Перстень русского дракона - Виктория Лисовская

свою фразу Спасский, но Глафира перебила его, выпалив на одном дыхании:

— Позволения у вас осмотреть личные комнаты Луизы Генриховны, где она останавливалась, когда гостила у вас неделю назад, — твердо сказала Глафира.

— Что?! — удивленно воскликнул Лука Матвеевич.

— Что?! Ты чего это?! — еще более возмутился Аристарх Венедиктович.

— Но зачем это вам? — следующий вопрос задал Семен. — И вообще комнаты Луизы Генриховны давно уже убрали, все вымели, вычистили, — неодобрительно покачал головой Семен, — и это неприлично, чтобы мужчины обследовали девичью спальню, — надулся управляющий.

— Мужчинам неприлично, потому позвольте мне все осмотреть. — Глафира подмигнула кипящему от возмущения сыщику Свистунову.

Тот покраснел, надулся до огромных размеров и просто открывал и закрывал рот не в силах переварить нахальство прислуги.

— Ну если вы настаиваете, — кивнул управляющий, — сейчас я попрошу Аксинию вас проводить.

— А это хорошая идея, Глафира. — Кислая улыбка Спасского наконец сошла с его лица, и он даже одобрительно хмыкнул застывшей от собственной наглости горничной.

— Аксиния вас проводит, — полная черноволосая девушка склонила голову, — а мы пока по-мужски здесь побеседуем.

Тверская область. Наши дни

— Таня, мы взяли его, этого подонка! — кричал в трубку Иван.

— Кого его? Похитителя? — Телефон чуть не упал на пол, Таня ойкнула и осела на стул, трудившийся рядом Славик с недоумением посмотрел на коллегу.

— Да, взяли!

— Девочку нашли?

— Нет, ищем. Всю квартиру его перетрясли, но Анечки нет! Возможно, он ее уже того… — печально закончил капитан Куликов.

— А где сейчас он?

— В отделении, допроса ждет, пусть пока помаринуется!

— Я могу тоже подъехать? — скромно спросила Таня.

— Конечно, я потому тебе и звоню!

Таня отключила телефон и виновато взглянула на коллегу:

— Слав… а, Слав… можно я?…

— Да можно-можно, я все слышал! — недовольно бросил Славик, ловко орудуя ножницами. — С тебя шампунь «Профешн»!

— Спасибо, дорогой. — Таня поцеловала парня в щеку и быстро упорхнула собираться.

Начало августа 1868 г. Тверская губерния

Личные покои Луизы Генриховны состояли из двух смежных небольших комнат, располагающихся в левом крыле Вишневки. Окна выходили на задний двор, на подъездную дорожку, в воздухе царил аромат полевых трав и цветов.

— Чудно тут у вас, — не удержалась Глафира.

Служанка Аксиния в ответ только кивнула, не смея поднять глаза на гостью.

Глаша решила зайти с другой стороны:

— А Луиза Генриховна здесь одна жила?

— Нет, с Дуняшей, служанкой ихней. Дуня спала вот в той комнате на топчане, — указала в дальний угол Аксиния.

— А Луиза?

— Вот здесь, — кивнула служанка.

Кровать была деревянная, дубовая, мягкая подушка на левой стороне, возле кровати красовались розовенькие тапочки на небольшом каблучке.

— Ты здесь убирала? — Глафира осматривала комнаты, провела рукой по полке над комодом.

— Да, я, — не поднимая глаз, кивнула Аксиния.

— Что-нибудь интересное нашла? — Глаша сама не знала, что собиралась обнаружить в комнате убитой Луизы, думала, что Аксиния натолкнет ее на какую-нибудь дельную мысль.

— Нет, все как обычно, — замотала головой служанка.

Он была тиха, немногословна, и каждую фразу приходилось у нее выпытывать.

— Понятно, а когда барыня здесь жила, ты ей прислуживала, помогала? Что о ней рассказать можешь?

