Убийство в час быка - Ирина Градова
– Что нам делать?
Вопрос Кайрата повис в воздухе: Пак, не глядя по сторонам, направился к выходу. Спина прямая, словно он проглотил палку от швабры. Парень, помявшись, двинулся следом.
* * *
– Так вот, значит, почему Леонов попал в тот район! – воскликнул Леонид, выслушав Леру. – А я-то все голову ломал!
– Не ты один, – хмыкнул Виктор. – Надо же, Альцгеймер…
– Теперь и я понимаю, что имел в виду Пак – вернее, его дочка, говоря о «странностях» педагога, – сказала Лера. – Конечно, коллеги и студенты не могли понять, в чем дело, ведь они не общались с ним с утра до вечера, а то, что случалось время от времени, считали случайностью или причудой немолодого препода!
– Это очень грустно, – вздохнул Севада. – Что человек остался один, что никому до него не было дела…
– Ты прав, – согласилась Лера. – Но нам, по крайней мере, дело есть, и мы обязательно выясним, кто и почему убил Леонова: если за него некому заступиться, это сделаем мы!
– А я вот уже кое-что нарыл! – вставил Коневич.
– Да ну?!
Все головы повернулись к нему.
– Я откопал все камеры, какие есть на магазинах, киосках и жилых домах, а еще мне удалось заполучить видеорегистраторы нескольких машин такси, проезжавших по возможному маршруту Леонова в день убийства.
– И что там? – поторопил Логинов, теряя терпение: он вообще не отличался этой добродетелью, а в данных обстоятельствах у него прямо-таки пятки чесались.
– Сначала показалось, что ничего, – ответил Леонид. – В тот день Леонов из дома не выходил.
– Ну да, не выходил! – развел руками Севада. – А как тогда он оказался на остановке и, позже, на месте убийства?
– Мне тоже стало интересно! – ухмыльнулся Коневич. – И я проверил день, когда жертва впервые не появилась на работе. И вот тут-то и начались странности!
– Вываливай уже поскорее! – теперь уже не выдержала Лера. – Что за странности?
– Тем утром Леонов, как обычно, вышел из дома в привычное время и направился к парковке, где оставил свой автомобиль…
– Он водил машину, несмотря на диагноз?
– Соседи говорят, что в последнее время Леонов-старший пользовался общественным транспортом, но авто не продал… Короче, он туда пошел, так или иначе. На парковке есть видеокамеры, но внутри он на них не засветился. Через сорок минут наша жертва вышла…
– Через сорок минут?! – перебил коллегу Виктор. – Что он делал там так долго?!
– И почему вышел, а не выехал? – добавила Лера.
– Понятия не имею – может, с ним случился один из этих «сдвигов» и он забыл, зачем оказался на парковке?
– Это возможно, – кивнула Лера. – В свете того, что сказал психиатр… Ладно, что он дальше-то делал?
– Похоже, просто бродил, время от времени попадая в поле действия камер. Последним местом, где это произошло, были мусорные баки возле магазина «Пятерочка» в его районе.
– Когда он вернулся домой? – задал вопрос Виктор.
– А он не вернулся!
– Как это? – удивилась Лера. – Где же он ночевал?
– Чего не знаю, того не знаю…
– Ты же сказал, что что-то нарыл! – возмутился Севада.
– Так и есть, – спокойно ответил Коневич. – Так как обычным способом выяснить ничего не вышло, я решил пойти от обратного – проследить, откуда Леонов приехал на ту злополучную остановку!
– Отличная мысль! – похвалила Лера. – И?
– Я знаю, откуда он начал свой путь к последнему в его жизни месту назначения!
– Откуда?
– Вот адресок, – и Коневич протянул Лере бумажку с написанными на ней несколькими строчками. Логинов перехватил писульку и пробежал ее глазами.
– Это же недалеко от места, где жил Леонов – всего в паре кварталов!
– Ага, – подтвердил Леонид. – Но мы там раньше не искали!
– Кто у него живет в том доме? – пробормотала Лера. – Друг? Знакомый? Кстати, а во что он был одет?
– Леонов-то? Да у меня есть видео: хочешь взглянуть?
– Давай!
* * *
Самое сложное в деле об убийстве – вовсе не поиск доказательств и свидетелей, готовых дать показания, и даже не визиты в морг и разговоры с судмедэкспертом. Самое трудное – встреча со скорбящими родственниками. В особенности с родителями жертв. Они, как правило, находятся в ступоре, не понимая, чем заслужили такое горе, почему именно их ребенок погиб, как им жить дальше и, самое главное, кто виноват в случившемся. Иногда поиск виноватых перевешивает здравый смысл, потому что позволяет снять ответственность с себя и перевалить ее на кого-то другого – полицию, соседей, школу и даже власти.
– Не стану я с вами разговаривать! – рявкнул Игнатьев, едва завидев прокурора и его помощницу на пороге своей квартиры. Красный от гнева, он попытался захлопнуть дверь у них перед носом. Даша инстинктивно отпрянула, но Пак неожиданно ловко всунул носок своего ботинка в проем, не позволяя отцу девушки так легко от них избавиться.
– Вам придется, – сказал прокурор ровным, безэмоциональным голосом. – Если откажетесь, придется вызвать вас повесткой в прокуратуру.
– Вызвать меня?! – возмутился Игнатьев, но давление ослабил, и Пак, воспользовавшись моментом, нажал на полотно двери и вошел внутрь, заставив хозяина квартиры отступить.
Даша юркнула следом, боясь, что может остаться снаружи, как только Игнатьев придет в себя от такой наглости.
– Я что, преступник?! – воскликнул он, сообразив, что его подвинули в собственном доме. – Это из-за вас умерла моя девочка: если бы не ваш дурацкий суд и маниакальное желание заполучить ее показания…
– Вы, надеюсь, помните, что ваша дочь присутствовала на месте убийства? – ледяным тоном перебил Игнатьева Пак. – Она находилась среди тех, кто совершил жестокое преступление, и только правдивые показания могли помочь ей избежать обвинения в соучастии и понести наказание вместе с остальными!
Игнатьев остолбенел: раньше он не рассматривал ситуацию под этим углом.
– Лена… она никогда не причинила бы вреда другому человеку! – с запинкой проговорил отец жертвы, мигом растеряв весь свой напор. – Она… она была хорошей девочкой!
– Не сомневаюсь, – не стал спорить прокурор. – Может, мы могли бы поговорить в комнате, а не в дверях? Вряд ли будет здорово, если соседи услышат нашу беседу.
Игнатьев окончательно сдался и, сгорбившись, повел незваных посетителей в гостиную.
– Зачем вы пришли? – угрюмо спросил он, когда они оказались в просторном помещении, в котором было до странности мало мебели. Евгений знал, что квартира в залоге у банка – может, часть вещей продали, чтобы покрыть проценты по долгам? На стенах, оклеенных светлыми обоями, виднелись квадратные и прямоугольные следы от картин, которые, возможно, также ушли в уплату долга. Все в этой комнате говорило о безвозвратно утраченном благополучии. Хозяин не предложил гостям присесть, и все остались на
