

Агнес взяла сестру за руку.

– Расскажи ему, Долорес, чтобы кто-нибудь не сделал это за тебя, превратив муху в слона.

– Нет, только не я… не могу, но тебе разрешаю.

Агнес продолжала держать сестру за руку, хоть и сидела на другом конце дивана.

– Чейз, в ее жизни был мужчина, она его безумно любила.

Долорес закрыла глаза.

– Увы, он оказался мерзавцем, – продолжила Агнес.

– Нет! – воскликнула Долорес.

– Да, сестра, настоящим мерзавцем. Верь чему хочешь, но это так. – Она обернулась к Чейзу. – Первостатейный охотник за приданым. С вымышленной фамилией и родословной. Мошенник. Фредерик его раскусил с первой же встречи, но разубедить Долорес было невозможно, поэтому брат подверг ее возлюбленного испытанию.

– Он предал меня, – заявила Долорес.

– Напротив, спас.

– Тем, что обрек на жизнь без любви.

Агнес не обратила на ее слова внимания.

– Он предложил этому никчемному человечишке кучу денег за то, чтобы тот оставил Долорес в покое и даже покинул страну. На год он должен был уехать в Южную Африку. Подлец оказался в затруднительном положении: ведь с Долорес ему светило гораздо большее. И все же это был способ получить деньги немедленно: просто взять целое состояние и унести с собой. – Агнес похлопала Долорес по руке. – Он убрался из города к утру, а Фредерик устроил для нас с Долорес длительное путешествие, и мы великолепно провели время.

– Это было ужасное путешествие.

– Ты танцевала на балах при дворах всей Европы и флиртовала с принцами.

– Фредерик поступил отвратительно. Искушать таким образом, такой огромной суммой – кто же откажется от столь выгодного предложения! Словно дьявол-искуситель, брат выложил ему золотые монеты. Он всегда держал под рукой золото, на всякий случай.

– Вы с ним когда-нибудь говорили об этом? – спросил Чейз.

Долорес покачала головой.

– Нет, но между нами произошла ссора, когда он впервые рассказал мне о случившемся. Он знал, что я думаю, что никогда его не прощу, и сказал, что готов с этим смириться.

– Тем не менее он был очень щедр к нам обеим, – заметила Агнес, – только подвел в конце жизни, с этим завещанием.

– Так он решил меня наказать, – добавила Долорес. – Показать, что разочаровался во мне.

– Ах, сестра, не говори глупостей! Он ведь не тебя одну оставил ни с чем. Не могли же мы все его разочаровать.

– Кто тебе об этом рассказал? – Долорес взяла себя в