Руководство королевы красоты по убийствам - Кристен Бёрд

2000 Пибоди: 35 000 долларов

2003 Пибоди: 47 000 долларов

2007 Пибоди: 62 000 долларов

Кем бы ни был этот Пибоди, он точно заработал кучу денег.

Я пролистала пустые страницы, и вдруг на пол упал сложенный белый листок бумаги. Это был ряд цифр полиса страхования жизни, выданного мистеру Фредерику Финчу на сумму восемь миллионов долларов 3 мая этого года. Месяц и несколько дней назад.

Я пробежала глазами документ до подписей в самом низу. Их было две.

Савилла Финч была указана гарантом, выплачивающим ежемесячную премию. Но зачем Савилле понадобился страховой полис на ее отца? Разве она уже не была и так назначена наследницей? Или все перешло бы ее мачехе?

Мой взгляд упал на вторую подпись, свидетеля. Там было написано «Деанна Грин».

О боже, а вот это нехорошо. Очень нехорошо.

Даже несмотря на украденную корону в ее комнате, мужское кольцо в ее ящике и вот теперь ее имя в нижней части свежего полиса страхования жизни – я знала, что тетя ДиДи не способна ни на что зловещее или подлое. Мне отчаянно хотелось поговорить с ней, услышать ее объяснения. Я представляла, что скажу шерифу, чтобы он понял ситуацию, и тогда все это разрешится.

В сознании промелькнули варианты, многие из которых я не хотела серьезно рассматривать, потому что они помешали бы моей первостепенной цели – вытащить ДиДи из тюрьмы. Я могла бы подняться наверх в квартиру и потребовать ответа от Савиллы, но какой в этом смысл? Если ей есть что скрывать, я только раскрою свои карты раньше времени. Нет уж, лучше промолчать.

Я на мгновение задумалась о том, чтобы разорвать полис страхования жизни и страницы бухгалтерской книги на мелкие кусочки, а затем просто смыть их в унитаз. Но все-таки вместо этого решила подождать и сделать то, что было дальше в расписании, – посетить «блестящую» вечеринку.

Я посмотрела на часы. Оставалось двадцать минут до начала – определенно, недостаточно, чтобы успеть найти свое жилье на этой огромной территории, переодеться и вернуться сюда вовремя. А успеть вовремя нужно, ведь я должна набрать как можно больше очков. Значит, есть только один выход.

После секундного колебания я сняла джинсы и рубашку на пуговицах и скатала их в комок с гроссбухом. Я решила спрятать вещи в кабинке на время мероприятия, а потом забрать их, прежде чем направиться в свой коттедж.

Я расстегнула молнию на сумке для одежды и нашла официальный комбинезон, который переходил от темно-графитового цвета снизу к мерцающему взрыву мелких кристаллов сверху. Одна сторона была с рукавом на плече, а другая – с изящной бретелькой вместо него. Это выглядело потрясающе, и я сразу поняла, что хотела сказать тетя ДиДи таким образом: низ графитового цвета символизировал алмаз, из которого возникают бриллианты. Гениально!

Я скользнула в комбинезон и вытащила оставшиеся вещи со дна сумки – каблуки со стразами и маленькую шляпку в стиле Мельбурнского кубка[14].

Осталось добавить последние штрихи – и можно выходить из кабинки и увидеть наконец свое сверкающее отражение. Тетя ДиДи превзошла саму себя. Мне даже не требовалось больше макияжа. Женщина, которая смотрела на меня из зеркала, уже изменилась с того судьбоносного понедельника, когда я узнала, что зарегистрирована для участия в конкурсе красоты. Я выглядела более взрослой, более успешной, но, что еще важнее, начала заново открывать в себе ту искру, которая всегда меня отличала. Я собрала волосы в строгий хвост, а затем решила скрутить их в пучок, закрепив шпильками из корзины на стойке, заполненной необходимыми в последнюю минуту вещами. Напомнив себе, что у меня есть все, что нужно для победы или, по крайней мере, для получения призового места, я направилась в бальный зал на вечеринку Драгоценностей и Самоцветов.

Пятнадцать

Две гигантские геоды[15] с кристальными центрами, расколотые, чтобы показать слои сверкающей бирюзы, открывали двери у входа в бальный зал, где пианист сыграл лирические версии тематических песен: «Бриллианты – лучшие друзья девушек», «Люси в небе с бриллиантами» и «Бриллианты на воде». Вероятно, это был мистер Пратлер, мой учитель хора в старшей школе, участвовавший в каждом церковном рождественском представлении, постановке общественного театра и детской пьесе в Оберджине.

Женщина сканировала значки, выискивая крошечный логотип-розу конкурса, как будто здесь могли быть люди, умирающие от желания подделать удостоверения и пробраться в это место. Я вновь задалась вопросом: сколько времени потребуется, чтобы новость о мистере Финче попала в СМИ? Этот человек был из потомственного рода мультимиллионеров, владевших вторым по величине поместьем в Соединенных Штатах. Если его вскоре не найдут живым и здоровым в каком-нибудь скромном укрытии, исчезновение не останется незамеченным.

Когда я вошла в бальный зал, глазам потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть к пространству, освещенному только мерцающими огнями наверху, и морю женщин в золоте вокруг. Живые напоминания о названии мероприятия – все, что блестит… Впрочем, не это привлекало мое внимание. Те немногие, кто не носил золото, были одеты в тона основных драгоценных камней. И никто не был одет во что-то похожее на то, что выбрала для меня тетя ДиДи. По восхищенным – и завистливым – взглядам я поняла, что это очень хорошо.

– Прекрасно выглядишь, дорогая, – сказала Мисс 1962, проходя мимо с напитком и держа в руках то, что, кажется, было ее карточкой.

Меньше чем через минуту доктор Беллингем поймал мой взгляд и слегка кивнул, прежде чем что-то записать. Мне оставалось получить вотум доверия только у Кэти Гилман, но она еще не пришла.

Было разрешено пригласить на вечер пару, поэтому мужчины в смокингах ходили по залу с золотыми и мерцающими дамами под руку. Судя по всему, исчезновение мистера Финча никак не повлияло на этих женщин и их шоу. Бьюсь об заклад, шериф именно об этом и мечтал. Люди с большей вероятностью допускают ошибки в шумном зале с алкоголем, чем в изоляции. Если уж на то пошло, из-за недавних событий персонал и наиболее любопытные участники, наоборот, жаждут собраться вместе, чтобы подтвердить, что они в целости и сохранности.

Я заметила бар и встала в очередь, радуясь, что хоть что-то поможет мне пережить остаток вечера. Расправив плечи, я выпрямилась, напомнив себе, что нужно убедиться, что судьи видят мою уверенность, воспитанность и те два других критерия, которые меня обычно не волнуют.

В очереди за фирменным напитком, что-то под названием «Джем и тоник», я заметила Саммер, одетую в атласное рубиново-красное платье с рукавами-фонариками и глубоким вырезом. Она