Прежняя жена - Шанора Уильямс

Если Майли кто-то интересует, она не отступается, пока не получает желаемое. А сейчас речь о двоюродном брате Роланда. Он собирается жить с нами, значит Майли будет приходить чаще, чем нужно, надеясь наткнуться на Дилана.

Возможно, у них случится интрижка, и тогда, учитывая, что все мы будем под одной крышей, наступит настоящий хаос. Нужно как можно скорее поговорить с Диланом о моей сестре.

34

Наркотиками зависимости Майли не исчерпывались.

Еще одним ее навязчивым пристрастием была любовь. И если в любви все шло наперекосяк, сестра изо всех сил старалась забыться. Вот почему мне требовалось поговорить с Диланом. Но я решила подождать три недели, пока он не обоснуется на новом месте.

Оказалось, когда он рядом, это не так уж и плохо. Роланд отдал брату чердак – почти квартиру-студию в стиле лофт. Дилан не мелькал перед глазами без необходимости, делал, что попросишь, взял на себя обустройство дома – например, красил комнаты или расставлял новую мебель, которую я заказывала для того или иного помещения. Пару раз в неделю он подносил Роланду мяч и клюшки на поле. Дилан никогда не жаловался, не ворчал, не строил недовольные гримасы. Он делал все, что от него требовалось, с улыбкой и весело, и я это ценила.

Поэтому, чтобы поблагодарить его, я попросила Ядиру устроить бранч[11] в гостиной с мансардными окнами и пригласила Дилана, приклеив записку к его двери. Он пришел вовремя, одетый в черные джинсы и серую худи.

– Что за повод? – улыбаясь, спросил он, изучая угощение на столе.

– Это для тебя, – улыбнулась я. – Подумала, ты заслуживаешь благодарности за усердную работу и, главное, за то, что Роланд так повеселел.

– Ну, всегда рад помочь.

Переступив с ноги на ногу в своих бежевых туфлях на шпильке, я указала на кресло цвета слоновой кости рядом с ним:

– Пожалуйста, присоединяйся.

Дилан сел и, потянувшись за зеленой фарфоровой тарелкой, глянул на меня как бы в поисках одобрения. Я кивнула и взяла свою. Для этого раза я выбрала праздничные тарелки – зеленые были моими любимыми, в последнее время этот цвет нравился мне все больше и больше. Зеленый олицетворял новые начинания, мир и гармонию – все, чего я хотела в жизни. Наполнив свою тарелку, Дилан передвинулся на край сиденья и с аппетитом принялся за еду.

– Ну и как тебе здесь? – спросила я.

– Да просто обалдеть! – ответил он, жуя ломтик бекона. – Как бесконечные каникулы. Кстати, я очень ценю, что ты позволила мне остаться. Я знаю, что вы с Роландом недавно переехали и, наверное, хотели бы больше времени проводить тут наедине.

– Не переживай. Роланд действительно рад, что ты здесь.

Дилан перестал жевать и слегка наклонил голову:

– А ты рада, что я здесь?

– Это не важно.

– Нет, важно. Роланд не советовался с тобой насчет меня. Он практически поставил тебя перед фактом, хотя я думал, вы, по крайней мере, поговорите об этом до моего приезда.

Я поджала губы.

– Он, вообще, сказал тебе, что я приеду? – спросил Дилан. – Что хочет, чтобы я стал его кэдди?

– Нет, не сказал.

– Хм… Думаю, он решил тебя удивить. Роланд любит сюрпризы. – Дилан сверкнул идеально белыми зубами.

Наверное, это и привлекло Майли. Его улыбка. Красивая, от природы ровная. За зубами он явно следит.

– Ты вырос в Колорадо?

– Денвер, – кивнул он.

– Роланд сказал мне, что вы как родные братья. В самом деле?

– Да, так я к нему и отношусь. У меня две родные сестры и один брат – все старшие. По возрасту брат ко мне ближе сестер, но разница между нами все равно большая, поэтому в детстве мы общались не так тесно, как хотелось бы. Он старше меня на девять лет.

– Ух ты!

– Но с Роландом мы тусовались каждые выходные. Ночевали друг у друга. – Взгляд его карих глаз переместился с тарелки на меня. – Я приехал сюда, потому что умерла моя мать.

– О боже, Дилан… Соболезную. – Я прижала руку к сердцу.

– Все в порядке. И если тебе интересно от чего, то от рака легких. У нее была никотиновая зависимость, все время курила. Я столько раз просил бросить, – сказал он, пожимая плечами и грустно улыбаясь. – Но в этом была вся моя мама. Готовая рискнуть чем угодно, даже собственным здоровьем.

Я не знала, стоит ли улыбнуться в ответ или лучше серьезно кивнуть, поэтому не отреагировала вообще.

– Роланд узнал об этом, и появилась идея моего переезда к нему и все такое. Я жил с мамой, но на ее доме висит большая задолженность, которую я не могу погасить, и наша самая старшая сестра, Иветт, взяла дело в свои руки. По сути, выгнала меня, чтобы, погасив долг, отремонтировать дом, а затем продать.

– О… Ну, тогда логично, что Роланд предложил тебе поселиться тут. Но он не рассказывал о смерти твоей матери.

– Он сам узнал об этом только неделю назад. А со смерти мамы прошло почти два месяца. Пока она болела, у Роланда были турниры, он путешествовал, и я не хотел выбивать его из колеи плохими новостями, мешать выигрывать.

– Ты очень заботливый, но я уверена, что Роланд бы не возражал, если бы ты сказал сразу, ведь вы двое так близки. Он тесно общался с твоей матерью? Она ведь приходилась ему тетей?

– Да, она была его тетей, но общались они не слишком тесно. Мама сочиняла, что Роланд ведет себя так, словно он выше нас, а его мама считает себя лучше ее. Между нашими матерями была постоянная вражда, которой я никогда не понимал. Моя мама все время злобствовала по поводу тети Кэти и ее работы в сфере недвижимости: какая, мол, отвратительная мать, раз не сидит дома с ребенком весь день, как она. – Дилан фыркнул. – А сама при этом жила на социальное пособие и алименты, пока мне не исполнилось восемнадцать.

– Значит, сестры не ладили? – Мне вдруг стало не по себе от такой информации.

– Да. Не знаю, где корни этой вражды, но, когда таланты Роланда проявились, отношения сестер стали только хуже. В итоге в один прекрасный день мама запретила Роланду ночевать у нас дома, ну и вообще… В то время мы еще учились в старших классах.

– Ужасно!

– Да. Я удивлен, что Роланд ничего тебе не рассказывал.

–