Багровый мускат - Владислав Белик

старичком, который пытается показаться веселым и заботливым. На самом деле это другой человек – опасный, жестокий. Каждый год на его глазах убивали, били розгами, истязали людей, а он продолжает радоваться жизни попивая омолаживающее вино в своей трухлявой резиденции в горах Симеиза.

Судя по рассказам Лёни, Савелий еще ничего. Мне даже страшно подумать, кого из себя представляет Тимофей – второй старейшина. Если он заставил девушку принести себя в жертву, да еще уговорил при этом улыбаться… Страшный человек.

Про Марка Афанасьева я вообще молчу, на его руках кровь сотен людей!

***

Когда мы вышли на улицу, Вика с тревогой задала вопрос:

– Почему ты мне не говорил про обязательства отца перед старейшинами культа?

– Считал, что пока рано, – признался я.

– Мы бы могли спохватиться раньше, может они бы не забрали отца…

– Его забрали не из-за земли моей бабушки, – напомнил я.

– Все равно, мы бы могли…

– Стоп! – сказал я и Вика замолчала. – Мы с Лёней договорились о встрече, где все бы обсудили, только культисты решили действовать. Если бы они дали всего один день – мы бы с дядей пришли к каким-то выводам! Может, пошли бы сразу к старейшинам и договорились о продаже земли.

– Мне страшно за папу, – Вика расплакалась, как маленькая девочка.

– Тише, дорогая, все будет хорошо, – я прижал ее к себе.

– Они отрезали ему язык, – всхлипывая говорила она. – Он теперь не сможет со мной разговаривать, спорить по пустякам… Ничего не сможет…

– Лёня обошелся малой жертвой, – я прошептал ей на ухо.

– Что ты несешь! – закричала Вика и оттолкнула меня.

– Дурочка, разве до тебя еще не дошло? Мы сможем спасти твою маму!

Ее повело в сторону, я успел удержать Вику. Она обмякла на моих руках, становилось сложно ее держать. За последнее время Вика испытала много эмоциональных моментов. Видимо, ей становилось сложнее переживать эти качели.

– Спасибо, – сказала она.

– Тебе нужно отдохнуть, – говорил я, поглаживая ее по волосам.

– Ты прав…

***

Только мы пересекли порог дома, как Вика легла на диван и сразу выключилась. Я переживал за ее состояние. Вступление в культ, потеря отца, попытка изнасилования… Сколько она еще сможет пережить, пока сердце не остановится?

Пусть хоть сейчас, на диване в гостиной, она немного придет в себя, выспится как в последний раз. Я сел рядом, дотронулся до ее волос. Вика такая умиротворенная, лежит себе, посапывает в подушку. Надеюсь, тебе приходят сладкие, успокаивающие сны. Поцеловал ее в щечку и накрыл пледом.

– Родион! – тихо донеслось из подвала.

Хорошая звукоизоляция, подумал я и спустился к Марку. Он сидел связанный за бабушкиным столом.

– Сколько тебя можно звать, я уже голос сорвал! – хрипел наставник.

– Чего тебе нужно?

– Пить хочу.

– Сейчас принесу, – я быстро притащил из кухни бутылку с водой и попоил Марка.

– Спасибо, – сказал он. – В твоей гостинице предусмотрено питание?

– Сегодня поголодаешь, – кинул я.

– Ладно, потерплю.

– Хотя, – я задумался. – могу принести тебе сосиски, если расскажешь про старейшин.

– Я тут надолго? – неожиданно спросил Марк.

– Пока не знаю, – признался я. – Если освобожу тебя – пойдешь и расскажешь обо всем, а мне проблемы не нужны.

– Рано или поздно я отсюда выйду, тогда тебе не избежать наказания.

– Или никогда не выйдешь.

Марк удивился:

– Нет, ты не сможешь. Одно дело гвозди в ноги вбивать, а совершенно другое – убить человека.

– Мне нечего терять, – объяснял я. – Если посчитаю тебя угрозой для Вики – умрешь.

– Отчаянно… Неужели ты так сильно влюблен в девчонку, что готов ради нее пойти на преступление?

– Как бы это странно не звучало – я нашел для себя достойного человека.

– Еще и сексуального, – заметил Марк.

– Язык держи за зубами, а то у меня еще остались гвозди!

– Не злись, мачо. Тащи сосиски, я готов к разговору.

– Так не пойдет, – я сел на край стола и сложил руки на груди. – Сначала ты.

– А если обманешь?

– Надейся, что сдержу слово.

Марк вздохнул, после чего начал говорить своим хриплым голосом:

– Савелий самый мягкий из старейшин. Он может пойти на уступки, закрыть на что-то глаза, но справедливый. Старик руководствуется правилом – каждому по делам. Будешь преданно следовать предписаниям семьи – Савелий это оценит и поможет в любой момент…

…тем не менее у него есть изъян. Когда старик чувствует подставу, ему врут, предают, или плюют на указания – он превращается в разъяренного монстра. Однажды я видел, как одного из последователей наказывали по указанию Савелия. Мужика три часа били розгами, пока он не подох.

Тимофей, второй по важности старейшина, сам себе на уме. Иногда у меня голова взрывается от его умозаключений. Говорит много, не всегда по делу. Раньше, до Леонида, он курировал производство вина.

Порой мне кажется, у него давно кукуха улетела. Ведет себя странно, постоянно пьет вино, насилует последовательниц. Его дом забит девушками. Не знаю, что с ними делает, но они постоянно ходят голые.

Марк Афанасьев – единственный старейшина, который может наложить вето на любой вопрос, оспорить абсолютно все. Только Афанасьев принимает окончательное решение.

Он страшный человек – все что я могу сказать. Лично с ним не знаком, да и не особо хочется. Все контакты со старейшинами я вел через Савелия или Тимофея.

– Кто-нибудь лично встречался с Афанасьевым? – спросил я.

– Он ведет затворнический образ жизни, на люди не выходит, – ответил Марк.

– Почему тогда Лёня говорил, что Афанасьев мертв?

– Думаешь, это отребье хоть что-то знает о культе? Его работа производить вино!

– С чего ты вообще решил, что он жив, если никогда с ним не встречался?

– Вера, Родион, все что у меня есть.

– Когда нас с Викой посвящали в семью, он присутствовал на празднике?

– Нет, конечно.

– Тимофей тоже игнорирует ритуалы?

– Я знаю, что трое старейшин собираются вместе только во время ритуала благодарения в храме Солнца.

– Погоди, ты сказал, что Афанасьева никто не видел, но ты должен присутствовать завтра в храме Солнца, как раз в то время, когда собираются старейшины.

– Ты прав, наставники также приглашены, но в качестве охраны. У стариков будет свой отдельный шатер, куда никого не пускают кроме пяти последовательниц.

– Девушки лично знакомятся со старейшинами?

– Да, только старики не тупые, приглашают преданных культу девчонок. Те не только молчать будут, они готовы пятки старейшинам облизывать, главное оказаться рядом с ними во время ритуала благодарения.

– Тогда зачем ты пришел за Викой? Она не предана культу!

– Мне было поручено сломать ее волю, чтоб девчонка не думала дальше копать под мамашу. Своими действиями она отвлекала Леонида от работы!