Скелет - Кэти Райх

чай, Райан. Холодный чай с сахаром.

— Изучать иностранный язык — это ад. Ладно. Вернемся к мистеру Дортону. Когда мы впервые говорили о нём, ты сказала, что джентльмен был опечален кражей его самолета.

— Опустошен.

— И удивлен.

— Поражен до глубины души.

— Кто такой Рики Дон Дортон?

Официантка принесла нашу еду. Райан попросил майонез. Мы оба посмотрели на него.

— Для картошки фри, — объяснил он.

Официантка повернулась ко мне. Я пожала плечами.

Когда она ушла, я вылила кетчуп на свою картошку фри, переложила салат, соленый огурец и помидор с тарелки на бургер и добавила приправы.

— Я же говорила тебе. Дортон владеет парой стрип-клубов в Каннаполисе, к северу от Шарлотт.

Я откусила. Фарш был где-то между подгоревшим и испарившимся. Я сделала глоток колы. Это была Кола. Не Диетическая Кола.

Моё настроение темнело с каждой наносекундой.

— Полиция наблюдает за Дортоном время от времени уже несколько лет, но им никогда не удавалось его ни на чем подловить.

Официантка подала Райану крошечный гофрированный стаканчик с майонезом и больше зубов, чем у лобзика.

— Спасибо, — сказал он.

— Всегда пожалуйста, — сказала она.

Я почувствовала, как мои глаза закатились к лобной доле.

— Они думают, что образ жизни мистера Дортона превышает его заработок? — спросил Райан, макая картошку фри в майонез.

— По-видимому, у этого человека много «игрушек».

— Дортон снова под наблюдением?

— Если Рики Дон хоть плюнет на тротуар, он будет арестован.

Я перевернула бутылку с кетчупом, ударила по ней, затем вернула бутылку на стол с громким стуком.

Мы ели в тишине несколько минут. Затем рука Райана скользнула по моей.

— Что тебя беспокоит?

— Ничего.

— Скажи мне.

Я подняла глаза. Глубокая озабоченность в васильковых глазах. Я посмотрела вниз.

— Ничего.

— Поговори со мной, солнышко.

Я знала, к чему это идёт, и мне это не нравилось.

— Что такое? — настаивал Райан.

Легкий ответ. Мне не нравилось чувствовать себя подавленной своей работой. Мне не нравилось чувствовать себя обманутой из-за отложенного отпуска. Мне не нравилось чувствовать ревность из-за невинного флирта с анонимной официанткой. Мне не нравилось чувствовать, что я должна отчитываться перед своей дочерью. Мне не нравилось чувствовать себя исключенной из ее жизни.

Мне не нравилось чувствовать, что я не контролирую ситуацию.

Контроль. Это всегда было моей проблемой. Темпе должна была всё контролировать. Это было единственное озарение, которое я получила из моего единственного опыта анализа.

Мне не нравился анализ, не нравилось признавать, что мне нужна помощь извне.

И мне не нравилось говорить о своих чувствах. Никогда. Ни с психологом. Ни со священником. Ни с Йодою. Ни с Райаном. Мне хотелось выскользнуть из кабинки и забыть об этом разговоре.

Как будто в знак предательства, одинокая слеза направилась на юг из одного глаза. Смущенная, я вытерла щеку тыльной стороной ладони.

— Закончила?

Я кивнула.

Райан оплатил счет.

На парковке стояли два внедорожника и моя Mazda. Райан прислонился к водительской двери, притянул меня к себе и двумя руками наклонил моё лицо вверх.

— Говори.

Я попыталась опустить подбородок.

— Давай прос—

— Это как-то связано с прошлой ночью?

— Нет. Прошлая ночь была… — Мой голос стих.

— Была что?

Боже, я ненавидела это.

— Отлично. — Фейерверки и Увертюра «Вильгельм Телль».

Райан провел большим пальцем под каждым моим глазом.

— Тогда почему слёзы?

Ладно, здоровяк. Ты хочешь чувств?

Я глубоко вздохнула и выложила всё.

— Какой-то больной сукин сын сжёг новорожденного. Какой-то другой придурок забивал диких животных, будто это была плесень под раковиной. Двое парней убились о скалу, пытаясь поднять колумбийскую экономику. И какому-то бедняге прострелили мозги, а его голову и руки забросили в сральник.

Моя грудь издала серию крошечных всхлипов.

— Я не знаю, Райан. Иногда мне кажется, что добро и милосердие несутся к вымиранию быстрее, чем кондор или черный носорог.

Слёзы теперь текли.

— Жадность и черствость побеждают, Райан. Любовь, доброта и человеческое сострадание становятся просто еще несколькими пунктами в списке вымирающих видов.

Райан притянул меня к себе. Обняв его, я плакала на его груди.

Секс той ночью был медленнее, нежнее. Виолончели и треугольник, а не барабаны и тарелка.

После этого Райан гладил мои волосы, пока я лежала, прижавшись щекой к впадине под его ключицей.

Засыпая, я почувствовала, как Берди запрыгнул на кровать и свернулся клубком позади меня. Часы тихо тикали. Сердце Райана стучало мирным, устойчивым ритмом. Хоть, возможно, и не счастливая, я чувствовала себя в безопасности.

Это было последнее ощущение безопасности на долгое, долгое время.

Я ПОСМОТРЕЛА НА ЧАСЫ. ЧЕТЫРЕ ДВАДЦАТЬ ТРИ. БЕРДИ ИСЧЕЗ. Райан тихонько храпел рядом со мной.

Мне снилась Тамела Бэнкс. Я лежала минуту, пытаясь собрать воедино фрагментированные образы.

Гидеон Бэнкс. Женева. Кэти. Ребенок. Яма.

Мои сны обычно очень просты. Мой разум берет недавние события и сплетает их в ночные мозаики. Никаких подсознательных головоломок. Никаких фрейдистских загадок.

Так о чем, черт возьми, был этот сон?

Чувство вины за то, что я не ответила на звонок Женевы Бэнкс?

Я пыталась.

Дважды.

Чувство вины за то, что не рассказала дочери о Райане?

Кэти познакомилась с ним, когда привезла Бойда.

Познакомилась, да.

Страх за Тамелу? Грусть из-за её ребенка?

Затем мой разум заработал.

Почему водительское удостоверение Тамелы Бэнкс находилось на ферме, принадлежащей Санни Паундеру, человеку, недавно арестованному за торговлю наркотиками? Тамела поехала туда с Дэррилом Тайри? Кокаин принадлежал Тайри? Паундеру? Почему его оставили в подвале?

Где была Тамела?

Где был Дэррил Тайри?

Внезапная ужасная мысль.

Может ли жертва в уборной быть Тамелой Бэнкс? Убил ли её Дэррил Тайри из страха, что она раскроет, что случилось с ребенком? Из-за гнева, что ребенок был не его?

Но это было невозможно. Кости в уборной были лишены плоти. Ребенок Тамелы был найден всего неделю назад.

Но когда умер младенец?

Я восстановила в памяти то, что знала о сроках.

Тамела рассказала своей сестре о беременности прошлой зимой. Она ушла из дома отца где-то на Пасху. Свидетели сообщили, что она жила с Тайри в доме на Саут-Трайон-Стрит в течение четырех месяцев.

Ребенок мог родиться в июле или даже в конце июня. Когда Тамелу видели в последний раз? Могла ли она умереть несколько недель назад? Могла ли высокоорганическая среда в уборной ускорить разложение?

Если не Тамела, то кто