Смерть сплетницы - Мэрион Чесни Гиббонс

сделал один из нас – и мы все сидим и гадаем, кого еще пристукнут.

Хэмиш принял приглашение и двинулся дальше своей дорогой.

Подходя к гостинице, он увидел, что со стороны Марага туда шагает Джереми, все еще одетый для рыбалки.

– Поймал! – крикнул он Хэмишу, демонстрируя довольно крупную форель.

– Пойдемте в гостиницу, – предложил Хэмиш, заметив, что к ним торопятся журналист с фотографом.

Они вместе вошли в небольшую комнату, где Джереми положил форель на весы и записал результат в книгу.

– Говорят, вас видели в коридоре рядом с номером леди Джейн в тот вечер, как ее убили, – сказал Хэмиш.

– Вздор, – отрезал Джереми, бережно снимая рыбу с весов. – И вообще, разве вам не положено держаться в стороне от расследования? Не думаю, что Блэр будет рад услышать, что вы пристаете к людям с вопросами.

– Может, и так. Зато рад будет услышать, что вы там делали.

– Тогда скажите ему – и посмотрим, что это вам даст! – заорал Джереми и выскочил из комнаты, чуть не сбив с ног встревоженно наблюдавшую за ним Элис.

Та бросилась за ним вдогонку и, хотя он хлопнул дверью прямо у нее перед носом, бестрепетно зашла в номер. Джереми сидел, сгорбившись, на краю кровати.

– Чертов полицейский, всюду нос сует, – пробормотал он, не поднимая глаз.

Элис присела рядом и взяла его за руку.

– Джереми, что с тобой? Ты весь день так груб со мной.

– Бог ты мой, у меня и без тебя забот хватает, – огрызнулся Джереми. – Меня видели перед номером леди Джейн в ночь убийства.

– Ох, Джереми! А что случилось?

– Отец мне позвонил и рассказал про нее. Я еще в Оксфорде угодил в дурацкую передрягу и хотел удостовериться, что леди Джейн будет держать рот на замке. А она сказала, если я проведу с ней ночь, она еще подумает. Можешь себе представить? Эта уродливая старая корова!

Элис попыталась убрать руку. А вдруг Джереми убил леди Джейн? Он выглядел сейчас так непривычно: старше, угрюмее, чем всегда. На левой щеке у него подрагивал мускул.

Джереми повернулся к ней.

– Мне было бы все равно, если б она даже и написала про тебя, – робко проговорила Элис. – Ну, то есть ничего же такого плохого не было.

– Да что ты об этом знаешь! – прорычал Джереми.

Он тусклым голосом рассказал Элис о своем оксфордском скандале, хотя и опустил ту подробность, что все еще платит за содержание ребенка барменши.

– Путь в политику был бы для меня закрыт, – сказал он.

Его трясло от злости и волнения. Как же глупо он себя повел, почему сразу не рассказал все Хэмишу. Надо срочно выпить… или отвлечься чем-то другим.

Он вдруг схватил Элис и повалил на кровать.

– О, Джереми, – пролепетала она, начисто забывая, что минуту назад считала его убийцей. – Ты меня любишь?

– Да, да, – пробормотал он, уткнувшись в ее волосы, и принялся расстегивать на ней блузку.

Элис была в таком восторге от признания в любви, что следующие десять минут ей почти понравились.

День шестой

Ума у женщин нет.

Джон Донн[15]

Хэмиш поднялся очень рано. Ему не спалось. Ужин прошел абсолютно безрадостно. Только Элис, кажется, пребывала в хорошем расположении духа. В Дафну Гор, по всей очевидности, вселился дух леди Джейн, и она была одержима адским желанием испортить всем присутствующим вечер. Хэмиш радовался лишь тому, что с ними нет юного Чарли. Мальчик и так уже немало натерпелся от истеричных женщин в лице своей матери. Хэмиш пришел в темно-сером костюме, который завел для не слишком частых походов в церковь, и Дафна заявила, что он вырядился как на похороны. Потом она принялась донимать Ротов по поводу американских крылатых ракет, хотя всем было очевидно: у нее просто стервозное настроение, а своего мнения по вопросу не имеется.

Все пили слишком много, потому что у Эми обнаружилась нервозная привычка постоянно наливать всем снова и снова, не дожидаясь официанта.

Апофеозом и без того уже отвратительного вечера стало появление Присциллы, которая пришла в гостиницу поужинать в обществе Джона Харрингтона. Джон Харрингтон воплощал собой все, что Хэмиш в мужчинах особенно не переносил. Он громогласно и витиевато разглагольствовал с типичным английским акцентом, придирчиво выбирал вино и критиковал еду. Превосходно скроенный костюм, квадратный безупречно выбритый подбородок, загорелое мужественное лицо и вьющиеся каштановые волосы. И еще он умел рассмешить Присциллу.

Хэмиш решил поехать порыбачить и поймать макрель-другую. Пройдя по берегу до места, где была привязана его лодка, он отвязал фалинь и тут вдруг заметил маленькую фигурку завистливо наблюдающего за ним Чарли Бакстера.

– Хочешь со мной? – окликнул его Хэмиш.

Чарли вприпрыжку бросился через пляж.

– Что это ты так рано поднялся, приятель? – спросил Хэмиш. – Еще и шести нет.

– Хотелось прогуляться, – ответил Чарли. – Мама не возражает. Я часто выхожу утром немного пройтись. У нас там все перессорились. Я хочу остаться с тетей, а мама хочет, чтобы я возвращался с ней.

– Может, я попробую с ней чуток поговорить, – сказал Хэмиш. – Запрыгивай давай и сиди смирно.

Чарли повиновался. Хэмиш столкнул лодку в тихие воды Лохдуба. Солнце только начало проглядывать над горизонтом. Вода была гладкой, как стекло, на небесах ни облачка.

– День, кажется, будет жаркий, – заметил Хэмиш, забираясь в лодку и берясь за весла.

– А мы куда?

– Ловить макрель. Дело нехитрое.

– А на что?

– На блесну. Я скоро остановлюсь и покажу тебе, как это делается.

– Мы будем в море выходить?

– Нет, отплывем еще малость – и хватит.

Чарли погрузился в молчание. Свесившись через борт, он смотрел, как на воде пляшет солнце.

Наконец Хэмиш отложил весла и взял катушку крепкой лески, к которой было прикреплено несколько крючков и вращающихся блесен.

– Наживку надевать будем?

– Нет, за наживку тут блесны. Макрель бросается почти на все, что угодно. Ее за это иногда называют морским мусорщиком. Размотай леску, пусть тянется за лодкой.

Хэмиш снова принялся грести, теперь медленно и тихо, время от времени поднимая весла.

За ними из деревенских дымоходов потянулись к небесам струйки дыма. Кривые гротескные очертания гор резко выделялись на фоне чистого неба.

– Остановите лодку! – вдруг вскрикнул Чарли пронзительно. – Кажется, кто-то попался.

– Вытягивай леску, – велел Хэмиш, поднимая весла.

Чарли лихорадочно сматывал снасть.

– Там рыба! Несколько штук!

– Давай вытаскивай, вот молодец.

Чарли рывком втащил в лодку леску с крючками, блеснами и рыбой и свалил все на дно.

– Четыре макрели, – объявил он, пока Хэмиш ловко вытаскивал крючки и убивал рыбу. –