Танцующие наяды - Наталия Николаевна Антонова

не поверила, однако переменила тему и спросила:

— Ваша жена, Янина Аркадьевна, не была знакома с Зоей?

— Знакома не была. Но в клубе «Наяда» мы бывали. Так что моя жена ее видела, если вас интересует это.

— Интересует постольку-поскольку, — отозвалась безмятежно детектив.

Этот ее ответ, как ни странно, успокоил Гусинкова. Мирославе осталось только гадать, отчего он напрягся, услышав ее предыдущий вопрос. Сама она никак не связывала между собой мачеху и невесту Павла Гусинкова. «Может быть, стоило поискать связь между ними?» — промелькнуло в голове детектива. И все-таки она решила отбросить эту мысль.

— Геннадий Ипполитович, — спросила она, — у вашего сына были родственники, кроме вас?

— Да, тетка, — ответил он не задумываясь, — сестра моей первой жены. У нее муж и дочь. С девчонкой Паша, кстати, дружил.

— Вы имеете в виду двоюродную сестру своего сына?

— Кого же еще?

— Как ее зовут?

— Ксения. И не знаю, важно это или нет, но у Пашки из-за нее были неприятности.

— Какие неприятности? — навострила уши детектив.

— Отец ее, Валерий Фролович Коржов, явился в клуб и устроил скандал! — Гусинков презрительно фыркнул.

— Что послужило для этого поводом?

— Не поверите! Весь сыр-бор разгорелся из-за того, что Ксюшке еще восемнадцати лет в ту пору не исполнилось.

— Может, он и прав, — сказала Мирослава. — Нечего несовершеннолетней девочке в ночном клубе делать.

— Так она же не одна была! С Пашкой! И потом, эта «Наяда» вполне приличный клуб. Ни в каких скандалах они не замешаны. Вольности клиентов по отношению к девушкам не поощряются. Охрана клуба бдит.

— А камеры внутри клуба есть?

— Внутри нет. Клиенты против. Снаружи есть. Так что мышь не проскочит. И я ума не приложу, как мой сын сумел пройти не только мимо охранника, но и не попав на камеру.

— Действительно, загадка, — согласилась Мирослава.

— Если вы ее разгадаете, то и до поимки убийцы будет недалеко, — не удержавшись, сказал Гусинков.

— Возможно, вы правы, — не стала спорить Мирослава.

Она задала Гусинкову-старшему еще несколько уточняющих вопросов. Попросила написать на бумаге шариковой ручкой контакты всех, кто так или иначе мог общаться с его сыном. Гусинков подошел к заданию детектива со свойственной ему ответственностью.

Напоследок Мирослава спросила:

— В телефонном разговоре вы сослались на то, что полиция недостаточно расторопна…

— Ну я не это имел в виду… — замялся мужчина.

Мирослава пропустила его фразу мимо ушей и продолжила:

— Вы также сказали, что полиция досаждает вашей жене.

— Так и было! — на этот раз не сдержавшись, сердито ответил Гусинков-старший.

— А с вами никто из представителей правоохранительных органов не разговаривал?

— Нет, — покачал головой мужчина и добавил резко: — Я же был в больнице! Вы что же, хотите, чтобы они и на смертном одре меня теребили?

— Нет, этого я не хочу, — невольно улыбнулась Мирослава. — Ваша жена запомнила фамилию того, кто ее опрашивал?

— Да! Следователь Наполеонов. Потом я узнавал, он и ведет это дело. — Через паузу Гусинков заметил с издевательскими нотками в голосе: — На мою жену он произвел неизгладимое впечатление.

— Так это же хорошо, — отозвалась Мирослава, пряча улыбку в уголках губ.

— Вы не знаете мою жену, — снова пробормотал Гусинков-старший.

Мирослава подумала про себя, что ее знакомство с Яниной Гусинковой, судя по всему, неизбежно. Но говорить об этом Геннадию Ипполитовичу не стала, считая это преждевременным.

