Когда никто не видел - Хизер Гуденкауф

мои показания. Он в курсе случившегося на станции, поэтому в подробности мне вдаваться незачем, но я рассказываю, как в тот день вел себя в участке Клинт Фелпс.

Потом смотрю, как полицейский надевает перчатки, кладет баллончик в полиэтиленовый пакет и делает несколько снимков фасада. Слова, ярко-красными полосами разлетающиеся по стене, заставляют меня чувствовать себя испачканной, виноватой. Не хочу, чтобы соседи увидели.

– Послушайте, а вы не поможете мне прикрыть все это? – спрашиваю полицейского.

Он соглашается, и я бегу внутрь, нахожу две старые простыни и моток изоленты, и мы вместе принимаемся закрывать граффити, а к тому времени, когда остается закрепить последние углы, к дому подъезжает Макс.

Полицейский ободряюще улыбается мне и протягивает остатки изоленты.

– Я проедусь по окрестностям, а потом загляну в дом Фелпса и проверю, не происходит ли там что-нибудь подозрительное, – говорит он. – А вы пока убедитесь, что все двери заперты, и звоните нам, если что-нибудь понадобится.

Пока я у дверей благодарю полицейского и прощаюсь, подходит Макс. По выражению его лица я понимаю, что мама Никки устроила ему ад.

– В чем дело, Макс? – спрашиваю недоуменно. – Что случилось-то?

Он ждет, когда отъедет полицейская машина, а затем поворачивает ко мне телефон:

– Сама посмотри.

С экрана на меня смотрит ужас. Кто-то прилепил к двум забрызганным кровью фигурам с ножами лица Вайолет и Джордин, а количество лайков от пользователей приближается к трем сотням. Меня начинает мутить.

– Вероятно, те же придурки, которые разрисовали дом из баллончика, – говорю я сыну, а желудок у меня скручивается узлом. – Постарайся не переживать.

Макс протяжно вздыхает.

– Кроме Никки, я ненавижу здесь всё и всех.

– Я тоже, – откликаюсь я. – Но мы есть друг у друга, и пока этого достаточно.

Мы заходим внутрь. Я запираю входную дверь, а потом проверяю еще и каждое окно. Желаю Максу спокойной ночи и поднимаюсь наверх, чтобы взглянуть на Вайолет. Она крепко спит. Я долго сижу на краю кровати, наблюдая, как вздымается и опускается грудная клетка дочери.

Дело № 92–10945. Из дневника Коры Э. Лэндри

22 ноября 2017 года

JW44 на самом деле, конечно же, никакой не Джозеф Уизер. Скорее всего, просто случайный человек, который увидел мой пост на DarkestDoor и решил, что будет забавно притвориться Уизером. Ха-ха, очень смешно. Я больше не собираюсь с ним общаться. Не зря же нас учили цифровой грамотности. И новости я смотрю, а об опасных незнакомцах наслышана еще с детского сада.

К тому же он как-то подозрительно живо интересовался, целовалась ли я с кем-нибудь. Иногда я представляю, каково это – поцеловать кого-то. Раньше думала о Гейбе, а теперь о Джозефе. Причем почему-то чувствую себя виноватой перед ним, если представляю, как целуюсь с Гейбом, – словно Джозеф может заглянуть мне в голову и увидеть, о чем я мечтаю. Интересно, он тоже мечтает поцеловать меня?

Я спросила сестру, пробовала ли она когда-нибудь «Грин-ривер», и она спросила, что это такое. Было круто знать то, чего не знает Кендалл. Но не успела я рассказать ей про коктейль, как в комнату вошла мама и воскликнула:

– А, это же севен ап с лаймовым сиропом! – И еще сказала, что давно не вспоминала о «Грин-ривер», но в детстве обожала этот коктейль.

– Фу, гадость, – заявила Кендалл.

Сегодня День благодарения, всех отпустили из школы рано, и я предложила Джордин и Вайолет заглянуть к Сьюзи Кью. Девочки согласились. Мы расположились в кабинке в глубине кафе и принялись читать меню. «Грин-ривер» там не было, но я попросила официантку принести. При этом ожидала, что мне откажут, но она ответила:

– Конечно, милая. А дольку лайма к напитку не хочешь?

Я согласилась, чувствуя себя вроде как взрослой.

Джордин выбрала «черепашку» – мороженое с фруктами и орехами, а Вайолет – маленькую порцию горячего шоколада, самое дешевое блюдо в меню. Я потихоньку заказала еще большую картошку фри и изобразила самое искреннее удивление, когда официантка принесла огромную корзинку. Вайолет слегка улыбнулась мне, словно все поняла. Я притворилась, что не заметила.

За едой я спросила у Вайолет и Джордин, не приходило ли им в голову, что Джозеф Уизер может существовать на самом деле. Вайолет сказала: еще чего, это же просто страшилка, которую рассказывают, чтобы попугать друг друга, а вот Джордин заявила, что он вполне может оказаться настоящим. И добавила: то есть не совсем настоящим, конечно. Скорее, в виде призрака.

Ответ Джордин меня удивил. Я была уверена, что она рассмеется и брякнет, что в реальность Уизера верят только полные кретины. Потом мы болтали о привидениях и фильмах ужасов и долго-долго смеялись. Было ужасно весело. Но не успела я опомниться, как в кафе приплелась Кендалл и заявила, что в машине меня ждет мама и пора закругляться.

Отношения с Вайолет и Джордин складываются чудесно. Я уж и забыла, каково это, когда у тебя есть лучшие подруги, и как это приятно. На днях в школе, когда мы гуляли по коридору, Мелоди Дженкинс принялась ходить за мной по пятам. У меня развязался шнурок на кроссовке, и она то и дело пыталась на него наступить, чтобы я споткнулась. Я старалась не обращать на нее внимания и просто идти быстрее, но она не отлипала. Тут из-за угла вышла Джордин и увидела, что происходит. Подбежала к Мелоди и потребовала прекратить. Та огрызнулась, а Джордин велела ей отвалить. Мелоди аж рот раскрыла, потом закрыла, как рыба, но ничего не сказала, а просто утопала прочь.

Никто за меня ни разу не заступался. Никогда. Даже Элли, пока еще была здесь. И сейчас мне нравится ходить в школу.

Плохо только то, что между нами с Джордин по-прежнему стоит вся эта странная история с Гейбом. Она показывает мне все сообщения, которые он ей отправляет. В текстах на самом деле ничего такого нет. Просто болтовня насчет заданий, и Джордин всегда пишет ему первой.

Мы с Гейбом до сих пор переписываемся с номера Вайолет. Она даже как-то одолжила мне телефон на всю ночь. Мы и вживую с Гейбом разговариваем, и это намного лучше, чем переписываться. Каждое утро мы вместе идем в школу, и он ждет, пока я уберу вещи в шкафчик. Мы ни о чем особенном не говорим, но приятно просто общаться.

«Грин-ривер» оказался на вкус ничего так, похоже на севен ап, но сильно кислее. Я даже хотела написать JW44, что у Сьюзи Кью по-прежнему подают «Грин-ривер», но потом решила, что лучше не стоит.