Смерть негодяя - Мэрион Чесни Гиббонс

о недалеких стервах, с которыми иногда приходится иметь дело. Хорошего вам дня, дамы.

– Что это на него нашло? – недоумевала Джессика, глядя вслед уходящему Хэмишу.

– Да какая разница? Нам лучше собраться с мыслями и подумать, как поставить Веру на место. Непохоже, что ей вообще когда-либо было дело до старины Фредди…

Хэмиш вышел из пивной лавки. Пробираясь сквозь толпу, он вдруг подумал, что Присцилла сейчас ищет его, чтобы отменить их вечернее свидание. Не оглядываясь, он поспешил к машине. Может, если не попадаться ей на глаза, то она передумает?

Джереми Помфрет стоял на парковке, прислонившись к своему «вольво». Он курил и пьяно улыбался чему-то. Затем он окликнул Хэмиша, будто старого друга.

– Просто великолепные новости насчет Фредди, правда?

– Видимо, только мне его жаль, – пробормотал Хэмиш. – Чему же вы так радуетесь, мистер Помфрет?

– Это убийство висело над всеми нами. Знаете, я все это время предполагал, что это кто-то из нас. Блэр считал меня главным подозреваемым из-за пари. Здорово, что теперь мы все свободны и можем забыть об этом.

– Не думаю, что мистер Форбс-Грант – убийца, – отрезал Хэмиш.

– Эй, нельзя так просто такие вещи говорить! – воскликнул Джереми, побледнев. – Полиция сказала, что это он; Фредди сказал, что это он, – значит, все так и есть.

– Я считаю, – продолжал Хэмиш, – что убийца все еще на свободе.

– Будь осторожен, – сказал Джереми. – Будь очень осторожен, Макбет. Халбертон-Смайт тебя не жалует. Из-за него Блэру уже пришлось несладко с главным констеблем. А Блэр – детектив. Он-то переживет все эти проблемы, а ты – всего лишь деревенский констебль. – На обычно дружелюбном лице Джереми было написано недовольство и подозрение.

Хэмиш поправил фуражку и пошел к своей машине.

– Не лезь в это дело! – закричал Джереми ему вслед. – Просто не лезь! Слышишь?!

Хэмиш сел в машину и поехал в полицейский участок. Там все еще стоял автомобиль Присциллы. Должно быть, в деревню утром ее отвезли родители.

Он вошел в кабинет, сел за стол и позвонил в полицейское управление Стратбейна. Ему сказали, что Чалмерс сейчас занят и не может подойти к телефону. Хэмиш вздохнул и достал записную книжку, куда записывал несвязные обрывки информации о гостях поместья. Он перечитывал их снова и снова, а затем закинул ноги в тяжелых форменных ботинках на стол и крепко задумался.

Спустя полчаса вдруг раздался звонок телефона, от которого Хэмиш так и подскочил. Он схватил трубку, ожидая услышать Чалмерса, но это была всего лишь миссис Веллингтон, жена священника: она требовала помочь перенести столы и стулья в церковный зал.

Хэмиш уже собирался уходить, когда телефон зазвонил снова. Но, прежде чем он успел взять трубку, у него возникло ощущение, что это Присцилла, которая пытается отменить их вечернее свидание. Он надел фуражку и вышел из участка, так и оставив телефон трезвонить.

– Где ты была? – спросил Генри Уизеринг, когда Присцилла подошла к нему.

– У телефонной будки, надо было позвонить в деревню, – ответила Присцилла. – Я пообещала навестить кое-кого этим вечером и хотела предупредить… ее, что не смогу приехать.

– И правильно, – усмехнулся Генри, – тебе нужно еще обо мне позаботиться.

– Кажется, ты не особо нуждаешься в заботе, – сказала Присцилла. – Генри, ты был сегодня неотразим. Без тебя ярмарка бы обернулась катастрофой.

– Думаю, я сделал все, что от меня требовалось. Давай вернемся в дом и выпьем чего-нибудь холодненького? Где твоя машина?

– Она осталась в деревне, но никто не откажется подвезти нас.

– Хорошо. Я отойду на несколько минут – попрощаюсь с членами Ассоциации крофтеров и вернусь.

Присцилла подождала, когда Генри уйдет, достала из сумки блокнот и написала короткую записку Хэмишу. Она оставит листок в почтовом ящике полицейского участка, когда будет проезжать мимо. Дописав записку, Присцилла подняла глаза в поисках Генри. Тот о чем-то увлеченно беседовал с ее отцом. Полковник Халбертон-Смайт рассмеялся, похлопывая Генри по плечу. «Папа им очень доволен. Я сделала все правильно», – подумала Присцилла.

Миссис Веллингтон высадила их с Генри у полицейского участка. По пути им навстречу проехал Хэмиш. Миссис Веллингтон просигналила ему, чтобы он притормозил, но констебль то ли не заметил ее, то ли сделал вид, что не заметил.

– Какого черта твоя машина здесь делает? – спросил Генри.

– Разве я не говорила? Папа позвонил, когда я заезжала к миссис Веллингтон вчера вечером, и велел попросить Хэмиша довезти меня до дома.

– Я думал, он его не очень жалует.

– Так и есть. Но папа беспокоился обо мне. Мне надо оставить записку для Хэмиша насчет церкви… – Она открыла калитку у полицейского участка, и Таузер тут же кинулся к ней, высунув язык в радостном приветствии.

– Дорогая, скорее, – поторопил ее Генри. – Я очень хочу выпить до пресс-конференции.

Присцилла обернулась и прислонилась к калитке.

– До какой еще пресс-конференции?

– Произошло важное событие. Сегодня вечером все журналисты вернутся в поместье. Я уговорил твоего отца провести пресс-конференцию, но все разговоры с прессой я возьму на себя.

– Но папа всегда справлялся с газетчиками одним, и самым лучшим, способом – просто не подпускал их к дому, – заметила Присцилла. – Я сегодня только и делала, что говорила, говорила и еще раз говорила, – и все для тебя, Генри. Терпела камеры в лицо, парировала бестактные вопросы. Теперь этот арест. И за Верой надо бы присмотреть.

– А что Вера? – пожал плечами Генри. – Такие, как она, обычно наслаждаются каждой минутой скандалов.

– Пусть так, – сказала Присцилла. – Но при всем своем сумасбродстве она действительно переживает за Фредди. Разве нельзя повременить с журналистами?

– Пока я не увижу контракт о покупке прав на экранизацию «Герцогини Дарлинг» и не удостоверюсь, что съемки начались, я не могу жить спокойно, – заявил Генри. – Конечно, я понимаю, что убийство – это просто ужасно. Но мне оно только на руку. Неважно, что про тебя пишут, главное – чтобы писали. Тебе бы пора привыкнуть к этому. Так что оставляй свою записку и поехали.

Присцилла взглянула на записку в руке. Она подошла ко входу в участок и уставилась на почтовый ящик. Потом она подняла крышку и тут же дала ей захлопнуться, после чего вернулась к автомобилю со скомканным листком в ладони.

– Едем? – спросил Генри.

– Да, поехали, – спокойно ответила Присцилла.

Хэмиш вернулся в участок около шести часов. Он включил автоответчик, услышал голос, завывающий на гэльском о красотах Лохнагара, выключил его. Когда-нибудь надо все-таки выяснить, как эта машина работает.

Он позвонил в Стратбейн снова, в этот раз трубку поднял Чалмерс.

– Фредди дал признательные показания, – сказал он. – Держится теперь довольно самоуверенно. Говорит, что знал об