Она еще раз пробежала глазами свои записи, чтобы удостовериться в том, что ничего не пропустила. После чего Гусинков-старший был препровожден в приемную для заключения договора.

Глава 7

Закрыв ворота за уехавшим Гусинковым, Морис пришел в кабинет Мирославы.

— И как тебе Геннадий Ипполитович Гусинков? — спросила она.

— На мой взгляд, личность весьма противоречивая, — ответил Морис честно.

— А на мой взгляд, — проговорила она задумчиво, — человек он неплохой, хотя и не без недостатков.

— Я и не сказал, что он плохой человек, но сына он упустил однозначно, — твердо произнес Морис.

— Угу, — прогудела она, как шмель, уже приступивший к сбору нектара.

Морис спросил:

— С чего начнем?

Но, вероятно, он поторопился с выводами, потому что она ответила с едва заметной леностью в голосе:

— С ожидания.

— В смысле? — удивленно переспросил Морис.

— Ты ведь слышал, что, со слов нашего клиента, это дело ведет следователь Наполеонов. Полиция, как я думаю, уже провела серьезную работу по горячим следам, и они непременно что-то собрали уже.

— Вы уверены, что дело ведет именно Шура? — слегка подначил ее Морис. — Что других Наполеоновых на белом свете больше нет?

— Про весь белый свет не знаю, — все так же с легкой ленцой в голосе ответила Мирослава, — а в следственном комитете нашего города он один-единственный и неповторимый.

— Вот и Гусинков-старший заподозрил, что его жена, как и вы, считает Шуру единственным и неповторимым. Или мне это только показалось?

— Нет, не показалось. Гусинков то ли в шутку, то ли всерьез немного приревновал Янину Аркадьевну к нашему следователю.

— Странные у нее, однако, вкусы, — хмыкнул Миндаугас.

— Ничего не странные, — возразила Мирослава. — Просто ты ничего не понимаешь в силе мужского обаяния.

— Куда уж мне, — широко улыбнулся Морис.

— Если ты, глядя на себя в зеркало, видишь там отражение скульптуры Праксителя, то учти, не все женщины мечтают обладать ожившей мраморной статуей древнегреческого божества. — В ее глазах запрыгали озорные искры.

— Я непременно это учту, — заверил ее Морис, не улыбнувшись.

— О чем ты задумался, милый? — донесся до него ее вкрадчивый голос.

«Ага, — подумал Морис, — так я и открыл вам все свои тайные мысли». Вслух же он ответил:

— О Шуре. Вернее, о том, каким образом вы собираетесь извлекать из него нужную вам информацию.

— Нам, — поправила она.

— Нам, — легко согласился он и повторил свой вопрос: — Так как же?

— Трясти его, как дырявый мешок с горохом, — ответила она не моргнув глазом. — Шучу. Хочу предложить ему сделку.

— Сделку? — искренне удивился Миндаугас. — Какую?

— Потом скажу. А сейчас поищи мне в интернете все, что только можно найти о клубе и фигурантах дела.

— Мы вчера смотрели, — напомнил он.

— Посмотри сегодня более глубоко. Может быть, есть что-то, на что вчера, не зная всех деталей произошедшего, мы не обратили внимания.

— Хорошо, — ответил он и поинтересовался: — Вот только сколько вы собираетесь ждать приезда к нам Наполеонова?

— Он обещал завтра пожаловать, — ответила Мирослава беззаботно.

— Он что, звонил? — недоверчиво посмотрел на нее Морис.

— Да.

— Но как я мог не услышать звонка?

— Солнышко, — улыбнулась она ласково, — что ты так разволновался? Шура звонил, когда ты уезжал за продуктами.

— Выбрал время, — пробормотал Морис.

— Не ворчи.

— Я и не ворчу. Просто констатирую факт. Так