— Нет, ей помогала только Дуня. Других служанок она близко сюда не подпускала. — Снова взгляд в пол.

— А кто-нибудь навещал барыню в этих покоях?

— Нет, конечно. — Аксиния затряслась как осенний лист на ветру.

— Точно нет? А художник Жан Мануа? — ехидно поинтересовалась Глаша.

Служанка побледнела пуще прежнего, казалось, она сейчас упадет в обморок.

— Нет, как так можно! — Глаша поняла, что та безбожно врет.

— Он оставался здесь на ночь? — давила Глафира.

— Нет, конечно… я не знаю… я не видела… — залепетала Аксиния.

— А кто видел? Дуняша рассказывала об этом?

Аксиния прислонилась к стене, чтобы не упасть, закрыла лицо руками.

— Я не знаю… — прошептала она.

— Аксиния, не бойся. Я никому об этом не расскажу! Это поможет найти того, кто убил ее! — ласковым голосом приободрила ее Глафира.

— Ее убил Змей! — твердым голосом произнесла служанка и убрала руки от лица.

— Да нет, не Змей! Итак, что там с художником?

— Я не имею права обсуждать личные тайны своих господ, — глухо ответила Аксиния.

Глафира тяжело вздохнула.

— Я никому об этом не скажу, честно, мне это очень нужно, понимаешь? — притронулась она к холодной и белой руке служанки.

— Я думаю, вам стоит о Луизе переговорить с доктором Свириным, — тихонько на ухо прошептала Аксиния, потом снова нацепила на себя маску недопонимания. — Я ничего не знаю!

— Понятно, спасибо, — в ответ прошептала Глафира.

Она еще долго бродила по комнатам, осмотрела письменный стол Луизы, на котором обнаружилась парочка бульварных романов, блокнот и письменный набор с чернильницей и пером, стоящий слева от пачки бумажных листов. Заглянула под кровать, но там ничего не обнаружила, в комоде было пусто, в шкафу несколько немодных платьев прошлого сезона и коробка из-под шляп. В тумбочке у кровати обнаружился листик какого-то растения, распространяющий сильный запах. Глаша взяла его в руки, потерла между пальцами, понюхала.

Глаша все, что надо, осмотрела и про себя сделала выводы.

Спустилась вниз в гостиную, где пили коньяк мужчины. Яков Борисов так же пел песенку и расставлял на одеяле лошадок:

Чок-чок, пятачок, вставай, Яша, дурачок,

Где твоя невеста, в чем она одета?

Увидев Глашу, Лука Матвеевич кисло ухмыльнулся и с вызовом спросил:

— Нашли, что хотели?

— Я думаю, что да. Даже точно да, — в ответ лучезарно улыбнулась Глафира.

Сыщик Свистунов демонстративно закатил глаза:

— Глашенька, я с тобой в Опалихе серьезно поговорю, — зашипел он ей на ухо.

Горничная лишь пожала плечами.

Тверская область. Наши дни

В Следственном комитете было тихо и пустынно, по гулким коридорам сновали с озабоченными лицами сумрачные тени следователей и работников комитета.

Лицо капитана Куликова, напротив, сияло и выглядело искрящимся счастьем и удовлетворением.

— Танюша, спасибо, что приехала! — обнял он девушку. — Сейчас мы его расколем, сразу скажет, куда девочку дел. Я его уж… — сжал кулаки Иван.

— А мне можно будет присутствовать?

— Ты садись сюда, будешь через стекло все видеть, а тебя саму никто не заметит. Здесь стекло с одной стороны прозрачное, а с другой — зеркальное. Вот, присаживайся.

— Ваня, а как его поймали?

— Все просто, я начал копать под всех трех подозреваемых. У двух в прошлом ничего крамольного не обнаружил, а вот у нашего злодея есть парочка неприятных историй. Ну, сейчас все услышишь сама.

Иван скрылся в дверях и через пару минут появился в комнате для