Я во всем виновата - Элизабет Кей

Испугался, дурак. Я отдал ей свой браслет и заставил ее пообещать, что мы никому не расскажем.

– Я нашла его вчера в коттедже и сунула в чемодан. Хотела показать ему после выходных.

– А записка? – спросила я.

– Мы были вместе, когда я получила твое приглашение, – сказала Лидия. – Я не хотела отвечать.

– А я хотел, чтобы она поехала. И заставила ее признаться.

– Я не смогла этого сделать, – сказала Лидия. – Просто не смогла.

– Но как же записка? – снова спросила я.

– Я написал ее Эмбер, – ответил Чарли.

– Почему?

– Она прочитала ее перед ужином и разозлилась, решив, что это я.

– Да почему?!

– Я хотел, чтобы она знала, что ее тайна – не тайна.

– Какая тайна, вы о чем?

Я почти дрожала от нетерпения. Мне нужно было понять, что произошло. Как будто я жонглировала мячиками, и их было слишком много, и я не понимала, какие надо ловить. У меня было ощущение, что я очень близко к чему-то недоступному.

– Давай ты, – прошептал Чарли.

Лидия сложила руки, как для молитвы, и посмотрела мне прямо в глаза:

– Эмбер убила Пейдж.

Глава 33

У меня вырвался легкий смешок. Как будто мы снова оказались на побережье и они тыкали друг в друга пальцами, даже не думая обвинить меня.

– Почему ты… – начала Лидия.

– Это не смешно, – сказал Чарли.

– Не смешно, знаю. Просто она говорит то же самое о тебе.

– Обо мне?

Чарли бросился в кухню, потом вернулся и навалился всем весом на спинку кресла.

– Что она говорит? – спросил он, взмахнул руками, а потом сцепил пальцы на затылке.

– Брось, ерунда, – отозвалась Лидия.

– Ничего подобного. Это… кошмар! – Он рухнул на кресло и обхватил голову руками.

– Что она говорит? – спросила Лидия.

– Только то, что это была ты.

– Она опасна, – сказал Чарли. – Она…

– Ерунда, – снова сказала Лидия.

– Нам нужно вернуться, – решила я.

Чарли медленно поднял голову:

– Что?

– Нам нужно все выяснить.

– Ты хочешь поговорить с ней лицом к лицу? – спросила Лидия.

– Это очень плохая идея, – сказал Чарли, – очень. Если она… не… Господи! Ну же!

Я внезапно с кристальной ясностью поняла, что единственный выход для меня – признаться. Мне нужно было сказать им, что это сделала я, и поверить, что они сохранят мой секрет. Меня терзало множество эмоций: нескончаемая паника, потому что на мгновение я счастливо решила, что эти слова никогда не будут сказаны; полное облегчение, потому что признание освободило бы меня; и – крошечная, но невероятно сильная надежда – вдруг после всего этого у нас все-таки появится дочь.

Мне нужно было собрать их вместе.

– Это вообще безопасно? – спросил Чарли.

– Да, – ответила я.

Я встала и пошла к двери и поняла, что сестра идет следом за мной.

– Я тоже поеду, – сказала она. – С тобой.

– Не знаю…

Лидия умоляюще посмотрела на меня.

– Ладно, поехали.

Я припарковала машину перед коттеджем. Посмотрела на деревянные окна, закрытые ставнями, на беленые стены, на соломенную крышу с аккуратным навесом, похожим на шлем. Помню, как отец предлагал нам покрыть ее черепицей. Помню, как тетя настаивала, что крыша должна быть соломенной.

– Пошли, – сказала я, заглушив двигатель.

– Дай нам минутку, – попросила Лидия.

– Хорошо, – вздохнула я.

Я вышла из машины и принялась разглядывать сад. Ветки, палки, семенные коробочки – не мертвые, а просто задремавшие. Ждущие весны. Я представила себе будущее этого дома, когда здесь наконец-то поселятся люди: новые арендаторы, каждый день отправляющиеся на пляж с надувным батутом и корзиной для пикника. Или семья, которая будет жить здесь круглый год и сделает коттедж настоящим домом.

Я вошла внутрь и сняла ботинки и пальто. Было очень холодно, так что я стянула с вешалки шарф и набросила на плечи.

Пошла в гостиную. Увидела, как золотые часы на каминной полке показали шесть – не пробили, не зазвонили, а просто две стрелки со щелчком встали на новое место. Мне захотелось разжечь огонь. Я переложила дрова и растопку. Меня трясло, руки дрожали. Я пыталась успокоиться, но получалось плохо.

Появилась Эмбер в джинсах и темно-синей толстовке.

– Что ты делаешь? – спросила она.

– А ты как думаешь? – рявкнула я.

– Тогда подвинься. – Она оттолкнула меня от камина.

Вероятно, она собиралась сделать это нежно или игриво, но я оцарапала руку и вскрикнула. Она небрежно извинилась и без всяких усилий развела огонь. Принялась подбрасывать в него дрова.

– Так лучше?

Я кивнула.

– Мы можем поговорить?

– Да.

– Тогда подожди чуть-чуть, пожалуйста.

Через несколько секунд она вернулась с блокнотом в красной кожаной обложке и протянула его мне. Это был блокнот моей тети: ее незаконченный роман, ее самое драгоценное сокровище, место, где она пряталась от мира. Я невольно открыла его и увидела, что половина страницы оторвана. Я вспомнила найденную наверху записку и поняла, что ее край идеально совпал бы с линией отрыва.

Чарли.

– Где ты его нашла? – спросила я.

– Это очень странно, но он лежал рядом с тостером.

Он всегда валялся в нелепых местах, потому что тетя боялась, что кто-нибудь найдет его и заглянет внутрь. Интересно, как долго он был спрятан на кухне? Я подумала о единственном испытании, которое мы не рискнули выполнить: уничтожить его. Я подумала о своей сестре, которая оказалась самой разумной из нас и не переступала определенные границы.

– И?..

Она нашла записку, но не рассказала мне. Она не могла сказать, откуда взялся листок, не выдав того, что ее саму обвиняют. Она нервничала, как будто собираясь сказать что-то очень важное.

А потом открылась входная дверь, и к нам бросилась моя сестра.

– Как раз вовремя, – сказала Эмбер.

– Нам нужно поговорить, – заявила Лидия.

А потом она заметила блокнот в моей руке, медленно подошла ближе, заметила порванный край и замерла.

– Я могу объяснить, – сказала она.

Эмбер усмехнулась.

– Это не я написала записку, – сказала Лидия.

– Какую записку? – недоверчиво спросила Эмбер. Голос у нее вдруг стал слишком высоким.

– Я уже знаю, – ответила я.

Эмбер отступила на шаг, уперевшись плечом в каминную полку.

– Чарли оставил ее тебе, – пояснила Лидия.

– Это еще почему?

– У него была причина.

– Это серьезное обвинение, – заявила Эмбер, отошла от камина и ссутулилась.

Лидия напряглась, согнув колени, как будто ожидала удара.

Эмбер выхватила у меня из рук блокнот и яростно принялась его листать. Потом решительно придавила одну из страниц ладонью и ухмыльнулась.

– Читай! – велела она, возвращая мне блокнот.

…открывает дверцу холодильника, а он заполнен едой – но не ее руками. Она открывает окно и хочет быть там – бежать босиком по холодной, влажной траве, чтобы ветер развевал юбку, – а