Смерть в райском уголке - Эмили Салливан
— Итак, думаете, она нам лгала? — первым нарушил молчание мистер Дориан.
Я в ужасе повернулась к нему:
— О чем?
Он пожал плечами:
— Обо всем.
Я покачала головой:
— Неужели вы и правда такой циник?
— Скептик. Это более подходящее слово, миссис Харпер, — сказал он с ухмылкой, которая сводила меня с ума. — И да, такой я и есть.
— Я поверила каждому ее слову, — призналась я и раздраженно выдохнула.
Я вновь чувствовала себя безнадежно наивной.
— Будет, будет, — отозвался он, хотя его тон был скорее ворчливым, чем ободряющим. — Со временем вы научитесь с сомнением относиться ко всем и вся. Но я не утверждаю, что мисс Костас лгала. Мы просто должны…
— Убедиться, что она говорила правду, — закончила я.
Он одобрительно кивнул.
— Точно. И думаю, этот Майло как раз тот, кто нам нужен, чтобы это сделать. Пойдемте. — Он быстрее зашагал вниз по холму. — Мы ведь не хотим заставлять Спиро ждать.
Глава 16
К тому времени, как мы добрались до гавани, я едва ли не задыхалась оттого, что пыталась поспеть за мистером Дорианом. Но если он и заметил мое состояние, то никак не прокомментировал его и уж тем более не сбавил шаг. Первая же группка рыбаков, к которым мы обратились, знала Майло. Они указали нам путь в дальнюю часть гавани.
Я мысленно вздохнула, когда мистер Дориан припустил в указанном направлении, и поспешила следом. Впереди юный мужчина привязывал к пирсу рыбацкую лодку, по сравнению с которой каик Спиро казался яхтой, пока мужчина постарше недовольно кричал на него с палубы.
Юноша — Майло, как я полагаю, — ничего не отвечал на выпады старика. Тот критиковал все, начиная с рабочей этики и заканчивая тем, как Майло держал веревку. Только заметив нас, старик резко замолк. Но я видела, что его слова возымели эффект. Лицо Майло исказила угрюмая гримаса, которая была мне хорошо знакома — за последний год Клео отлично наловчилась принимать подобный вид. Но юноша не отвлекся от своего дела: он сосредоточенно завязывал тяжелую веревку в узел.
— Kalispera! — поприветствовала я старика и объяснила ему, зачем мы пришли.
— Вот он, — ответил тот на греческом и указал на Майло. — Мой бесполезный внук.
Майло тяжело вздохнул и выпрямился во весь рост. Когда он стянул с волос шляпу, я едва сумела сдержать восхищенный вздох. Майло был невероятно красив. Ни одно другое слово не могло бы описать его внешность лучше. Он походил на ожившую древнегреческую статую: широкоплечий и стройный, с копной густых черных кудрей.
Мистер Дориан громко откашлялся, и я поспешила взять себя в руки.
— Kalispera! — вновь поздоровалась я, но на этот раз с чуть большим энтузиазмом, чем предполагала ситуация.
Майло застенчиво улыбнулся:
— Kalispera.
— Меня зовут миссис Харпер, а это мой спутник мистер Дориан, — представилась я на греческом. — Мы приехали с Корфу, чтобы поговорить с мисс Костас о ее племяннице. Насколько я понимаю, вы знали Дафну?
Плечи Майло поникли, когда я произнесла имя девушки.
— Знал, — нехотя кивнул он.
У него был на удивление мягкий голос, особенно по сравнению с его дедушкой.
— О чем вы говорите? — крикнул старик. — Чего вы хотите от моего бесполезного внука?
Прежде чем я успела ответить, Майло сделал шаг вперед, резко велел своему дедушке помолчать и пообещал скоро вернуться. К моему удивлению, старик послушался и пошаркал на другой конец палубы.
Майло снова устало выдохнул и повернулся к нам.
— Следуйте за мной, — сказал он и направился в сторону города.
Мы с мистером Дорианом переглянулись, но двинулись следом.
— Вы сможете сохранить объективность или мне стоит взять этот разговор на себя? — шепотом спросил он.
— Что, во имя Господа, вы имеете в виду?
Мистер Дориан обвел взглядом привлекательную фигуру Майло, шагавшего впереди.
— Кажется, мальчишка вас очаровал, — объяснил он, сделав особый акцент на слове «мальчишка». — Помните, во время расследования нельзя позволять личным чувствам затуманивать разум.
Я поморщилась от его высокомерия.
— Во-первых, нет у меня никаких чувств. Но признаюсь, он привлекателен, — чопорно добавила я.
Мистер Дориан усмехнулся.
— Что ж, по крайней мере вы честны, — буркнул он.
— А во-вторых, вы не говорите по-гречески. Так что вам придется мне довериться.
Прежде чем мистер Дориан успел ответить, Майло остановился и обернулся. Он привел нас в тенистый уголок недалеко от гавани. Я была рада ненадолго спрятаться от палящего солнца. Майло заглянул нам за спину и удовлетворенно выдохнул.
— Спасибо, что пришли сюда, — сказал он. — С моим дедушкой бывает непросто. Если бы он узнал, что мы говорили о Даф… о мисс Костас, мне бы долго пришлось выслушивать его жалобы. Она… она ему не нравилась.
Хотя Майло не стал вдаваться в подробности, я догадалась, что причина крылась в незаконнорожденности Дафны. Сколько же трудностей девушке пришлось вынести за ее короткую жизнь!
— Очень мило с вашей стороны помогать ему с лодкой, — улыбнулась я.
Майло в ответ лишь хохотнул.
— Это не его лодка. Больше не его, — поправил он самого себя и уставился на море, подбирая слова. — Его разум уже не такой, как прежде. Я беру его с собой в море только потому, что моя мать не может выносить его присутствие в доме целый день, ведь он критикует каждый ее шаг.
— Ах, — выдохнула я. — Это, должно быть, так непросто. Для всех вас.
Майло пожал плечами и вперился взглядом в землю:
— бывают хорошие дни, бывают плохие.
Мистер Дориан мягко толкнул меня локтем в бок. У нас оставалось мало времени.
— Не хочу отвлекать вас от работы, так что перейду сразу к делу, — быстро начала я. — Дафна умерла не от лихорадки, как вы, возможно, слышали. Ее убили, и мы пытаемся найти убийцу.
Майло выругался, но в целом он выглядел не таким удивленным, как я ожидала.
— Причина ее смерти звучала очень подозрительно, — признал он, заметив мое удивление. — Дафна была очень сильной. И никогда не болела. Вообще никогда. Я говорил об этом ее тете, но она и слушать не хотела. — Его голос был полон горечи.
— Уверена, в то время ей было непросто со всем этим справляться, — мягко сказала я. — Но она поверила нам, когда мы рассказали ей правду.
Он встретился со мной взглядом и кивнул:
— Это хорошо. Я собирался сам отправиться на Корфу, чтобы разузнать все подробности, но вырваться отсюда непросто.
— Я понимаю. — В голову тут же пришла мысль о его
