Смерть в райском уголке - Эмили Салливан
Мистер Дориан вновь пихнул меня локтем.
— Спросите его о Дафне, — нетерпеливо поторопил он.
— Да, я как раз подбиралась к этому вопросу, — прошипела я, а затем обратилась к Майло: — Мисс Костас рассказала нам о вашей дружбе с Дафной.
Он вскинул бровь:
— Дружбе?
— Если, конечно, вас не связывали более тесные отношения, — нерешительно произнесла я.
Майло вновь хрипло рассмеялся:
— Мы любили друг друга. Всю жизнь.
Он признался в этом настолько открыто, что на мгновение я потеряла дар речи.
— Тогда почему она уехала?
Это был не самый тактичный вопрос, но Майло вновь меня удивил. Его лицо потемнело.
— Чтобы сбежать от тети.
Мой рот приоткрылся сам собой. Мистер Дориан склонился ближе и прошептал мне на ухо:
— Что он говорит?
— Что Дафна уехала, чтобы сбежать от тети.
Он нахмурился, но не стал донимать меня новыми вопросами.
— Что вы имеете в виду? — спросила я у Майло. — Мисс Костас выглядела весьма опечаленной смертью племянницы.
— Разумеется, она опечалена. Дафна была всей ее жизнью. В детстве мы играли каждый день, но, когда подросли, София перестала одобрять наши встречи. Она до ужаса боялась, что Дафна повторит ошибки матери, поэтому старалась всегда держать ее при себе. Зачастую слишком близко. Но не то чтобы это имело значение. Мы все равно находили возможности встречаться, — сказал он с хитрой ухмылкой, которая бы заставила мое сердце биться чаще, будь я чуть моложе.
— Спросите у него, почему она переехала на Корфу, — вмешался мистер Дориан.
Я перевела его вопрос, и улыбка Майло померкла.
— Она хотела узнать, кем был ее отец. Она верила, что кто-то на Корфу знает правду.
— Но ее тетя думала иначе, — заметила я.
Майло выразительно глянул на меня.
— Она соврала, чтобы вынудить Дафну остаться, потому что была зла из-за смерти сестры. Она не понимала, почему Дафна так хотела узнать больше об отце. Дафне было всего шесть, когда умерла ее мать, — отметил он. — Она хорошо помнила ее истории о жизни на Корфу, и то, что рассказывала Мария, сильно отличалось от версии Софии.
Я восприняла это заявление довольно скептически, ведь Мария в итоге осталась одна с ребенком. Но затем я вспомнила, что София говорила о сестре. Мария весь остаток жизни страдала из-за разбитого сердца. Каждая из сестер играла свою роль: София была серьезной и ответственной, а Мария — красивой и безрассудной, и первой постоянно приходилось подчищать бардак, устроенный второй. Если честно, такой расклад был хорошо знаком мне по собственной юности, и я легко могла представить себя в подобной ситуации с собственной сестрой.
Возможно, Майло и Дафна нарушали границы, установленные Софией, но мне было понятно, что она руководствовалась хорошими намерениями. Она подарила Дафне надежный дом после того, как мать девушки позволила боли от разбитого сердца поглотить себя. Пускай даже я сама испытала сокрушительную потерю, мне было сложно представить, что я полностью поддамся горечи. Если уж на то пошло, мои дети дали мне стимул жить дальше. Но, с другой стороны, быть может, я слишком строго судила Марию. Не все обладали стойкостью, необходимой для того, чтобы вынести печали и испытания, уготованные судьбой.
— Чем именно они различались? — спросила я, хотя уже могла предугадать ответ.
— Отец Дафны по-настоящему любил ее мать, — уверенно заявил Майло. — Он хотел жениться на ней, но это было невозможно. Жена не хотела его отпускать.
«В таком случае ему не стоило приглашать к себе в кровать другую женщину», — подумала я.
— Но они продолжали общаться до самой его смерти. У Дафны была маленькая шкатулка с подарками от него.
Мое сердце забилось быстрее. Подвеска. Но я решила не торопиться.
— Вы знаете, какие именно подарки он ей дарил?
Он нахмурился, пытаясь припомнить детали:
— Кажется, какие-то драгоценности. Может, там была еще пара писем. Дафна показывала мне шкатулку всего один раз. Она очень боялась, что тетя ее обнаружит. Эта женщина ломала или продавала все, до чего могла добраться.
— Понятно.
Если Дафна привезла на Корфу подвеску, то и письма наверняка взяла с собой. И если они были подписаны, то мы сможем узнать имя ее отца и, возможно, решить хотя бы одну загадку. Оставалось только надеяться, что Флоренс еще не избавилась от вещей Дафны.
— Спасибо. Это очень полезная информация. У меня есть еще один вопрос. Вы когда-нибудь навещали Дафну на Корфу после ее отъезда?
Майло печально покачал головой:
— Я хотел, но, как я уже говорил, мне тяжело отлучаться с острова надолго из-за семьи. К тому же… не уверен, что она мне обрадовалась бы.
Я склонила голову набок:
— Что вы имеете в виду?
— Когда она только уехала, я получал от нее письма каждую неделю. Такие красивые письма. — Он тяжело выдохнул. — Я не так хорошо обучен грамоте, как Дафна, так что писать ответы мне помогал мой кузен. Он местный священник. Я думал, если мне удастся ее очаровать, она соскучится и вернется, — робко добавил он. — Но шли месяцы, и ее письма становились все короче, а получал я их все реже. Я начал думать, что она нашла кого-то другого. К тому времени, как мы узнали о ее смерти, я уже много недель не получал от нее ни весточки, — признал он, понурившись.
Возможно, я и правда наивна, ведь, глядя на страдания Майло, я не могла представить, что юноша был способен убить ее.
— Вы знаете, кого она встретила? — мягко спросила я. — Это может помочь нам найти убийцу.
Он покачал головой.
— Единственным мужчиной, которого она когда-либо упоминала в своих письмах, был ее наниматель, мистер Бельведер. — В его глазах что-то блеснуло, и он посмотрел на меня с неожиданной остротой. — Нет. Это неправда. В последнем письме она упомянула кое-кого еще. Англичанина, который поселился в доме по соседству.
У меня в горле внезапно пересохло.
— Неужели? — прохрипела я.
— Кажется, он был писателем. Да, точно, — он с энтузиазмом потряс головой, — она сказала, что он знаменитый писатель и ей не терпится с ним встретиться.
Я резко втянула носом воздух:
— Она говорила о нем что-то еще?
— Нет. Но вы его знаете? Думаете, он мог бы ее убить?
Взволнованная надежда, отразившаяся на его лице, была почти так же мучительна, как его слова.
Мистер Дориан выбрал именно это мгновение, чтобы вклиниться в разговор:
— Что он говорит?
— Я все расскажу вам через минуту, — огрызнулась я.
Я честно не знала, как интерпретировать слова Майло. Может, это просто совпадение или же в его рассказе таится что-то гораздо более мрачное? Мой желудок свернулся узлом. Подговорить глупую, доверчивую вдову вдвоем расследовать убийство, а затем увести ее в совершенно неверном направлении — разве
