Последний день лета - Анна Князева

это не отражалось, но для других он именно такой, как я описала.

– А что скажете про Елену Петровну?

– Вымотанная, дерганая, язвительная женщина. Иногда мне было до смерти ее жалко.

– До смерти? – Богданов кивнул. – Это – в точку.

– Не передергивайте!

– Гуров мог убить свою жену?

Вопрос был задан в лоб, и Ульяна задумалась. Затем, чуть-чуть помолчав, ответила:

– Не думаю. Но мы должны проверить эту версию.

– Мы – это кто? – Богданов откинулся назад и уставился на нее смеющимся взглядом.

– Я, как начальник службы безопасности, и вы, как следователь, который ведет это дело.

Он вежливо усмехнулся и взял со стола ручку:

– Давайте поступим так, Ульяна Сергеевна: каждый из нас займется своим делом. Я буду ловить преступников, а вы охранять пансионат.

– Не забывайтесь! Я тоже следователь! – окоротила его Ульяна.

– Но только не здесь и не сейчас, – ответил Богданов. – Повторю свой вопрос: мог Гуров убить свою жену?

– Я так не думаю. Но все же должна сообщить: вчера вечером они серьезно повздорили и, судя по всему, дело закончилось дракой. Свидетели утверждают, что Гуров угрожал Елене Петровне убийством.

– Кто эти свидетели?

– Моя подруга Надежда Вишнякова и Милана. Обе все слышали.

– М-да, – задумчиво проронил Богданов. – Гуров – идеальный подозреваемый. Особенно если учесть, что его до сих пор не нашли.

Ульяна достала из кармана телефон, отправила брату сообщение и, получив ответ, покачала головой.

– Пока не нашли.

– Кто еще кроме Гурова мог быть причастен к убийству? Гребите шире, лишнее отметем.

– Например, Милана. О ней я упоминала.

– Кто такая? – Богданов несколько оживился.

– Любовница Тягачева.

– С чего вы взяли, что она могла это сделать?

– Елена Петровна вела себя с ней непозволительно жестко.

– Между ними случались стычки? – спросил следователь.

– Не раз, – подтвердила Ульяна. – Милана боялась Гурова.

– Почему Елена Петровна так относилась к ней?

– Тягачев, не стесняясь, таскает Милану за собой. Думаю, Гурова понимала, что в ее отсутствие муж ведет себя так же.

– На основную версию не потянет, но будем иметь в виду. – Богданов что-то записал и снова спросил: – Что скажете про Тягачева?

– Он умный, прагматичный и временами жестокий человек. Одним словом, крупный руководитель.

– Хорошие друзья у вашего папы, – заметил Богданов.

– Друзья как друзья. Не хуже, чем у других.

– Какие отношения у Тягачева были с погибшей?

Ульяна категорически помотала головой.

– Тягачева не приплетайте. Он здесь ни при чем.

– Уверены? – Богданов проницательно взглянул ей в глаза.

– Елена Петровна для него была женой друга. И, если вы считаете, что Тягачев мог убить ее из-за акций, тогда ему нужно убить и Гурова. После смерти жены он станет акционером.

– Вернемся к этой версии после того, как убьют Гурова, – с ухмылкой пообещал следователь.

Ульяна отвлеклась на телефон и вскоре озвучила сообщение:

– Кирилл пишет, что Гурова нет нигде.

– Какое интересное место! Я бы сказал, помойка для неприятностей.

Она не поддалась на провокацию и безучастно заметила:

– Мой совет – поворошите киношников.

– С ними-то что не так? – удивился Богданов. – Какая связь с погибшей? Что за мотивы?

– На первый взгляд – никаких, – сказала Ульяна. – Но контингент подозрительный. Живут на территории пансионата, пьянствуют, шляются по ночам. В момент совершения преступления все они были в здании и рядом с фургоном.

– Откуда знаете, когда его совершили?

– Не первый год замужем, трупов видела много. Елену Петровну убили незадолго до того, как ее нашли.

– Во сколько, по вашему мнению?

Ульяна глянула на часы.

– В период с половины одиннадцатого до двенадцати. В начале первого мы уже звонили в полицию.

– Ну, раз уж мы перешли к вопросу о времени, постарайтесь вспомнить, кого в этот период вы лично видели? Вообще, расскажите, как провели утро.

– В девять часов за завтраком со мной были Надежда, Милана и Тягачев. Последний ушел в начале десятого. В девять тридцать явился мой подчиненный Дюков. В это же время Надежда и Милана ушли в бассейн. С Дюковым мы расстались минут через тридцать…

– Значит, в десять… – Следователь что-то пометил в блокноте.

– Часа через полтора с террасы я видела Германа – глухонемого рабочего, который с ящиком инструментов шел через двор.

– Кого еще?

– Гурова… – с усилием проронила Ульяна.

– Что? – Богданов оторвался от записей и поднял голову. – Реально?

– Он вышел из-за фургона.

– Исходя из положения гримвагена относительно террасы, Гуров вышел с той стороны, где находится дверь фургона?

– Да, – подтвердила Ульяна и добавила: – Еще там была Милана.

– Минуту назад вы утверждали, что она пошла в бассейн. – Он заглянул в блокнот. – С Надеждой Вишняковой.

– Возможно, возвращалась оттуда.

Богданов вытащил из папки схему пансионата и развернул ее на столе:

– Где здесь бассейн?

– Вот! – ткнула пальцем Ульяна. – В пристройке к главному корпусу.

– Вход отдельный?

– Их два: один из главного корпуса, другой – с улицы.

– Откуда и куда направлялась Милана?

Ульяна прочертила пальцем траекторию:

– Вот так, она шла от фургона по направлению ко входу в здание.

– От фургона… – задумчиво обронил следователь. – В какой точке пространства находилась Милана, когда вы ее заметили?

– Здесь.

– То есть между гримвагеном и крыльцом. Из чего следует, что мы не знаем, с какой стороны она обошла фургон и заходила ли внутрь.

– Спросите у киношников, может, кто-то видел.

– Спросим, не сомневайтесь. Уже спрашиваем. – Богданов с раздражением швырнул ручку на стол. – Только у меня есть к вам вопрос, как к начальнику службы безопасности пансионата. Какого черта у главного корпуса нет видеонаблюдения?!

Опустив глаза, Ульяна ответила:

– Моя недоработка.

– Вот только не надо геройствовать и брать на себя чужие просчеты! Мне известно, что сегодня ваш пятый рабочий день!

– Что ж тогда спрашивать?

– Говорите, что было дальше, – распорядился Богданов.

– Я не сказала про Флеера…

По обыкновению, следователь заглянул в блокнот:

– Помощник Тягачева?

– Да. Я заметила его в перелеске.

– Что он там делал?

– Среди сосен разбросаны коттеджи и проложены аллеи, по которым можно гулять.

– Это все?

– Да.

– А что вообще вы делали на террасе?

– Работала с документами.

Богданов уточнил:

– На террасе?

– Ну да.

– У вас нет своего кабинета?

– Он мне без надобности. У меня есть номер или, если хотите, апартаменты.

– Ах да! Я и забыл, что вы – акционер «Технопласта».

– Свои акции я переписала на брата.

– И это – зря… – многозначительно обронил следователь.

– Я не нуждаюсь в ваших советах, тем более в оценках моих действий, – сдержанно заметила Ульяна и продолжила: – Примерно в половине двенадцатого мне позвонил брат, я спустилась в вестибюль и встретила Рудневу.

– Так, – следователь глянул в блокнот и констатировал: – это администраторша.

– Мы перекинулись парой фраз, и я