Прежняя жена - Шанора Уильямс

Ну, ты же его знаешь. Любит притворяться, что все шик-блеск, когда на самом деле по уши в дерьме.

Мы оба посмеялись над этой грустной правдой.

– Если не работа кэдди у Роланда, чем бы ты хотел заниматься?

– Ну, я много говорил с сестрой насчет того, чтобы открыть компанию по ремонту. У нас это хорошо получается. Могли бы, как на Эйч-джи-ти-ви[12], сносить стены и давать новую жизнь старым домам… Ну, если бы у нас было достаточно денег. – Он усмехнулся. – Перед тем как Иветт выгнала меня, я помогал приводить дом матери в порядок.

– Ты ведь тоже должен получить часть денег, если она продаст дом?

– Не совсем так. Мама записала дом на ее имя. Иветт старшая, так что всем командует.

– О, понятно.

Глаза Дилана сузились, и он оглядел меня, одетую в джинсы и блузку, сверху донизу.

– Что-то подсказывает, что на самом деле ты хотела обсудить вовсе не мою семью и карьерные устремления.

– Ты прав.

– Расскажи, что у тебя на уме. – Дилан подался вперед и уперся локтями в колени.

– Это касается моей сестры.

– Майли? Она вроде как классная, но не то чтобы меня это интересовало.

– Ну да… Просто… она сказала мне, что ты ей нравишься.

– Серьезно? – Его брови взлетели.

– Да. И буду рада, если ты вежливо дашь понять, что не заинтересован, попытайся она проявить инициативу.

– Почему это? – спросил он, снова склонив голову набок.

Судя по улыбке, происходящее его забавляло. Мне не понравилась эта улыбка. Снисходительная, даже немного вызывающая.

– Майли – наркоманка. Если случается что-то плохое или ей кажется, что ее не ценят, она катится по наклонной.

Улыбка тут же сошла с его лица.

– О черт!

– Да, поэтому я была бы очень признательна за помощь. Особенно если ты сейчас не ищешь серьезных отношений или она не в твоем вкусе. Майли не из тех, кому достаточно секса на одну ночь или непродолжительного романа. Она бросается в омут с головой и выныривает с большим трудом.

– Хорошо, я понимаю.

– Она все время звонит и спрашивает, не рядом ли ты. Приходится говорить, что тебя нет или что ты занят.

– Мм… – Дилан сжал губы, затем произнес: – Мелани, я у тебя дома, так что не могу не уважать твои желания. Ты явно знаешь, что лучше для твоей сестры, я все понимаю. Если она захочет познакомиться поближе или попытается заигрывать, я мягко откажу. Обещаю.

– Хорошо. – Я с облегчением вздохнула, и он улыбнулся.

Затем, когда мы снова принялись за еду и напряжение спало, он спросил что-то вроде:

– И как же этот засранец все-таки заставил тебя выйти за него замуж?

В общем, с Диланом все как будто сложилось хорошо. Он оказался очень приятным гостем. Я старалась, чтобы Майли не появлялась у нас без крайней необходимости, а когда это все же случалось, писала Дилану сообщение, прося либо не выходить с чердака, либо не возвращаться подольше, если его не было дома. И все, никаких якобы случайных столкновений в особняке.

Мне было стыдно за это, правда. Кто я такая, чтобы контролировать желания сестры или указывать Дилану? Не знаю. Может, мной руководил эгоизм.

А может, в глубине души я знала: с первой встречи Дилана влечет ко мне, а не к Майли. Знала и наслаждалась тем, что нравлюсь кому-то еще, помимо мужа. Наверное, я извращенка, если допустила даже мысль о подобном. Не важно, все равно долго спокойные дни не продлились.

Дилан не мог прятаться от Майли вечно. В конце концов наступили праздники, и не осталось выбора, кроме как всем собраться в особняке. Преломить хлеб. Выпить вина. Все эти приятные ритуалы.

А что же обещание Дилана? Он нарушил его так же быстро, как и дал.

35

– Самира?

Кто-то заколотил в дверь павильона, и я судорожно вздохнула, захлопнув дневник. Вскочила, затолкала его в одну из коробок и поспешила открыть.

Роланд был в пижаме, поверх которой набросил дутый черный пуховик. Позади него луна продолжала свое странствие сквозь туман, освещая все еще засыпанную снегом землю.

– Привет… – выдохнула я, держа створку полуоткрытой. – Ты почему не спишь?

– Я? А ты какого дьявола здесь делаешь? Я тебя искал по всему дому.

– Извини… Хотела пораньше приступить к уборке и успеть побольше.

– В три часа ночи? Мне казалось, ты терпеть не можешь рано вставать. Что, черт возьми, происходит, Самира?! Что тебе здесь понадобилось?

Я замялась, не зная, что сказать. Ночью я встала с постели и пошла в комнату для расслабления, чтобы еще почитать второй дневник. Но страницы кончились, а вопросов не убавилось, поэтому я вернулась в спальню, натянула в гардеробной теплые штаны и свитер, а потом надела в прихожей пальто и сапоги.

В общем, закончилось все зеленым креслом в павильоне и третьим дневником.

– Извини, – вздохнула я. – Сейчас вернусь в постель. Просто я не перестаю думать об этом месте и о том, как переделать его под себя.

Роланд странно посмотрел на меня и, кажется, не поверил ни единому слову, потом вздохнул и протянул руку:

– Пошли.

Мы зашагали к особняку, но я не удержалась от того, чтобы глянуть на павильон еще раз.

36

Мы с Роландом позавтракали в городе. После столкновения в три часа ночи в павильоне я решила уделять мужу побольше внимания. Читая дневники Мелани, я чувствовала смесь вины и отвращения – из-за чтения как такового, из-за копания в ее вещах и их продажи. Но от самой сути написанного становилось не по себе. Причем дело касалось уже не Роланда. Теперь мои мысли занимал Дилан.

Я и понятия не имела, что Дилан раньше жил в особняке. Когда я переехала, у него была своя квартира в городе. Ни сам Дилан, ни Роланд не упоминали об этом обстоятельстве, хотя, по идее, оно могло всплыть хотя бы раз, с тех пор как я вышла замуж за Роланда.

– Не пугай меня больше, как прошлой ночью, любимая, – сказал Роланд, когда официант принес еду.

– Да, хорошо. Прости.

– Нет, серьезно. От таких ситуаций у меня возникает дежавю.

– Что это значит? – подняла брови я.

– Мелани часто внезапно пропадала, – вздохнул он, взяв вилку.

При упоминании Мелани я замерла.

– Правда?

– Постоянно, и это жутко раздражало.

– И когда это стало происходить?

– Не знаю. – Роланд резко пожал плечами и разрезал омлет. – Наверное, ближе к ее кончине.