Анна Литвиновы - Даже ведьмы умеют плакать

– Я вижу, Лиза, у вас все хорошо, – вдруг посерьезнел Кирилл Мефодьевич.

– Да. Неплохо, – согласилась она. – Но мне хотелось бы знать…

Он не дал ей договорить:

– Почему это случилось с вами? И почему именно сейчас?

– Угадали, – улыбнулась она. – Про наследственность я у бабушки узнала, но почему двадцать четыре года я была обычной, а теперь вдруг все так переменилось?..

– Переменилось, говорите? Это очень хорошо. Что ж, Елизавета, значит, я не ошибся. Сразу же определил ваш огромный потенциал. И сумел раскрыть его. Моя технология раскрепощения паранормальных способностей, видите ли, уникальна…

Колдун примолк. Кажется, ждал, что Лиза рассыплется в благодарностях. Или хотя бы начнет расспрашивать его об особенностях технологии. Но Лизе они были неинтересны. А Кирилл Мефодьевич продолжал распространяться:

– Я занимаюсь изучением паранормальных способностей человека вот уже тридцать лет. Я не скажу, где работал, – просто не имею права…

Лиза, пораженная внезапной догадкой, прервала его:

– Может, вы и мою двоюродную бабушку знали?

– Бабушку? – осекся колдун. – Вашу? Нет, лично встречаться не довелось. – Кирилл Мефодьевич посмотрел Лизе в глаза. – Но слышать и читать о ней приходилось.

– Что? Где? – выпалила Лиза. – Пожалуйста, расскажите!

– Никак не могу, – покачал головой колдун. – Давал пожизненную подписку.

– А что вы тогда вообще можете рассказать? – насмешливо спросила Лиза.

Он пропустил ее иронию мимо ушей:

– О, на свете происходит много всего удивительного! Возьмем, к примеру, прогнозирование сложных хаотических процессов. Ну, скажем, состояние погоды на длительный срок. Это вещь в принципе непредсказуемая. Даже при помощи самых современных компьютеров. Слишком сложный процесс. Слишком много факторов приходится учитывать. Однако! – Мефодьевич воздел палец, словно лектор на кафедре. – Неожиданно выяснилось: предсказывать хаотические процессы способны примерно два процента населения. То есть два человека из ста. Неизвестно почему, но, как правило, это молодые незамужние девушки – вроде вас, Лиза. У них чрезвычайно, запредельно – по сравнению со среднестатистическим человеком – развита интуиция. Они, эти девушки, молодые женщины, успешно играют на бирже, обыгрывают в казино, никогда не попадают в авиакатастрофы и крупные автоаварии. Они просто не садятся в тот самолет, которому суждено разбиться. Временами эти дамочки выдают удивительные предсказания… Таких девушек можно – весьма условно и ненаучно – назвать ведьмочками. Откуда они берутся? Кто знает!.. Изучение их генезиса – предмет дорогостоящих и длительных исследований. Есть гипотеза, что именно таким образом человек совершенствуется в процессе эволюции.

– Был хомо сапиенс – будет хомо ведьмус, – усмехнулась Лиза.

– Скорее «хомо магикус», – мгновенно парировал Кирилл Мефодьевич. – А как еще прикажете человеку развиваться? Ведь третья нога у него не вырастет – она ему не нужна. Шестой палец – тоже…

Тон Кирилла Мефодьевича переменился. Сейчас он уже совсем не выглядел простачком – скорее ученым, экспериментатором и философом. Лицо его стало вдохновленным и просветленным.

– Что-то я по жизни никаких ведьмочек не встречала, – скептически заметила Лиза.

– Посмотрите в зеркало.

– Но вы-то говорите, что их – или нас? – полным-полно. По два человека на сотню. Не так уж мало, между прочим.

– Естественный отбор, – моментально ответил колдун. – Точнее – настоящий геноцид.

– Геноцид?!

– Да, геноцид. Сейчас, в двадцать первом веке, цивилизованное общество вообще-то толерантно в отношении тех, кто выделяется из общей серой массы своими неординарными и непонятными, порой даже пугающими способностями. А раньше? Инквизиция в Средние века погубила миллионы человек – положим, сотни тысяч из них казнили тогда совершенно зря, безвинно. Но ведь и всех настоящих ведьмочек в ту пору на кострах посжигали. А паранормальные способности скорее всего передаются именно по наследству – но после успешной деятельности инквизиторов их просто не от кого оказалось наследовать.

– У нас в стране, положим, инквизиции не было, – заметила Лиза.

