Сиделка - Джой Филдинг

и вставая. – Вы же знаете, что отец будет злиться.

– Сначала – да. Но он успокоится. Ваш отец – сильный человек.

– Да, он такой.

Мы некоторое время стояли молча. Я поняла, что еле сдерживаю слезы.

– Что вы ему скажете?

– Не беспокойтесь, – отмахнулась она и обняла меня на прощание. – Предоставьте это мне. Я что-нибудь придумаю.

Глава 28

Полиция приехала вечером.

Мы только сели ужинать готовыми макаронами с сырным соусом.

– Ей-богу, Джоди, – протянул Харрисон, – не стоило так себя утруждать…

Тут он услышал машину, подъезжающую к дому.

– Это еще кто? – обернулся ко мне муж, словно внезапное вторжение было как-то связано со мной. – Наверняка твоя сестрица, – ответил он на собственный вопрос.

– Там полиция, – сообщила я, выглянув в окно, и пошла к двери.

– Полиция? – переспросил муж и пошел за мной; Сэм и Дафни тоже потянулись следом. – Что здесь нужно копам? Дети, вернитесь к столу, – скомандовал Харрисон.

– Тебя арестуют, папа? – спросил Сэм.

– Нет, конечно. Наверное, ошиблись домом.

Домом они не ошиблись.

– Джоди Бишоп? – спросил старший из двух полицейских, стоявших на пороге.

– Да?

– Я сержант Станковски, а это сержант Льюис, – произнес он, представляя младшего напарника, который был настолько же черен, насколько Станковски был бел. – Разрешите войти?

Сначала я испугалась, что произошла авария и отец с мамой получили серьезные травмы или того хуже, когда ездили утром любоваться природой. Отец был далеко не лучшим в мире водителем. За рулем он вел себя так же агрессивно, как и в жизни, и редко уступал дорогу. А если учесть его любовь к быстрой езде, дело легко могло закончиться бедой, хоть папа и хвастался, что за шестьдесят лет вождения с ним не случалось ничего серьезнее штрафа за превышение скорости. Неужели его везению настал конец?

– Случилась авария?

– Нет, – покачал головой Льюис, – никакой аварии. Мы можем войти?

– Тогда в чем проблема? – спросил Харрисон, когда мы отошли, впуская полицейских в дом.

Станковски глянул в сторону столовой, где с широко раскрытыми глазами сидели Сэм и Дафни.

– Привет! – помахал рукой коп.

– Вы приехали нас арестовать? – спросил Сэм.

– А вы что-то нарушили?

– Нет, – ответил мой сын, хотя по тону чувствовалось, что он в этом не совсем уверен.

– А вы, юная леди? – поинтересовался Льюис. – Уж больно вид у вас хулиганский.

– Я не хулиганка! – запротестовала Дафни. – Я сладкая очаровашка!

– Безусловно, так и есть, – рассмеялись полицейские.

– Она отказывается есть овощи! – наябедничал Сэм.

– Так, дети, хватит болтать. Доедайте и идите наверх, – распорядился Харрисон, проводя полицейских в гостиную. – Вы по какому вопросу?

От предложения присесть гости отказались.

– Просим прощения, что отрываем вас от ужина, но поступила жалоба, – произнес Станковски.

– Жалоба? Что за жалоба? – Я удивленно смотрела то на полицейских, то на мужа; неужели я «погладила против шерсти» кого-то из соседей? – О чем? От кого?

– Вам знаком некий мистер Виктор Дандас? – спросил Льюис, заглянув в блокнот.

– Да. Это мой отец. Вы сказали, что никакой аварии не произошло. У него все в порядке?

– В полном порядке.

– Не понимаю…

– Он утверждает, что сегодня утром вы были в его доме. Это так?

– Да.

– Не расскажете нам, что там произошло?

– В каком смысле «что произошло»? Ничего не произошло. Я заезжала навестить маму – у нее Паркинсон. Но оказалось, что отец повез ее на прогулку, поэтому я немного поговорила с сиделкой. Мы выпили кофе, и я ушла.

– Вы ничего не брали с собой, когда уходили?

– Прошу прощения?

– По словам вашего отца, вы скрылись со всеми драгоценностями матери.

– Я скрылась?.. Что?! – только и смогла выдавить я.

Отец вызвал полицию, чтобы обвинить меня в воровстве?!

– Мистер Дандас не намерен выдвигать обвинения, – поспешил пояснить Льюис. – Он просто хочет вернуть драгоценности. Он попросил нас оказать любезность и заехать к вам на разговор.

– Я не крала драгоценности!

– Они находятся у вас? – спросил один из полицейских.

Я была в таком шоке, что уже не различала, кто из них говорит. Голова кружилась, макароны с сыром в животе грозили попроситься обратно.

– Они наверху, – пробормотала я. – Но я их не крала. Мне их отдала Элиз.

– Вы говорите о сиделке, Элиз Вудли?

– Да. Отец отдал ей серьги моей матери, и ей показалось, что принимать такой подарок неправильно. Она сказала, что я должна забрать мамины драгоценности себе. На хранение. Она сама сложила все в пакет. Поговорите с Элиз, – предложила я. – Она подтвердит.

– Мы с ней говорили.

– Тогда вы все знаете…

– Она подтверждает слова вашего отца.

– Что?! Нет! Как это подтверждает?..

– Она говорит, что вы неожиданно приехали и потребовали встречи с матерью…

– Нет, это не так. Она сама позвонила мне и пригласила приехать.

– Зачем ей вас звать, когда ваших родителей нет дома?

– Она сказала, что хочет прояснить ситуацию…

– Прояснить ситуацию?

– Возникли некоторые проблемы, – пробормотала я, не желая вдаваться в подробности.

– Вас расстроило, что отец подарил ей серьги матери, – произнес Льюис.

– Да, помимо прочего.

– Вы обвинили ее в том, что она спит с вашим отцом.

– Она и в самом деле спит с моим отцом! – прошипела я. – Но сегодня утром я ее ни в чем не обвиняла. Более того, она сама подняла эту тему. Извинилась, сказала, что все понимает, что должна уехать и уже начала собирать вещи и что я должна забрать драгоценности.

– На хранение.

– Да.

– По словам Элиз Вудли, – Станковски снова заглянул в блокнот, – вы явились в дом неожиданно и обвинили ее в том, что она спит с вашим отцом. Она попыталась разрядить ситуацию и предложила кофе и кусок пирога, на что вы согласились, но потом попросили разрешения воспользоваться ванной. Миссис Вудли пошла на кухню ставить кофе, а спустя несколько минут услышала, как хлопнула входная дверь. Она предположила, что вы передумали и ушли. Только после возвращения вашего отца, когда она рассказала ему о вашем визите, они обнаружили, что драгоценности вашей матери пропали.

– Она лжет! – замотала головой я.

– Ваш отец ей верит.

– Мой отец впервые за долгие годы встретил женщину, которая готова с ним спать, – фыркнула я, услышав в голове голос собственной сестры и заметив, как поразила обоих полицейских моя вспышка.

– Прошу вас, сержанты, – вставил словечко Харрисон. – Вы же понимаете, что моя жена расстроена из-за этих нелепых обвинений.

– Она меня подставляет… – вдруг с удивлением поняла я.

– За что? – спросил Льюис.

– Зачем ей это? – присоединился к нему Станковски.

Пришлось признать, что мне это не известно.

– Я просто знаю, что она лжет.

– Послушайте, миссис Бишоп, – сказал Льюис, – как мы уже говорили,