Смерть сплетницы - Мэрион Чесни Гиббонс

– Могло бы, – согласился Хэмиш, наливая себе виски. – Хотя, заметьте, прежде карьерам американских политиков такое не особо мешало. А как насчет Эми Рот?

– Пытаемся и про нее что-нибудь отыскать.

– Но у леди Джейн не было бы времени найти компромат про Ротов. Ну, то есть если это нелегко.

– На курсы записывались, по крайней мере, восемь месяцев назад, тогда-то леди Джейн список и получила. С тех пор она успела съездить в Америку.

– Да уж, зарабатывала себе на хлеб тяжким трудом, – заметил Хэмиш. – Еще капельку для согрева, мистер Андерсон?

– Спасибо. Меня можно просто Джимми. Что до остальных, Джереми Блайт тоже питает интерес к политике. Предполагалось, что его выставили из Оксфорда за роман с женой одного из донов[14], но там дело не только в этом. Крутя амуры с доновской женой, он умудрился еще сделать ребенка одной из местных барменш – и ее муж поднял шум. Таким образом жена дона узнала про барменшу и тоже подняла шум. Кроме того, Блайт всем кругом задолжал уйму денег, несмотря на богатенького папочку. Учиться толком не учился. Его отправили заканчивать образование в Лондонский университет. Потом он остепенился, хотя до сих пор выплачивает содержание сыну барменши – потому что ее муж вытребовал алименты по суду. Папочка купил ему партнерство в фирме, но он теперь поговаривает, что хочет выдвигаться кандидатом от консерваторов. В прошлом году на вечеринке старый друг начал его поддразнивать насчет барменши, и Джереми его сильно избил. Вызывали полицию, но обвинений выдвигать не стали. Страшно вспыльчивый нрав у него.

Элис Вилсон в детстве разбила камнем окно соседу и попала в суд. Тут ничего серьезного.

Дафна Гор из богатой семьи. С ней связан свой скандал: она сбежала из дома с испанским официантом, который, как оказалось, совершенно не собирался на ней жениться, – но ее родителям пришлось от него откупаться. Девица впала в депрессию и несколько месяцев провела в психиатрической клинике. Возможно, еще не до конца вменяема.

Хезер и Джон Картрайты. Крайне подозрительны оба. Утверждают, будто знали, что леди Джейн собиралась погубить их школу, а они оба фанаты рыбалки. Для них это не хобби, а чуть ли не религия.

Чарли Бакстер. С детьми такого возраста, конечно, никогда не знаешь, но я уверен, он ни при чем. А вот мать его, с другой стороны, истерического склада.

– А майор? – поинтересовался Хэмиш. – Леди Джейн унизила его сильнее всего.

– А, рыбалка, все такое. Мы слышали, он угрожал ее убить. Не думаю, что его стоит принимать в расчет. Славный старый солдат. Блэру он нравится. Но мы еще ждем более подробных сведений.

Гравий перед участком затрещал под колесами автомобиля. Только что Хэмиш вольготно сидел напротив Андерсона – а вот его уже и след простыл. Как и бутылки виски.

Хэмиш неторопливо шагал вдоль берега. Бледное солнце подкрашивало туман золотом, а вдалеке над линией горизонта, где белое пятнышко какой-то яхты бросало вызов поднимающемуся ветру, виднелась полоса зеленовато-синего неба. Стоял отлив, и на широкой полосе обнажившегося пляжа маслянисто поблескивали камни, усыпанные выброшенным на берег штормами плавником и мусором с рыбачьих лодок.

Хэмиш старался всецело сосредоточиться на убийстве и изгнать из головы преследующий его образ Присциллы в объятиях неизвестного ему Харрингтона.

Он вдруг увидел, что навстречу идут Роты. Странной они были парой – Эми такая пышная и рослая, но все же заметно ниже шестифутового супруга. Хотя движения ее, как обычно, были исполнены плавной грации, сейчас в них чувствовалось потаенное беспокойство. Она была в светло-голубом джинсовом костюме, на шее шарф. Марвин снова облачился в деловой черный костюм, лысина его так и сверкала в льющемся со стороны воды желтом свете.

– Когда это все закончится? – требовательно вопросил он, поравнявшись с Хэмишем. – Моя жена не привыкла к такому обращению, какое вынуждена терпеть от ваших копов. Этот Блэр считает, что на него управы нет.

– Я привыкла, чтобы со мной обращались как с леди, – поддакнула ему Эми. – Думала, вам, британцам, просто положено быть джентльменами.

– Мы точно такие же, как все другие люди, – резонно заметил Хэмиш. – Совсем как монпансье. Бываем всех видов и цветов, а некоторые из нас – страшная гадость.

– Монпансье? – озадаченно переспросила Эми.

– Леденцы, – перевел Марвин. – Слушайте, у нас на родине Эми – все равно что аристократка. С вашей королевой, небось, Блэр бы себе такого не позволял.

– Лично мне кажется, мог бы, – сказал Хэмиш.

– Какая жалость, что Эми сирота, уж верно, ее родителям нашлось бы, что насчет этого всего сказать.

Пока он говорил, Хэмиш взглянул на Эми и увидел, как натягивается кожа у нее в уголках глаз и как она явно лихорадочно придумывает, как бы сменить тему. В приливе озарения он вдруг понял: Эми солгала о своем происхождении. Что ж, многие делали то же, но не начинали убивать, если их секрет выплывал наружу. Или начинали?

– Почему Блэру просто-напросто не арестовать майора? Только у него одного и был зуб на леди Джейн, – сказала Эми. – Вы слышали про историю с лососем?

– О да, этот слух всю деревню уже раза два обежал. В горах очень трудно хоть что-нибудь утаить.

Эми пробормотала что-то вроде: «Точь-в-точь красный крюк», – и Хэмиш про себя задумался, имеет ли это какое-то отношение к рыбалке.

– Кроме убийства, – фыркнул Марвин. – Это место – настоящая дыра. Отвратительная деревня и отвратительная прислуга в гостинице. И что такое ША?

– К вам это никакого отношения не имеет, мистер Рот. Просто у бармена такая манера выражаться.

– Бармен! – презрительно сказал Марвин. – Даже сухой мартини приготовить не умеет. В его представлениях это одна часть джина на три части теплого вермута. Боже, все эти говнюки местные мне уже в самой…

– Милый, – взмолилась Эми, – следи за выражениями.

Рыжие брови Хэмиша от изумления вползли под фуражку.

– Простите, – устало проговорил Марвин. – Наверное, мне просто страшно. Чувствую себя здесь как в капкане. Если уж мы вышли на этот моцион, лучше нам его таки завершить.

– Поймали какую рыбу? – поинтересовался Хэмиш.

– Джереми и Хезер выловили по форельке, – ответил Марвин. – Но местные лососи, как по мне, вообще не ловятся. Знай прыгают из воды, а крючки обходят десятой дорогой.

– Могу одолжить вам свою мушку, – предложил Хэмиш. – Мне с ней обычно везет.

– А давайте вы придете к нам сегодня на ужин и прихватите ее заодно, – предложил Марвин. – Все знают, что вы над делом не работаете, а друг от друга мы уже слегка подустали. В конце концов, это