Перстень русского дракона - Виктория Лисовская

допросов. Он разложил на столе диктофон, и двое полицейских ввели в помещение Туза Кирилла Романовича, учителя информатики школы номер двенадцать.

Таня охнула от удивления и тут же зажала рот руками.

Начало августа 1868 г. Тверская губерния

В Опалихе всерьез шли приготовления к завтрашнему празднику — именинам Петра Лукича. Слуги сновали по дому, украшая парадную лестницу, расставляя столы и вытирая пыль по углам.

В доме царила предпраздничная суматоха, и в воздухе витало предчувствие чего-то важного и значимого.

Сам виновник торжества сновал между своей комнатой, зверинцем и ямой на заднем дворе, где временно поселили зубастого Севу. Поначалу все обитатели Опалихи бегали смотреть на властелина Нила, но потом привыкли к новой причуде хозяйского сына и почти свыклись с существованием египетского божества в яме в Тверской области.

Лука Матвеевич собственноручно организовывал внешнее убранство господского дома, командовал мастеровым, куда нужно развесить праздничную мишуру и бумажные фонарики.

Подошел взволнованный Петя.

— Папенька, добрый день. Я хотел бы с вами поговорить, — начал подросток.

— Да, конечно, я тебя слушаю. — Спасский не сменил свой командный тон.

— Это по поводу озера…

— Петя, я тебе уже все сказал. Ты больше никогда в жизни не подойдешь к этому озеру. Это мой приказ — к озеру больше ни ногой, это не обсуждается, — сурово заявил литератор.

— Да я понял, я не об этом. Я сам туда не подойду, я бы хотел, чтобы Севу…

— Какого Севу? Крокодила твоего? Что с ним? — мрачно сдвинул брови Лука Матвеевич, начало разговора ему не понравилось.

— Ему в вырытой яме мало места, ему нужно плавать, двигаться, а то он может заболеть в тесном пространстве, — объяснил Петя.

— Не беспокойся, я заказал объемный, на несколько футов стеклянный куб из Петербурга, его изготовят и привезут к осени. Мне пообещали.

— Так до осени Сева может не дожить в этой яме.

— Об этом должна была подумать твоя любимая тетушка Матильда, когда дарила такой эксклюзивный подарок без аквариума. Бабы, одним словом, что с них взять, — фыркнул Спасский. — Что ты предлагаешь? Отпустить своего крокодила в наше озеро? Чтоб его Змей съел, или он Змея съел, как повезет! — уже спокойнее заметил Лука Матвеевич.

— У меня есть идея, у нас остался крепкий поводок кожаный…

Лука Матвеевич удивленно взглянул на парня.

— Ну вот, на этом поводке, чтоб мужики Севу к озеру привели. Он поплавает чуток в озере, а потом его вернут. Степан вот отведет, а я сам к озеру ни ногой.

— Крокодил на поводке? Петенька, вот ты фантазер, — потрепал сына по голове Спасский. — Как ты такое вообще придумал?

— Пасть ему развязывать не будут, он просто чуток в воде полежит, освежится, а потом его мужики обратно приведут, — начал уговаривать отца мальчик.

— Как с собачкой погулять? — расхохотался Спасский. — Как Клопадру выгулять? А зачем ему в озере купаться, если у него пасть будет завязана, как он рыбу ловить будет? У Севы твоего перед носом косяк рыб будет плавать, а он только смотреть будет? Вот ты фантазер! — еще больше захохотал Спасский.

— Но, папенька, давайте попробуем. Степан уже умеет с ним обращаться, он его и кормит, и пасть завязывает.

— А если убежит-уплывет твой Сева, что Степка делать будет? Полезет за крокодилом в озеро? И вообще вода у нас холодная, не для африканских крокодилов!

— Ну, папенька, ну как подарок мне на именины, а то Сева умрет в яме без прогулки! — заканючил мальчик.

— Ой, делайте что хотите, хоть крокодила выгуливайте, только тебя, Петя, чтоб я возле озера не видел! — наконец смягчился публицист. — Эй, куда ты прешь? Не видишь, что ли? — это уже относилось к мужикам, которые криво устанавливали столы в беседке. — Балбесы криворукие! Я вас… так через так! — закричал интеллигентный литератор на исконно русском матерном.

Петя удовлетворенно хмыкнул и побежал договариваться со Степаном.

Тверская область. Наши дни

— Итак, Кирилл Романович, расскажите, где находится пропавшая Анна Сорокина? — грубо и резко начал допрос Иван Куликов.

— Какая Анна? Я не знаю такую, — заикаясь, ответил учитель Туз. Выглядел он плохо: лицо осунувшиеся, глаза красные, вид забитый и изможденный.

— Ах, не знаете?! — Голос у Ивана звенел от возбуждения. — А это знаете, что такое? — Он помахал какими-то фотографиями перед носом у задержанного.

Туз подслеповато сощурился, взял одно фото и тут же откинул его в сторону, как будто увидел ядовитую змею.

— Но это же… Откуда вы взяли? Зачем? — побледнел он, закрыл лицо руками.

— Мы взяли это в вашем рабочем компьютере. Как некрасиво, Кирилл Романович, хранить детскую порнографию на рабочем компьютере! А еще вы в школе работаете, ай-ай-ай! — заметил следователь.

Туз не отвечал, он также молчал, закрыв лицо руками.

— Молчите? Ну что же, отпираться не стоит, мы знаем, что это ваш компьютер, ваши папки с фото и видео. Вот, кстати, ордер на изъятие, подписанный прокурором. Мы действуем в рамках закона. Хоть вы и запаролили папки, но у нас тоже есть хорошие программисты, и мы все ваши файлы легко открыли.

Кирилл Романович затрясся, но также молчал.

— Вы Аню Сорокину выкрали на берегу? Вы были там в тот день, вы в другой компании тоже у озера жарили шашлыки. Вам Анечка сразу понравилась, и вы ее выкрали для своих целей?

Туз отрицательно замотал головой.

— Да, фото мои, но девочку я не знаю, я не ворую детей, я… я… просто фото смотрю, и все, — промямлил он.

— Просто фото смотрите? — железным тоном переспросил Иван. — А подскажите, за что вас уволили из тверской школы номер двадцать шесть?

Туз смотрел на Куликова помертвевшими глазами.

— Вы думали, что сумели уладить ту историю, дали огромные взятки, чтобы на вас не заявляли, но правду все равно не скрыть. Вас уволили, Кирилл Романович, за то, что вы приставали к восьмикласснице!

— Вы не видели ту восьмиклассницу, она выглядит старше вас! — крикнул Туз. — И вообще…

— Как бы она ни выглядела, она все равно несовершеннолетняя, и только большие деньги и связи помогли вам выпутаться из той истории, и вы через полгода устраиваетесь в школу нашего городка. Что, снова к детишкам потянуло, Кирилл Романович?

— Я Аню не воровал! Я ее не знаю! Поверьте мне! — кинулся на колени Кирилл Романович. — Я клянусь вам!

— Я не верю педофилам! — жестко ответил Иван Куликов. — Отведите его в камеру!

Начало августа 1868 г. Тверская губерния

Выгуливать крокодила решили уже сегодня же вечером.

Каких стоило усилий напялить на Севу кожаную лошадиную