Багровый мускат - Владислав Белик

на пол, стал ждать, когда объявится Вика.

– Наконец-то ты пришла, – услышал я.

Резко появилась энергия, подлез к двери и приложил к ней ухо. Благо, слышимость в доме бабушки отличная.

– Где Родион? – спросила Вика.

– Это не важно, – ответил он.

– Нет, Марк, важно! Ты находишься в его доме! – говорила она, а следом закричала: – Родион, ты тут?!

Мне бы ответить, только Марк запретил говорить. Я боялся за Вику, поэтому молчал.

– Его тут нет, – сказал наставник. – Присядь, успокойся, мне нужно с тобой поговорить. Будешь чай?

– Нет, – кинула Вика.

– Ладно, тем лучше, – Марк сделал паузу, видимо занял место в гостиной. – Через два дня будет ритуал благодарения в честь окончания сбора винограда.

– Знаю.

– Ты должна принять в нем участие.

– Стать следующей жертвой?

– Нет, все намного легче и приятней, – говорил Марк.

– Приятней? – спросила Вика.

– Именно. Раньше ты была под защитой Леонида, так скажем неприкасаема, то сейчас, когда его опустили на землю, становишься в общий ряд с остальными последователями.

– Что значит опустили?

– После недавнего инцидента старейшины приказали его наказать, – ответил Марк.

– Какого инцидента? – спросила Вика.

– Когда этот старый идиот решил рассказать все свои секреты!

– Что с ним сделали?

– Ничего страшного, всего на-всего лишили языка и кое-каких конечностей.

– В смысле лишили?! – закричала Вика. – Вы изувечили моего отца?!

– Да ладно, там буквально пару пальцев отрезали, чего орешь то? – спрашивал Марк. – Но важно не это… Теперь Леонид не имеет право что-либо запрещать нам, а это значит, ты станешь подарком для наставников на празднике благодарения!

– Каким подарком? – голос Вики дрожал.

– Одним из пяти, – ответил Марк. – Я попросил тебя у старейшин, и они дали добро. Но прежде, чем поделиться с братьями, я сам хочу тебя попробовать.

– Не прикасайся ко мне! – кричала Вика.

– Лучше не сопротивляйся, – говорил Марк.

Во мне появились силы, адреналин бил через край. Я поднялся на ноги и подлетел к окну. Открыв его на распашку – прыгнул. Приземлился неудачно, подвернул ногу, но травма не помешала идти дальше. Во дворе я нашел увесистую палку и вошел в дом.

В гостиной на диване происходил безумие – Марк лежал на Вике, пытался снять с нее футболку, приказывал не дергаться, а за неповиновение бил ее ладонью по лицу. Она кричала, старалась вырваться из объятий похотливого наставника, пиналась, махала руками, только Марк был сильнее.

Хромая на левую ногу я подходил все ближе. Вика с Марком меня не видели. Замахнувшись палкой, я ударил культиста по затылку. В мгновении ока он потерял сознание.

Я видел глаза Вики – бешенные, объятые страхом. Она скинула с себя наставника и бросилась ко мне в объятия.

– Боже, Родион, я так рада, что ты тут! Он хотел меня изнасиловать, звал на какую-то оргию! Говорил про отца, они его покалечили! Я во всем виновата, – она не прекращала тараторить. – Что с тобой сделали? Весь глаз заплыл…

– Тише, Вик, пожалуйста, – попросил я и сел на кресло.

– Что мы будем делать? Мне страшно!

– Для начала принеси из шкафа скотч.

– Ты хочешь его связать? – спросила она.

– Для начала, – ответил я.

– Пожалуйста, не наделай глупостей.

– Уже поздно об этом думать. Неси скотч.

Вика подчинилась.

Мы дотащили Марка до второго этажа, посадили на стул, и я крепко связал его клейкой лентой.

– Следи за ним, я пока приведу себя в порядок, – сказал я и поковылял в ванную комнату.

***

Через полчаса Марк открыл глаза. Я сидел напротив него держа на опухшем глазу пачку пельменей.

– Голова раскалывается, – сказал наставник и следом кинул взгляд на гематому. – Тебе идет!

– Что вы сделали с Лёней? – прямо спросил я и отложил пачку с пельменями.

– Ничего существенного.

Я посмотрел на Вику, которая стояла в дверях, и приказал выйти.

– Родь, пожалуйста…

– Ты меня плохо слышишь?! – я повысил голос.

Она кивнула и закрыла дверь с другой стороны.

– Крутой? – спросил Марк и ухмыльнулся.

– Смотри какая ситуация, – говорил я, открывая чемоданчик со строительными инструментами. – Ты избил меня, попытался изнасиловать мою подругу и причинил ущерб здоровью моего дяди. Как думаешь, насколько хорошо ты меня знаешь?

– Не нужно мне угрожать, я пуганый! – сказал Марк.

Из чемоданчика я достал молоток.

– Я не угрожаю, просто хочу донести, что ты отсюда будешь выползать, – взял гвоздь и приставил его конец к бедру Марка. – Я задаю вопрос, а ты отвечаешь, понял?

– Пошел ты! – огрызнулся он.

– Не понял, значит, – я замахнулся молотком и вогнал гвоздь в бедро.

Марк закричал, следом начал материться.

– Тише, зачем кричать-то? Давай еще раз, – приготовил гвоздь. – Я задаю вопрос, а ты отвечаешь, понял?

– Понял, понял! – сказал он.

– Отлично. Что вы сделали с Лёней? – спросил я и приготовился действовать.

– Его наказали! Он не должен был говорить о том, что Вера жива!

– Почему?

– Не знаю!

– Говори! – сказал я и замахнулся молотком.

– Стой! Сейчас, – Марк перевел дух. – Это условие поставили старейшины. Он должен хранить секрет до конца своей жизни, или пока ему не разрешат говорить.

– Какой смысл? Рассказал он дочери, и что с того? – недоумевал я.

– Разве не понятно? Старейшины манипулировали Леонидом, чтобы тот продолжал работу! Без него все посыпется! Только его род знает, как производить вино из багрового муската! – объяснял Марк. – Пригрозили, если он будет трепаться – убьют всю его семью. Пока Вера была в заложниках, Леонид исправно работал. Но стоило дать шанс Вике попасть к нам в семью, как все пошло к черту!

– Почему старейшины решили дать ей шанс?

– Думали, что таким образом получат над Леонидом полную власть, но просчитались.

– А я пошел прицепом?

– Конечно, – отвечал Марк. – Если бы Вика не решила стать частью семьи, тебя бы убили!

– Ты говорил ей, что Леонид не вправе вам больше что-либо запрещать. Он как-то влиял на деятельность семьи?

– Он имел право голоса во всем, что касается производства вина, к нему прислушивались даже после инцидента с Верой. Когда Леонид узнал о Вике, что она присоединилась к семье, требовал к ней подобающего отношения. Как ты понял, после наказания, все требования сошли на нет, он стал обычными руками без право голоса, во всех смыслах, – Марк засмеялся.

– Смешно тебе, сука?! – спросил я и вогнал еще один гвоздь в бедро наставника.

Марк закричал, а на его лбу от злости набухли вены.

– Как только я отсюда выберусь – тебе не жить!

– Давай без угроз, – сказал я и следом задал вопрос: – Ты знаешь что-то о моей семье?

– Бабка Диана работала с Леонидом, а ее дети покончили с собой на виноградниках, – сказал он. – Больше ничего не знаю.