Багровый мускат - Владислав Белик

class="p1">– Может, кто-то еще в курсе? – я неторопливо полез за третьим гвоздем.

– Да, знает! – закричал Марк. – Савелий, его спроси!

– Как найти старейшину?

– Он живет в Симеизе, недалеко от виноградников. Если объехать их по правой стороне, подняться по дороге до упора, там увидишь его дом – единственный на горе.

– Хорошо, – говорил я. – Расскажи мне о ритуале благодарения. Что там происходит?

– Ох, Родион, лучше один раз там поприсутствовать, чем сотню раз услышать! – Марк закрыл глаза, будто что-то представлял. – Наставники со старейшинами собираются в храме Солнца, пьют вино из багрового муската и наслаждаются компанией пяти обнаженных последовательниц, готовых сделать все, о чем ты только попросишь.

– Неужели ритуал завязан на оргии? – спросил я.

– Нет, все куда интересней, – с трепетом говорил Марк. – Ты можешь приказать что-угодно, а последовательница не смеет отказывать, вплоть до суицида.

В голову пришла картинка, как одну из последовательниц принесли в жертву подвесив на дереве. Мне стало интересно, и я задал вопрос:

– Мария, которую убили во время ритуала сбора винограда… Она сама приняла решение умереть, или ее заставили?

Марк рассмеялся:

– Конечно заставили! В прошлом году во время ритуала благодарения ей приказали стать добровольцем! Так Тимофей еще добавил перчинки, убедил девушку улыбаться, пока проповедник будет резать ей горло!

Я даже представить не могу какого это жить целый год и знать, что скоро тебя убьют. По телу пробежали мурашки.

– И она была не вправе отказаться? – спросил я.

– Поверь мне, за неповиновение кара намного страшнее смерти, – ответил Марк.

Мне становилось отвратительно от понимания, насколько несправедлив этот мир. Неужели кучка фанатиков могут распоряжаться судьбами людей, вертеть их так, как вздумается?

Всем заправляют старейшины – Савелий, Тимофей… А кто третий?

– Назови имена старейшин! – требовал я.

– Всех? – спросил Марк.

– Да, – коротко ответил я.

– Нет, я не самоубийца!

– Ты не в том положении, чтобы что-то скрывать.

– Лучше убей!

– Хорошо, – сказал я и загнал следующий гвоздь в тело Марка.

Тот кричал, извивался от боли, но молчал.

– Неужели так сложно ответить на последний вопрос?

– Я уже не чувствую ноги, – говорил он, делая паузы между слов.

– Ничего, есть вторая, – еще один гвоздь, на этот раз в другое бедро.

Снова крик.

– Марк, можешь говорить со мной искренне, а я помогу сбежать. Сам понимаешь, ты уже многое рассказал, а за это твой длинный язык могут отрезать.

– Как Леониду? – ухмыльнулся тот. – Пошел ты!

– Думал до этого не дойдет, – говорил я, доставая из чемоданчика плоскогубцы.

– Что ты задумал? – со страхом в голосе спрашивал Марк.

– Я же не хочу, чтобы ты умер. От гвоздей может быть заражение, так что их надо побыстрее вытащить.

– Твою мать… – произнес он. – Не думал, Родион, что у тебя такие яйца!

– Если бы ты не попытался изнасиловать мою девушку, возможно мы бы с тобой разговаривали по-другому, – я зажал шляпку гвоздя плоскогубцами. – Теперь тебе выбирать: если сразу ответишь на вопрос, буду быстро выдергивать гвозди, а начнешь пороть чушь – медленно.

– Сука, Родион, ты псих! – говорил Марк, а тело его дрожало.

– Начнем, – сказал я и потянул плоскогубцы на себя.

Наставник кричал, а я медленно доставал гвоздь.

– Ты чего головой вертишь – посмотри, сантиметров пять вышло, – язвил я.

– Больно! – орал он.

– Тебе всего-навсего нужно назвать имя.

– Марк! – кричал он.

– Думаешь, я не знаю, как тебя зовут?

– Афанасьев! – добавил тот.

– Как? – я остановился. – Третий старейшина – Марк Афанасьев?

– Да!

В голове помутнело. Значит документ об оправдании Афанасьева, который мы с Викой нашли в столе кабинета бабушки, оригинальный! Я поверить не мог, что он до сих пор жив.

Я видел одно объяснение – Афанасьев пил вино, которое производил дед Лёни, и поэтому дожил до нашего времени. Сколько ему сейчас лет? Вопросы роились в голове, только адресовать их было некому.

– Тебе что-то еще от меня нужно? – глубоко дыша спросил Марк.

– Все, – ответил я и резко повыдергивал гвозди из его ног.

Марк вздохнул с облегчением, а после сказал:

– Признаюсь честно, не ожидал от тебя такого!

– Сам от себя не ожидал, – я вышел в коридор хромая на левую ногу, закрыл за собой дверь и облокотился о стену.

На полу сидела Вика, ее лицо было бледным, а руки дрожали. Она поднялась и обняла меня.

– Не осуждай себя, так было нужно, – говорила она.

Наверное, Вика думала, что я пытал Марка переступая через себя, через свои принципы, но это было не так. Я это делал, потому что мне нужна была информация, да и чего лукавить, желание сделать ему больно пересиливало все здравые установки в голове.

– Все хорошо, – сказал я.

– Ты действительно считаешь меня своей девушкой? – спросила Вика, а после добавила: – Я слышала, как ты упомянул об этом.

– Считаю, – ответил я и тут же получил от Вики нежный поцелуй.

– Пойдем вниз, я придумаю что делать с твоим фингалом, – она погладила меня по щеке. – Ты вообще что-то видишь?

– Вижу, – сказал я. – Только давай сначала приведем в порядок ногу Марка. Если он подохнет в моем доме – будет плохо.

Вика согласилась.

Глава 13: Приглашение

Все тело болело, а глаз толком не видел. Я лежал на диване, пока Вика мельтешила передо мной в поисках каких-то медикаментов. В шкафчике она нашла валидол, корвалол, детский крем и массу обезболивающих. Единственное, чем я мог воспользоваться – ибупрофеном.

Проглотив таблетки и запив их водой, я сел. Спустя десять минут боль утихала, но меня беспокоил глаз. Опухлость не спадала, даже представить тяжело, кто на меня будет смотреть с той стороны зеркала. Гоблин?

– Есть идея, – говорила Вика, распаковывая толстый шприц.

– Ты чего удумала? – спросил я и отсел от нее.

– Не переживай, все будет хорошо, – она брызнула духами на иглу. – Сиди ровно и не двигайся!

– Давай без импровизации, – просил я, только Вике было плевать.

– Если будешь вертеться – попаду в глаз! – предупредила она и рукой зафиксировала мою голову.

– Только аккуратно, прошу!

– Главное не дергайся, – она протерла область рядом с глазом пропитанной духами ваткой. – Даже не заметишь!

Вика вонзила шприц в гематому. Действительно, я ничего не чувствовал. Она выкачивала кровь и пальцем подгоняла ее ближе к игле.

– Видишь, ничего страшного, – она выцедила шприца три, пока я не стал нормально видеть.

– Спасибо.

– Обращайся, – сказала Вика и выкинула шприц в урну.

– Ты где такому научилась?

– У меня мама врач.

– Точно, – сказал я и поднялся. – Не против, если я приму душ?

– Нет, конечно, а я пока делом займусь.

– Каким?

– Поищу, как добраться до