– Была, но в мягкой, бархатной форме, – возразил Кирилл Мефодьевич. – Возьмите тридцатые годы прошлого века. Разве мог тогда выжить человек, предсказывающий будущее? Тем более отличное от планов партии? Или тот, кто лечил наложением рук? Но экстрасенсы, конечно, были и тогда – только их планомерно уничтожили по лагерям… А в шестидесятые и семидесятые годы, – продолжил колдун, – всех необычных, у кого хватило ума высунуться, сажали в психушки или устраивали травлю. Только единицы, примазавшиеся к партийной верхушке, выживали…

– Значит, по вашей терминологии, я – ведьмочка, – улыбнулась Лиза.

– Вы – лучше. Вы не просто ведьмочка. Вы – ведьма.

– Вот как? – подняла Лиза брови.

– Да. Среди так называемых ведьмочек, – продолжал он, – существует крошечный процент тех людей, которым доступен весь комплекс паранормальных способностей – в полном объеме. Они владеют телепатией, ясновидением, порой – телекинезом, а также умением воздействовать на тонкие биологические и психические процессы других людей – говоря обыденной терминологией, могут насылать сглаз и порчу. Словом – такие, как вы, Лиза. Этих людей меньше, много меньше, чем просто личностей с великолепной интуицией. По моим подсчетам, примерно один человек на миллион… И ведь такую единицу вроде вас еще нужно найти!

– Значит, вы меня целенаправленно искали, — задумчиво сказала Лиза. – Как?

– Это совершенно неважно, – строго сказал колдун. – Главное – что сейчас вы здесь, и вы осознаете всю безграничность ваших возможностей.

– Ничего безграничного не бывает, – покачала головой Лиза. – И мне хотелось бы выяснить: какой у моих возможностей предел?

– Этого не знает никто, – разочаровал ее колдун.

– И все-таки, – не отставала Лиза. – Могу я, скажем… – Она едва не спросила: «Прийти в ювелирный и так же бесплатно, как костюм, получить бриллиантовое ожерелье?» Но удержалась: ожерелье! Фу, как мелко! – …Скажем, искать пропавших людей? Исцелять неизлечимо больных?

– Думаю, да, – серьезно ответил Кирилл Мефодьевич.

– Кстати. Моя подруга попросила найти ее приятеля. Он исчез, и никто не знает, куда, – задумчиво сказала Лиза. – Она дала мне его фотографию, снимок у меня с собой. Мне кажется – только кажется! – что с ее молодым человеком действительно что-то случилось. Но я ума не приложу, что именно. И тем более не знаю, где его искать.

– Фотографию, – коротко потребовал колдун.

Лиза послушалась. Достала карточку, перекинула ее через стол. Кирилл Мефодьевич всмотрелся в фотографию и покачал головой.

– Будь вы моим клиентом – я бы наговорил сорок бочек арестантов… Но вам, Лиза, отвечу честно: не знаю.

– А как узнать? – потребовала она.

– К вам это придет.

– Когда?

– Неожиданно. Вы сами не заметите и в первый момент даже не поймете… Но гарантирую: об этом молодом человеке вы все узнаете.

– Расплывчато… – кисло ухмыльнулась Лиза. – У меня, кстати, еще вопрос: а как мне контролировать свои способности? Существуют ли способы их целенаправленно… как это сказать… вызывать ?

– Этому надо учиться, Лиза.

– Учиться?

– Я готов поделиться с вами теми знаниями, которыми обладаю.

– Спасибо, Кирилл Мефодьевич. Я подумаю над вашим предложением. Но… не опасно ли это?..

– Опасно? Для вас?

– Да. И для других людей. Знаете, я тут поругалась с кондукторшей. И вдруг увидела всю ее жизнь. Что она приезжая и что муж ей изменяет, хочет из квартиры выписать… Ну, и выдала ей по полной программе. Знаете, как потом жалела, что не сдержалась? У нее были такие глаза…

– Грубейшая ошибка, – покачал головой Кирилл Мефодьевич.

– Ошибка? – не поняла Лиза.

– Даже более чем ошибка. Вопиющая некомпетентность. Полное непонимание.

– И в чем же я ошиблась? – кротко спросила Лиза.

– Никогда не говори людям то, чего они не хотят услышать, – провозгласил колдун.

– А я и не хотела говорить! Но остановиться не получалось…

– Такое чувство, что говорит некто, находящийся внутри вас? – уточнил Мефодьевич.

– Да. Я называю его «карлик».

– Вы разбудили своего «карлика» в тот момент, когда начали говорить, – пояснил колдун. – А если бы удержались… И не сказали бы этой кондукторше ничего – вообще ничего! – то и «карлик» бы ваш промолчал.

– Но мне было так интересно узнать, права я или нет! – пробормотала Лиза. – Вот я и начала ей выдавать, чтобы посмотреть на реакцию…