Прежняя жена - Шанора Уильямс

– Если не извинишься, оставлю тебя тут морозить задницу. Во всем виновата я, понимаешь? И мне стыдно. Тебе нужно извиниться.

– Ладно, Самира, чтоб тебя! – Он снова растер плечи. – Я вообще не понимаю, зачем ты переехала сюда, в этот собачий холод. Немедленно посади меня у огня. Сейчас околею.

Я подавила смешок, когда Келл прошел мимо меня, и он тоже ухмыльнулся.

– Только заберу сумки с подъездной дорожки.

* * *

Келл попросил у Роланда прощения, но без особого энтузиазма. Честно говоря, это, по-моему, ситуацию не исправило. Роланд был все еще обижен на меня и разочарован. Он принял извинения Келла, они пожали друг другу руки за горячим кофе на кухне, но, казалось, на меня мужу даже смотреть невыносимо. Затем Роланд объявил, что ненадолго отлучится, отправился в прихожую за пальто и обувью и через считаные секунды скрылся за дверью.

Я чувствовала себя ужасно – из-за того, что обидела Роланда, и из-за того, что Келл так испугался и примчался ко мне. Признаюсь, накануне вечером я запаниковала и отправила брату эсэмэску, не думая о последствиях. Да, можно было попросить его не волноваться, однако в глубине души я хотела появления Келла, правда, надеялась, что оно получится не таким громким.

Я поняла, что могу использовать приезд Келла в своих интересах. В его распоряжении были большие возможности. Как пиарщику, брату постоянно приходилось копаться в чужом грязном белье, и, если у кого-то из клиентов обнаруживались скелеты в шкафу, его агентство творило чудеса, заставляя постыдные секреты исчезать с помощью соглашений о неразглашении.

Даже если никто в мире не смог бы найти Майли, коллегам Келла это бы удалось.

– Я в любом случае хотела увидеться с тобой, – сказала я, когда мы сидели в маленькой гостиной.

Горел камин, Келл допивал вторую чашку кофе.

– Ну, надо было просто так и сказать, чтобы я не думал о худшем и не спускал кучу денег на перелет.

Я скрыла улыбку.

– Как Ана?

– Глубоко беременна и сводит меня с ума, – пробурчал он под нос, отхлебывая кофе.

– И что, ты правда не хочешь узнать пол ребенка?

– Хочу, но Ана твердо решила, что узнаем, только когда малыш родится, – пожал плечами он.

– Кого бы ты предпочел?

– Мальчика. Как видишь, девочки любят драматизировать, а мне трудно с этим справляться. – Он посмотрел на меня и рассмеялся.

– Ха-ха-ха! – рассмеялась я ему в тон, помахав в воздухе средним пальцем.

Келл поставил кружку с кофе на стол, и тут в кармане худи завибрировал его телефон.

– О черт, – пробормотал он.

– Что случилось? – спросила я.

– Помнишь Лолу Максвелл?

– Конечно. Я как-то работала на мероприятии у нее дома, а еще ходила на ее гала-вечер с Роландом, когда мы только встречались, за несколько недель до того, как решили пожениться. С одной стороны, Роланд не хотел там появляться, ведь мы пытались спрятаться, а с другой – ему не стоило пропускать такое большое событие, поэтому мы все же пошли. Мы намеренно не фотографировались, но было весело.

– В общем, Ти-эм-зед[15] только что сообщил, что Лола и ее муж найдены мертвыми в своем доме. – Келл поднял голову и посмотрел мне в глаза. – Считают, что это убийство.

– Да ты что?! – ахнула я, выпрямляясь. – Кто мог это сделать?

– Не знаю. Пока не сказано кто, но говорится, что подозреваемого уже арестовали. Я уверен, что эту информацию скоро опубликуют. – Келл покачал головой и потер лицо. – Знаешь, когда читаю такие новости, то думаю, что этот чертов мир слишком жесток, чтобы в нем рождались дети. Лола Максвелл была хорошим человеком, и все случилось так близко от нашего дома… – Он снова покачал головой. – В Майами всегда происходит какая-то сумасшедшая хрень.

– О, Келлан… – сочувственно вздохнула я.

– Не надо называть меня полным именем, Самира, – поджал губы Келл, блокируя экран телефона и убирая гаджет в карман худи.

– Знаешь, ты не можешь предотвратить зло, которое происходит за пределами твоего дома, но ты можешь принести в мир добро, воспитав своего ребенка хорошим человеком. Ты и сам хороший, и, хотя Ана действует мне на нервы, она тоже хорошая. – Я улыбнулась, видя, как он пытается подавить усмешку. – С твоим ребенком все будет благополучно.

– Я знаю, знаю. Просто нервничаю из-за того, что стану отцом. – Он взял чашку и сделал большой глоток, оглядывая гостиную. – В любом случае это не кажется тебе странным?

– Что?

– Его первая жена – Мелани или как ее там, – она жила здесь, верно?

– Ну да…

– И тебе не кажется странным жить там, где раньше жила она? Та же кровать, да и мебель вообще, видимо. Даже те же полы. Черт, да ее волосы, наверное, до сих пор где-нибудь в щелях!

Я осмотрелась: действительно, в маленькой гостиной ощущался намек на женское влияние, который прежде от меня ускользал. Роланд явно пытался скрыть это мебелью в мужском стиле, коврами и портретами, но некоторые мелочи просто кричали: раньше здесь жила женщина. Стенные часы с римскими цифрами, стеклянные украшения на книжных полках и даже уголок у окна с зелеными и белыми подушками разных размеров. Зеленый был ее любимым цветом… Как я могла не заметить этих деталей раньше? Впрочем, и сейчас я, наверное, поняла все только из-за чертовых дневников. Пока я их не прочла, я не обращала никакого внимания на такие нюансы. Теперь все признаки бросались в глаза, смеялись мне в лицо.

Я опустила взгляд на свои обтянутые джинсами бедра.

– Я стараюсь не думать об этом.

– Ты лучше меня. Что еще написано в дневниках?

– Там много всего, Келл. – Я потерла лоб. – Честно говоря, половина написанного кажется просто немыслимой. – Я наклонилась вперед, поставив кофе на стол. – Мелани была очень распущенной. Например, она признается, что любит секс, любит чувствовать контроль над мужчинами. Она так себя характеризует, что я даже почти не удивилась, когда прочла об измене.

– Роланд знает о ней и своем двоюродном брате?

– Нет. Не думаю. Он часто здесь бывает, он – в смысле двоюродный брат.

– Что? – У Келла отвисла челюсть.

– Да, именно так.

– Подожди… а ты не думаешь, что он тоже имеет к этому какое-то отношение?

– Не знаю. Все, что я выяснила: Мелани изменила мужу с его двоюродным братом, и Роланд явно до сих пор не в курсе, потому что они все еще очень близки. Назови мне хоть одного мужчину, который сохранил бы отношения с членом семьи, зная, что из-за него стал рогоносцем.

– Да, так не бывает, – со вздохом пробормотал Келл.

– Вот именно.

– Блин! – Он подался вперед, уперев