Хорошие девочки тоже лгут - Карен М. МакМанус

его двойник, кладу в шкаф на самый верх стопки и закрываю дверь. Вдруг соображаю: первыми Огастес вытаскивал не браслеты. Они лежали вторыми. Вдруг Аннализа обратит на это внимание? Почти уже решаюсь вновь открыть шкафчик, но резко застываю, услышав звук приближающихся голосов.

– Мне как будто чего-то не хватает, – говорит Аннализа.

Сердце замирает в груди. С кем она? Пожалуйста, пусть это будет не…

– Ты выглядишь прекрасно, – отвечает Люк.

Шаги приближаются к гардеробной. Мне остается только нырнуть за вечерние платья и вжаться в стену, надеясь, что за слоями ткани меня никто не заметит. На лбу выступают капли пота, телефон вибрирует без остановки. Надеюсь, Огастес понял, что я здесь застрял. Пусть он устроит еще один отвлекающий маневр и уведет их отсюда. Тогда я смогу разложить коробочки в нужном порядке и уйти.

– Может, надеть золотые браслеты? – размышляет Аннализа.

О нет, только не это!

Всего в нескольких футах от меня по гладкому полу стучат каблуки, потом звук резко смолкает.

– Постой, Аннализа, – мягко замечает Люк. – Браслеты ни к чему. Тебе нужно лишь одно украшение.

«Настоящее ожерелье», – мысленно заканчиваю я и зажмуриваюсь. Они уже в курсе дела, а Огастес, как обычно, узнает последним.

Слышится какой-то шум, Аннализа тихонько ахает.

– Что ты делаешь? – сдавленно спрашивает она.

– Аннализа, ты заслуживаешь совсем другого кольца, – говорит Люк. – Знаю, твоя семья пережила ужасную трагедию, и вам нужно время, чтобы почтить память Паркера. Но я уже больше недели ношу его с собой, пытаясь набраться смелости и подарить тебе. В эти выходные я по-настоящему осознал, насколько коротка и драгоценна жизнь.

И больше ни секунды не хочу находиться вдали от тебя.

В безмолвном ужасе я широко раскрываю глаза.

«Господи Иисусе!»

– Боже мой, – прерывающимся голосом бормочет Аннализа.

– Надень это кольцо хоть на мгновение и дай понять, что ты моя. И я стану счастливейшим человеком на Земле. Аннализа, любимая, ты выйдешь за меня замуж?

«Нет, – затаив дыхание, мысленно молю я. – Скажи „нет“, скажи „нет“, скажи…»

– Да! – восклицает Аннализа.

Глава 34

Лиам

– Спасибо, что нашел время, Лиам. – Клайв садится напротив меня за кухонный стол в гостевом коттедже. – Я это ценю.

– Не за что. – Как будто мне оставили выбор.

Я неловко ерзаю на стуле, подобных которому еще не видел. Он мягкий, словно облако, и вращается, так что во время еды можно любоваться на цветущие сады за окном или смотреть гигантский настенный телевизор. Два дня назад, когда мы только приехали, я полчаса здесь осматривался. Сейчас же все кажется обыденным. Странно, как быстро человек привыкает к таким вот небольшим излишествам.

– У вас выдались трудные выходные, – продолжает Клайв, и я, не в силах удержаться, немного поворачиваюсь на стуле.

«Да вы и половины не знаете», – мысленно отвечаю я, останавливая стул в таком положении, чтобы видеть гладкое, загорелое лицо Клайва. Боюсь, что после этих выходных морщин у меня будет больше, чем у него.

Клайв заявился слишком быстро, и я не успел поведать Огастесу, что Люк сделал Аннализе предложение. Однако это не самое худшее, что случилось сегодня, – всего лишь четвертое или пятое место в рейтинге болезненных воскресных событий.

– Не волнуйся и не бойся завтрашней беседы с полицией, – объясняет Клайв. – Они просто зададут пару вопросов. Твой отец все время будет рядом. – Он улыбается, будто искренне верит, что меня это утешит. – И не тревожься, допрашивают не только тебя. Постепенно поговорят со всеми гостями.

– Я же ничего не видел…

– Само собой, – сочувственно кивает Клайв. – Когда раздался выстрел, ты сидел за главным столом и наблюдал, как режут торт. Сперва никто не понял, что это за звук, но он донесся из леса, поэтому ты и несколько членов семьи направились туда. Однако по дороге вас перехватили работники службы безопасности Сазерленда и доставили в безопасное место. Какое-то время вы оставались там, затем вас попросили уйти, и я сообщил новость о смерти Паркера родным.

– Да, примерно так, – соглашаюсь я, недоуменно моргая.

К чему этот разговор, если он и сам знает, где и с кем я был?

– Вот и все, что тебе нужно сказать, – поясняет Клайв.

– Вдруг меня спросят о чем-нибудь другом? – выпаливаю я, не сумев вовремя придержать язык.

– О чем же? – Клайв одаривает меня острым взглядом.

– Не знаю… ну… о чем угодно. – Чувствуя, будто не хватает воздуха, я подавляю желание оттянуть воротник рубашки и складываю руки на коленях. – Насчет Сазерлендов или…

– А-а, понимаю, к чему ты клонишь.

– Правда? – напрягаюсь я.

– Лиам, внутренняя жизнь семейства Сазерлендов никак не связана с расследованием, – поясняет он. – Знаю, ты сидел за столом Паркера и видел, как появился Гриффин, но родные уже все объяснили полиции о его зависимости. Думаю, ты в курсе, что он проходит надлежащее лечение и о нем отлично заботятся. Нет смысла ворошить эту историю. Вряд ли тебя спросят о Гриффине. И ты сам о нем не упоминай.

– Даже не собирался. – Неужели он решил, что я начну распускать язык?

– Тебя могут спросить, как за обедом вел себя Паркер. Здесь лучше обойтись без подробностей. По словам Ларисы, они в основном говорили об отдыхе?

«Ага. Все то время, пока она не оскорбляла школу Огастеса и не цеплялась к Кэт по поводу кольца с бриллиантом… Вот дерьмо!»

Я горблюсь на стуле, резко осознав, что Кэт, вероятно, об этом тоже солгала. Какое к черту обручальное кольцо? Джейми наверняка его украла.

– Лиам, что за лицо? – сурово произносит Клайв.

Проклятье. Ну почему я не в силах скрыть своих эмоций?

– Все нормально, – отвечаю я и поспешно выпрямляюсь; от этого движения стул поворачивается на несколько дюймов. Быстро возвращаю его в прежнее положение и, глядя на Клайва, добавляю: – Может, во время обеда еще что-то случилось…

– Ничего, связанного со смертью Паркера, – спокойно отвечает Клайв.

До меня доходит, что я зря боюсь Клайва. Ему плевать, чем я занимался в эти выходные. Все, чего он хочет, – сдержать слухи о смерти Паркера, как велел ему Росс. И вряд ли мне выдастся еще одна возможность выяснить, что именно они пытаются скрыть.

– Зачем полиции спрашивать о поведении Паркера во время обеда?

– Стандартный вопрос, – отвечает Клайв, при этом едва заметно стискивая челюсти. – Наверное, в твоем случае самый простой ответ: «не помню». Эта фраза годится практически при любых обстоятельствах, особенно для кого-то вроде тебя.

– Для кого-то вроде меня?

– Молодого. Ни с кем не знакомого. Недавно трагически потерявшего мать. Не слишком близкого к Сазерлендам. – Перечисляя, Клайв загибает пальцы,