Прежняя жена - Шанора Уильямс

локти в колени. – А что, если здесь какая-то большая, сложная схема?

– Что ты имеешь в виду?

– Возможно, я смотрю на все как специалист по связям с общественностью, – но что, если они оба как-то связаны с гибелью Мелани? Или брат что-то знает, а Роланд держит его при себе, чтобы не проболтался?

– Я тоже так думала сначала, но потом вспомнила о сестре Мелани. Майли просто взяла и исчезла после смерти Мелани! Она также спала с Диланом – двоюродным братом Роланда, – и Мелани старалась разлучить их, просто чтобы все внимание Дилана досталось ей.

– Что? – Келл нахмурился, сбитый с толку. – Да что за хрень?

– Понятия не имею.

– Черт! – Он откинулся назад. – Какой-то бред, сестренка.

– Я знаю.

– И ты правда думаешь, что Роланд вообще не замешан?

Я вздохнула и тоже откинулась на кожаный диван.

– Хочется верить, что нет. Он поклялся, что не виноват.

– Мужики все время врут. Они пообещают тебе что угодно, особенно такие знаменитости, как Роланд. Лишь бы начать все сначала и создать себе новое имя. Мне кажется, он старается провести, скажем так, ребрендинг, чтобы люди забыли о скандале, – продемонстрировать, что он оставил историю в прошлом и весь мир должен поступить так же.

Я не хотела думать, что брат прав. Я любила Роланда и надеялась, что он хороший человек, но что, если все так, как говорит Келл? Что, если Роланд женился на мне только для того, чтобы люди забыли его прошлое? Чтобы мир понял: есть еще такие женщины, как я, которые верят в его невиновность?

Если Роланда пригласили на вечеринку в особняке Лолы Максвелл и даже на ее гала-вечер несколько месяцев назад, значит он намеренно выставлял себя напоказ. Он знал, что вокруг будут важные люди и что, скорее всего, с ним будут разговаривать, несмотря на произошедшее. Невиновные не прячутся, и Роланд доказывал свою невиновность. Снова завоевывал уважение. А если все это была просто показуха?

Зазвонил телефон Келла, и тот, достав гаджет из кармана худи, застонал и повернул экран ко мне. На дисплее красовалось фото Аны – она целует брата в щеку, светлые волосы закрывают пол-лица, – а над снимком светилось ее имя.

– Дай я отвечу, – сказал он, затем встал и вышел из гостиной, завернув за угол – на кухню.

Я снова взяла кофе и, отпивая, услышала, как хлопнула входная дверь. В конце коридора я заметила Дилана, снимающего пальто, и замерла. Оттого, что он открыл ключом, который дал ему Роланд, мне стало неуютно, волосы на затылке поднялись дыбом.

После того как я узнала о связи Дилана и Мелани, мне совсем не нравилось, что у него есть ключ, но ничего не попишешь. Не рассказывать же, что мне все известно, прямо сейчас! А если пожалуюсь Роланду, что мне некомфортно с Диланом, придется объяснять почему, а я пока не могла делиться с мужем своими открытиями. Сейчас я не сомневалась, что Роланд не знал, с кем ему изменила жена, и интуиция подсказывала, что Дилан хочет оставить все как есть.

Он, улыбаясь, вошел в гостиную:

– Как дела, Самира?

– Да ничего.

Я поджала губы, глядя на него более внимательно, чем раньше. Рубашка с длинными рукавами помята, на джинсах жирные черные пятна, похожие на следы машинного масла.

– Где Роланд?

– Ушел. – Желания с ним разговаривать не было, поэтому я старалась отвечать коротко.

– О, ну ладно.

– А ты чего хотел? – спросила я, стараясь, чтобы голос не звучал резко.

И какого черта у тебя все еще есть ключ?

– Да просто меняю кое-что в машине. Роланд сказал, что я могу одолжить его инструменты в гараже. – Дилан странно посмотрел на меня. – Все в порядке?

– Да, все хорошо.

Тут из-за угла появился Келл и заметил Дилана. Его плечи распрямились, и он приподнял голову, когда Дилан оглянулся.

– О, кто это? – спросил Дилан, снова улыбаясь.

– Это мой брат Келл, – ответила я. – Келл, это Дилан.

На лице Келла не дрогнул ни один мускул – эта черта брата мне нравилась. Он умел сохранять непроницаемое лицо, всегда знал, когда показывать эмоции, а когда нет.

– Дилан, приятно познакомиться. – Келл протянул руку, и Дилан пожал ее.

– Аналогично, чувак.

Они не расцепляли пальцы на несколько секунд дольше обычного, и я заметила, что Дилан как раз пытается высвободить руку, а Келл удерживает ее, не отрывая от визави взгляда.

Я покашляла, и Келл наконец отпустил руку Дилана. Тот вытер ладони о джинсы.

– Ну, не буду вас отвлекать. Не знал, что здесь гости, поэтому извините, что помешал.

– Не волнуйся. Все в порядке, – пробормотала я.

– Ладно. – Дилан перевел взгляд с Келла на меня и обратно. – Пойду поищу инструменты.

Он улыбнулся, выходя, а Келл дождался, пока Дилан окажется вне пределов слышимости, сел и произнес:

– Нет. Этот парень никак не может быть связан со смертью первой жены Роланда. Ты видела, как он нервничал, когда я жал ему руку? Непохоже, что у него хватило бы смелости. – Келл снова разблокировал экран телефона. – Что ж, надо будет поразнюхивать, но сначала мне нужно отдохнуть, поэтому поищу отель.

– Но ты ведь можешь остаться здесь? – смущенно улыбаясь, предложила я.

– Ага, черта с два! – Он рассмеялся и начал искать в телефоне подходящие отели.

* * *

Я отвезла Келла в отель в городе. Выходя из машины, он спросил:

– Не боишься оставаться одна в этом доме? Ты же знаешь, что можешь пожить у меня в номере. Там две кровати.

– Со мной все будет в порядке, и я должна быть дома, когда вернется Роланд. Приезжай утром позавтракать.

– Хорошо, заеду.

– Ладно.

– Если понадоблюсь раньше, напиши.

– Да, обязательно.

Келл подошел к багажнику, достал свои сумки и постучал по машине, давая знать, что можно трогаться. Я смотрела, как он заходит в отель, и, когда брат уже исчез из виду, поехала обратно в особняк; в голове проносились мириады мыслей, главная из которых была – вернулся Роланд или нет.

48

Роланда дома не оказалось, особняк был тихим и пустым. Странно. Пока я бродила по коридорам, направляясь к лестнице, краем глаза все время видела женщину в белом. Иногда она улыбалась. Иногда – смеялась. Иногда просто смотрела на меня, не отходя ни на шаг. Я знала, чего она хочет. Она хочет, чтобы я выяснила, что, черт возьми, произошло с ней на самом деле. И это меня сильно тревожило. Ведь чем глубже я копала, тем больше в Роланде открывалось такого, что я вряд ли хотела бы знать. Мне нравилось то, что было между нами раньше, но я понимала: тогда