Хорошие девочки тоже лгут - Карен М. МакМанус

затем машет рукой, как будто подводит итог и одновременно дает понять, что тема исчерпана. – Никто не ждет от тебя каких-то важных сведений. Твой допрос – всего лишь для галочки.

«Для галочки». Он явно не понимает, что́ я пережил, и ему все равно. Моя «трагическая потеря» – для него лишь ключевой пункт в плане решения кризисной ситуации. Может, это к лучшему – мне ни к чему его внимание, однако такое отношение все же обижает.

Тем не менее я не злюсь на него, как прежде на Люка, и не намерен погружаться в оцепенение. Нет, мной движет… интерес. И желание докопаться до правды, потому что эти события затрагивают не только меня, но и Кэт с Огастесом.

Я вполоборота поворачиваюсь на стуле и смотрю в окно, словно пытаюсь вспомнить что-то важное.

– По-моему, Паркер что-то говорил о… покере. Он много играет? Вдруг полиции это поможет.

Нет, Паркер не затрагивал тему игры, о ней упоминал Огастес. Однако, услышав мою ложь, Клайв так плотно сжимает губы, что они практически исчезают с лица.

– Вовсе нет. Напротив, об этом лучше не заговаривать. Не стоит сбивать офицеров со следа.

– Точно? – настаиваю я. – Хотя мне, конечно, мало известно об азартных играх, некоторые люди всерьез ими увлекаются…

– Паркер редко играл, так что…

– И порой проигрывают кучу денег, – продолжаю я, словно бы его не слыша. В какой-то мере мне даже нравится давить на Клайва. Может, потому, что впервые за эти выходные я по-настоящему пытаюсь найти ответы, а не просто безнадежно гадаю, что могло произойти. – Кажется, у Паркера были деньги. За обедом он пошутил на эту тему. – В широко раскрытых глазах Клайва мелькает тревога. – Хотя, может, и не шутил.

– Наверняка шутил.

– Не стоит ли все-таки рассказать полиции? На всякий случай.

– Нет-нет. Это не связано с делом. – Клайв утирает пот над верхней губой. – Если спросят, что еще обсуждали за обедом кроме отпуска, скажи, что не помнишь.

Да уж, я никак не ожидал, что придуманными фактами настолько выбью сверхэффективного Клайва Клейборна из колеи. Наверное, Кэт бы мною гордилась. Отчего-то эта мысль доставляет удовольствие.

– Да, понимаю, – киваю я. – Просто странно, что никто ничего не знает о случившемся. Зачем кому-то понадобилось убивать Паркера Сазерленда?

– К счастью, это не твоя забота. – Клайв обнажает зубы в улыбке, больше похожей на оскал. – И не моя. Оставим все в руках полиции. Главное, завтра не выдвигай теорий и не распускай сплетен. Просто объясни, что видел и слышал сразу после выстрела.

– Хорошо. Значит, мне точно не следует упоминать о том, что люди говорят. «Такая смерть…» – шепчутся они. Будто случилось что-то необычное.

Услышав свои собственные слова, Клайв напрягается. Может, я перегнул палку? Помнит ли он, что именно говорил в убежище? Не хочется впутывать Огастеса. И хотя мне понравилось нервировать Клайва, я не узнал ничего по-настоящему полезного. И так было ясно, что в смерти Паркера есть подробности, о которых Сазерленды не желают распространяться. Волнение Клайва во время разговора об азартных играх ничего не значит – вероятно, он отреагировал бы так же на любые неприятные факты. В конце концов, поддерживать безупречный имидж Сазерлендов – его работа.

– Кто это сказал? – В голосе Клайва слышится лед.

Все, пора отступать. И я отвечаю, пользуясь его же советом:

– Не помню.

Глава 35

Кэт

Никогда еще у меня не было таких посиделок.

Лиам и Огастес, появившись в домике пятнадцать минут назад, привезли с собой две пиццы и рассказали о том, что происходит в поместье Сазерлендов.

– Помолвлены? – Я ныряю в коробку за последним кусочком.

– Вот-вот, – подтверждает Огастес. – Нужно как-то предупредить тетю, с кем она связалась. Но будет несколько неловко объяснять, откуда мы узнали о помолвке. Они ведь еще никому не сообщили.

– Я не ожидал, что Люк начнет действовать уже в эти выходные, – вздыхает Лиам. – Как не вовремя. Аннализа только что потеряла брата. Она явно не в себе!

– Готова спорить, Люк на это и рассчитывал, – невнятно бормочу я с полным ртом пиццы. И блаженно закрываю глаза, наслаждаясь ее сырным вкусом.

Я снова чувствую себя почти человеком: наконец-то сняла испорченное платье Джейми, приняла душ и покушала. Мама мирно спит в кровати. К счастью, сегодня она съела не так много мюсли, как вчера. Часть бледности ушла с ее лица. Надеюсь, завтра полностью придет в себя.

– Вероятнее всего, – соглашается Огастес.

Во всем доме нашлось только два целых стула, и мы не стали садиться за шаткий обеденный стол, а устроились кружком на полу, поставив между собой коробки с пиццей.

– По крайней мере, вряд ли он станет торопить ее со свадьбой. – Лиам отпивает «Спрайт» из банки.

– Пока, – мрачно замечаю я, вытирая руки салфеткой. – Вы уверены, что на застежке ожерелья есть царапина?

– Совершенно уверены. Как ты и сказала.

– Тогда, по-моему, вот что случилось. Морган вывела из строя Джейми, украла поддельное ожерелье и сама его подменила. Вероятно, решила потихоньку продать украшение и оставить Джейми ни с чем. А потом услышала, что случилось с Паркером, и испугалась. Теперь боится высовываться.

– Думаешь, она так и будет прятаться? – с сомнением спрашивает Лиам. – Или все же перезвонит матери?

– Морган все объяснит завтра в «Марлоу».

– Полагаешь, она придет на встречу? – спрашивает Лиам. – Ты послала ей довольно агрессивное сообщение.

– Она к таким привыкла. – Я поворачиваюсь к Огастесу. – Ты сообщил родным приметы человека из леса?

– Пока нет, – сухо отвечает он.

– Почему?

Поколебавшись, Огастес бросает взгляд на Лиама, потом резко поднимается на ноги.

– Мы привезли кое-какие продукты. Они в машине. Сейчас принесу.

Дождавшись, пока за ним закроется входная дверь, поворачиваюсь к Лиаму.

– Я чего-то не знаю?

– Имею ли я право рассказывать… – потирает затылок Лиам.

– Ты серьезно? У меня нет от тебя секретов. Ну, в данный момент, – добавляю я, когда он скептически закатывает глаза. – Да ладно, брось. Мы трое – практически команда. Разве не так? – Он долго не отвечает, и меня охватывает обида. – Или вы с Огастесом сами по себе?

– Нет, конечно. Просто… – Лиам бросает взгляд на закрытую дверь и собирается с духом. – Слушай, только никому не говори. – Я клятвенно обещаю. – Мы с Огастесом подслушали, о чем разговаривали члены семьи в кабинете Росса. Несколько лет назад Паркер случайно убил бабушку Огастеса. Он напился и куда-то врезался на яхте.

Я изумленно открываю рот.

– Почему ты раньше не сказал?

– У нас были другие новости, – оправдывается Лиам. – К тому же для Огастеса это деликатная тема.