Багровый мускат - Владислав Белик

– Скоро закончится сбор винограда и культисты будут проводить ритуал, – напомнил я. – Старейшины точно будут на празднике.

– Еще две недели, – сказала Вика.

– За это время подумаем, как нам найти подход к Савелию.

Вика улыбнулась и поцеловала меня:

– Спасибо, Родь, что ты рядом со мной.

Я улыбнулся в ответ.

– Слушай, – начала она. – а ты чего сразу не вышел?

– Задал дяде пару вопросов.

– И что спрашивал?

– Про бабушку, – ответил я, опустив разговор о продаже земли.

– Лучше бы про родителей спросил. Не факт, что он в следующий раз не станет врать.

– Мы с Лёней договорились встретиться завтра, тогда все обсудим. Надеюсь, его честность не испарится.

– На твоем месте, я бы сегодня завалила его вопросами, – призналась Вика.

– Ему и так плохо, – напомнил я. – Пусть отдохнет.

Комната допроса: 12:52

– Так дело не в магии, – говорил следователь. – Просто химия и ботаника.

– Можно сказать и так, – согласился Родион.

– Получается, мама Вики оказалась жива. Что с ней произошло?

– Я не в праве говорить за Веру.

Волков потер лоб и сказал:

– Согласен, ты не обязан, – затем задумался и спросил: – И какого узнать о том, что вся твоя семья была частью культа?

– Странное ощущение, – начал Родион. – С одной стороны, я не причастен ко всем зверствам культа, но с другой, так или иначе моя семья причиняла людям боль. Неоднозначное послевкусие.

Волков стучал пальцами по столу и что-то обдумывал. Родион приготовился к вопросу со звездочкой, однако следователь спросил:

– Так ты встретился с дядей?

– У меня не получилось…

Глава 12: Насилие

Как и договаривались, на следующий день я попытался позвонить Лёне – одни гудки. Целый день я набирал его номер, но он не брал трубку. Я попросил Вику дозвониться до отца, однако и на ее вызовы он не реагировал.

Вика говорила мне, что я зря пытаюсь, ведь нужно было действовать вчера, тем не менее я не оставлял попыток. Меня бесило, что дядя так просто отнекивается от данного обещания.

Последующие дни я все настойчивей старался с ним связаться. В какой-то момент он выключил телефон, так что дальше звонить смысла не было. Я решил действовать – собрался и наведался на винодельню культистов.

К моему удивлению, охрана запретила входить на территорию. Теперь меня начали посещать странные мысли. Что, если старейшины прознали о чистосердечном признании Лёни? Они с легкостью могли увезти дядю и наказать. Убивать его точно никто не будет, других специалистов им не найти, однако покалечить – запросто. Нужно было думать, как найти Лёню.

Дни пролетали, словно на перемотке, а я все не мог ни за что зацепиться. Дядя был моей надеждой! Он мог рассказать о родителях, об их смерти. Как бы старые газеты не пытались убедить меня, что Максим с Василисой покончили с собой, я в это не верил.

Сидя на веранде своего дома, я прикидывал варианты. Как же действовать дальше? Ответ появился сам собой, когда до моих ушей донесся голос Марка. Наставник мог стать ключом к поиску дяди.

Почему он не может позвонить заранее? Банально предупредить о своем визите?

Я открыл калитку и пригласил наставника в дом. Он отказался и устроился на веранде.

– Я на пять минут, – сказал Марк. – Вика дома?

– Нет, – ответил я. – а что?

– Как ты знаешь, на днях мы закончим сбор винограда и по этому случаю наставникам поручено организовать ритуал благодарения.

– А Вика тут при чем?

– Она обязана участвовать.

– Ты можешь попросить меня, я помогу.

Марк выдавил улыбку:

– Родион, я же сказал, нужна Вика!

Мне стало не по себе. Неужели еще одно жертвоприношение? Я не позволю перерезать Вике горло ради какого-то винограда!

– Так не пойдет, – сказал я. – Либо ты мне объясняешь, что вы задумали, либо валишь отсюда!

Я не заметил, как по лицу прилетел удар, затем второй, третий. Упав на землю, я закрыл голову руками, но тяжелые кулаки Марка пробивали мою оборону.

– Как же ты не поймешь! – говорил он не останавливаясь. – Вика собственность братства, и она будет делать то, что ей прикажут.

Во рту ощущал вкус крови, левым глазом почти ничего не видел, а удары перестал чувствовать, словно тело занемело. Насытившись жестокостью, Марк выпрямился.

– Теперь слушай меня, ублюдок! Сегодня мы заберем Вику, и ты увидишь ее только на ритуале благодарения! Только попробуй сделать какую-то глупость – так просто не отделаешься! – он тяжело дышал. – Скажи спасибо, что ритуал через два дня! Я бы хотел провести с ней побольше времени!

– Да пошел ты! – сказал я и попытался стать на ноги.

Марк со всего маху ударил меня носком кроссовка. Я хрипнул и схватился за живот. Пока я корчился от боли, Марк вытащил мой телефон и набрал Вике.

– Не слушай его, – попытался закричать, но тут же получил новый удар.

– Да, Вик, это Марк. Приезжай домой, мне нужно с тобой поговорить, – он сделал паузу. – Дело пустяковое, не переживай.

Отключив телефон, наставник со всего маху кинул его в стену. Тот разлетелся на множество кусочков.

– Зачем ты усложняешь? – спросил он и схватил меня за футболку. – Я же не просто так пришел, Родион! Сам же знаешь, я человек занятой, времени мало, а тут еще пришлось тебе урок припадать, – Марк потащил меня на второй этаж дома.

У меня не получалось сопротивляться, сил ни на что не было, да еще начало болеть все тело.

– Тут пока посиди, и чтоб без звука, иначе дорогуше конец, – сказал он и запер меня в пустой комнате.

Кое как я дополз до стены, оперся о нее спиной и вытер кровь с лица нижней частью футболки. Что же задумал Марк? Для чего ему так резко понадобилась Вика? Или дело в другом…

В тот дождливый день Лёня старался не трепаться языком, терпел до последнего, но дочь заходила слишком далеко, чтобы узнать о матери, и тогда, дядя, переживая за Вику, решился на чистосердечное признание и спустя время исчез…

Картинка складывалась, однако изображение на ней не такое радостное. Казалось, будто Вике придется расплачиваться за длинный язык Лёни.

Я поднялся на ноги, медленными шагами дошел до окна. В моменте мне пришло в голову прыгнуть со второго этажа, перехватить Вику во дворе и с ней уехать как можно дальше, но… они могли нас найти. В голове всплыла фраза, сказанная Марком: "кто хоть раз попал в семью, с нами до конца жизни".

Своими действиями я только сделаю хуже. Вернувшись–