Птичий остров - Алекс Белл

с вахтенными журналами, но задела пяткой краешек фотографии маяка, и вдруг все окна на снимке вспыхнули ярким светом.

– Что за?..

Я уставилась на фото. Свет на соседней фотографии тоже включился, потом и на всех остальных, и вскоре нас уже окружали десятки освещённых маяков.

Глава 17

– Чёрт, что творится с этими фотками? – Я подняла одну с земли.

– Я же тебе говорил, что они прокляты.

Я уставилась на фотографию в руке. У окна больше никто не стоял. И на других фото, валявшихся на земле, тоже.

– Тут раньше был человек, – сказала я. – Стоял у окон. Наверное, в Комнате посторонних.

– Человек? – резко переспросил Уилл. – Ты уверена?

– Да. Я не видела его лица, потому что свет шёл сзади, но силуэт был очень чёткий.

– Должно быть, это он, – пробормотал Уилл.

– Ты о ком?

Он лишь слегка покачал головой. Я поднесла фотографию ближе к глазам и пригляделась к окну. Отчасти я надеялась, что этот человек там появится, отчасти – до ужаса боялась.

– Вот! – сказал Уилл, показывая на фотографию на полу.

Я посмотрела вниз и увидела, что в одном из окон башни на мгновение появилось размытое лицо. А потом исчезло и появилось уже на другой фотографии, на третьей… Он словно как-то умел перескакивать между фотографиями. А потом силуэты одновременно появились вообще на всех фотографиях, в том числе и на той, которую держала я.

– Не приглядывайся, – быстро предупредил Уилл. – Он не хочет, чтобы его видели.

Я поняла, что второй раз спрашивать, о ком он говорит, смысла нет.

– Если он не хочет, чтобы его видели, зачем он тогда выглядывает из окна? – нетерпеливо спросила я и снова посмотрела на фотографию в руках. – Кто ты? – спросила я. – Может, покажешься уже всё-таки? Я знаю, что ты здесь.

Мои последние слова оказали на Уилла странный эффект. Он резко, хрипло вдохнул, а когда я на него взглянула, был жутко перепуган, словно увидел призрак. Он так сильно побледнел, что мне показалось, что он сейчас грохнется в обморок. А потом мы оба услышали шаги на спиральной лестнице и Уилла передёрнуло.

– Наверное, это моя семья вернулась рано… – начала я.

– Нет!

Голос Уилла был не громче шёпота. Он в несколько шагов преодолел расстояние между нами и зажал мне рот рукой.

– Нет, нет, нет! – всё бормотал он, таща меня в дальний угол комнаты.

Я оттолкнула его руку и развернулась к нему лицом.

– Да что ты творишь?..

– Послушай! – прошипел Уилл. – Послушай, прошу! Ты должна молчать.

Он развернул меня обратно. Я оказалась настолько близко к стене, что мой нос почти касался осыпающейся побелки. Уилл встал позади меня.

– Ты что?..

– Поверь мне! – Уилл тихо зашептал мне на ухо. – Закрой глаза и, что бы ты ни услышала, ни в коем случае не открывай их и не оборачивайся. Ради Бога, делай, как я говорю!

Моё горло жгли сотни вопросов, которые очень хотелось задать, но испуг в его голосе был вполне искренним – и я чувствовала, как он напрягся всем телом. Так что я сделала, как он сказал, и закрыла глаза.

Дверь позади нас вдруг так резко открылась, что с грохотом ударилась о стену, и с потолка посыпался гипс. Все инстинкты кричали мне, что нужно обернуться и посмотреть, кто вошёл в комнату, но Уилл ещё теснее прижался ко мне.

Это явно был не кто-то из моей семьи. Этот человек молчал – я слышала только его хриплое дыхание. Половицы скрипели, он подходил всё ближе и ближе и в конце концов оказался буквально в сантиметрах от нас. Громкое дыхание эхом разносилось по комнате, словно шум моря по раковине.

До меня донёсся запах чего-то гнилого и немытого, и даже показалось, что я чувствую чьё-то тёплое дыхание возле локтя – словно человек позади нас стоял на коленях. Уилл, должно быть, тоже это почувствовал, потому что ещё больше напрягся. Мне понадобилась вся сила воли, чтобы не повернуться лицом к существу, стоявшему за спиной. Мне мешало только совершенно неподвижное тело Уилла. Я чувствовала, как отчаянно он пытается мне помешать, так что тоже осталась неподвижной, но мои веки трепетали, не желая оставаться закрытыми, и я всё ждала, что в любой момент меня схватят и куда-то потащат ледяные пальцы.

Затем – казалось, прошла целая вечность – существо пошло обратно. Мы услышали медленные шаги, пересекающие комнату, затем хлопнула дверь. Я открыла глаза и уже собиралась повернуться, но Уилл прошептал:

– Дай ему ещё немного времени.

Мы простояли так ещё минут пять, потом Уилл наконец глянул себе через плечо и сказал:

– Хорошо. Теперь безопасно.

Колени подогнулись, и я осела прямо у стены; во мне боролись облегчение и ужас.

– Что, чёрт возьми, происходит? – спросила я, поворачиваясь к Уиллу. – Кто это был?

Он всё ещё был бледен: случившееся, похоже, потрясло и его.

– Ты правда не помнишь, что смотрела видео на моём телефоне? – спросил он.

– Не помню, – ответила я. – Потому что ты показывал его не мне.

– Ну ладно. Значит, пришло время тебе его посмотреть. Может быть, тогда ты передумаешь и не захочешь мне помогать. Пойдём отсюда.

– А ты что, не можешь мне его показать прямо сейчас?

– Я не могу показать его в маяке. Или где-то поблизости. Маяк об этом узнает, и… ему это не понравится.

Я решила было поспорить, но после всего произошедшего на время уйти с маяка действительно казалось неплохой идеей. Я кивнула и направилась вслед за ним к двери. Он проверил, пусто ли на лестнице, затем мы торопливо сбежали вниз и я оставила папе записку, что ушла гулять.

Несмотря на птиц, мух и ужасный запах гуано, я испытала огромное облегчение, оказавшись на прохладном морском воздухе, подальше от удушающей атмосферы маяка. Я следовала за Уиллом; тот шёл по траве, пробираясь сквозь мелкие кусты и тщательно избегая камней. Иногда я оглядывалась на маяк – мой взгляд так и тянуло к нему, – но ничего странного не происходило. Свет не включался, лица в окнах не появлялись.

Вскоре мы прошли мимо охотничьего лагеря, и я увидела людей в синих комбинезонах, которые с помощью системы лебёдок переносили большие сетки с птицами с высокого плато, где их ощипывали, вниз, на другую часть острова, где были сложены каменные очаги на торфяных кострах.

Один из охотников доставал обезглавленных птиц из мешка и отламывал им крылья – ужасный звук эхом разносился вокруг, – потом передавал тушки другому охотнику, который держал их несколько минут в огне. Даже с такого