Игра на выживание - Андрей Михайлович Дышев

примус! Безумие! Скажи мне кто-нибудь, что я отдам такие деньги за примус, ни за что бы не поверил.

Я взял из пальцев Крота сырую купюру, посмотрел через нее на свет и затолкал ее в карман. Затем вынул из рюкзака примус и поставил его перед Кротом.

– Пользуйтесь!

– А вы не хотите его разжечь? – претенциозно вопросил Крот.

– Нет. Это отдельный тариф.

На некоторое время Крот потерял дар речи. Склонившись над примусом, он принялся рассматривать его, трогая и ковыряя пальцем то чашечку, то клапан, то ручку насоса.

– Только теперь я понимаю, – бормотал он, – как мне повезло, когда вы отказались быть моим спасателем… Первый раз вижу настолько безответственного человека. Удивительно, как вы могли заниматься частным предпринимательством? Хотя, чего я спрашиваю? Печальный конец существования вашего агентства – это закономерный и логический итог… Где здесь надо поджигать?.. Идиотская конструкция, я с ней совершенно не знаком…

– Не надо ломать клапан, – посоветовал я. – Несколько раз качните насосом, подогрейте форсунку таблеткой сухого топлива и тогда уже включайте подачу топлива.

Я лежал с закрытыми глазами на пружинистой подстилке из опавших листьев, прислушиваясь к лесной тишине. Крот кряхтел и бормотал ругательства неподалеку от меня. Я слышал, как он чиркал зажигалкой. Едкий дым отравлял чистый сырой воздух. Наконец, примус загудел. Приободрившись, Крот наполнил миску водой и поставил ее на огонь.

– В детстве я любил ходить в походы, – разоткровенничался он. – Бывало, наберем с ребятами бутербродов и пойдем по обочине шоссе. Через километров пять свернем в лесок, и там у нас привал. Обязательно костер. Если хлеб оставался, насаживали его на палочки и поджаривали. Казалось, ничего вкуснее не бывает…

– Выходит, последний раз вы ходили в поход в детстве?

– Выходит, что так. Если бы не Игра, ни за что бы не выбрался в лес с рюкзачком. А вам, если не ошибаюсь, много приходится путешествовать?

– Когда как, – уклончиво ответил я, не горя желанием откровенничать с Кротом.

– И все-таки я никак не могу понять, где мы находимся, – сказал Крот, помешивая ложкой в миске. – Может, где-нибудь на границе с Китаем?

– На вашей карте обозначены какие-нибудь населенные пункты? – спросил я с вялым интересом, будто засыпал.

– В нескольких местах нарисованы домики, – после недолгой паузы ответил Крот. Он зачерпнул ложкой, подул на нее и попробовал свое варево. – Сольки, кажется, маловато… Но никаких названий не обозначено. Реки и горные вершины тоже не подписаны. Наш продюсер – еще тот хитрец! Он нарочно придумал такие карты, чтобы мы не искали помощи у местных жителей.

– А вы не заблудитесь? Хочу вас предупредить, что Ирэн очень плохо ориентируется на местности, и потому на нее вам не стоит полагаться.

– Что значит – плохо ориентируется? – насторожился Крот.

– У нее феноменальное отсутствие объемного воображения и слабая память на объекты местности, – пояснил я. – Как-то она взялась отвезти меня с работы домой. Я ни во что не вмешивался, проверяя ее способности. Это было что-то ужасное! Она не могла найти дорогу от нашего офиса к моему дому, который находился всего в двух кварталах. Смотрела схему города, спрашивала у прохожих – бесполезно! После долгих мучений она заехала на территорию известкового завода, где с ней случилась истерика. Пришлось мне сесть за руль.

– Спасибо, что предупредили, – проворчал Крот.

– Потому рекомендую вам все время быть рядом с Ирэн. Не отпускайте ее от себя. Она может зайти за три дерева и заблудиться.

– Хорошенькая новость…

– А когда ей понадобится уединиться в кустах, обязательно привяжите ее, как козу, к веревке.

– М-да, это ужасно, – пробормотал Крот. Я испортил ему настроение, чем немного улучшил свое.

Крот шумно хлебал суп. Я прислушивался – не трещат ли ветки под ногами Морфичева и Ирэн, не раздаются ли голоса. Под конец мне нестерпимо хотелось окончательно изгадить Кроту настроение, нарисовав перспективу общения с Ирэн.

– Иногда по ночам она страдает сомнамбулизмом, – бесстыдно лгал я.

– А это еще что такое? – Крот застыл, не донеся ложку до рта.

– Ходит во сне. Вы не беспокойтесь, для вас она не будет представлять никакой опасности, если, конечно, ей под руку не попадется нож или топор. Но вот сама Ирэн может пострадать – свалиться в пропасть или, опять же, заблудиться в лесу. А потому я бы посоветовал вам окружить место, где будет спать Ирэн, натянутой леской с подвешенными на ней пустыми консервными банками.

Крот хмыкнул и покрутил головой.

– Вы, наверное, все это придумали, чтобы меня напугать, – предположил он. – Для меня это неожиданная новость.

– Конечно неожиданная, – согласился я. – Откуда вы могли об этом узнать? От Ирэн? Нет. Она сама не знает о своей особенности…

– Ирэн, конечно, ничего бы мне не сказала, – согласился Крот и выпил остатки супа прямо из миски. Аппетитно чмокнув губами, он добавил: – Но если бы какой-нибудь сомнамбулизм за ней водился, я бы сам это увидел.

И я тотчас встретился с ним взглядом. Крот не без удовольствия наблюдал, какой эффект произведут на меня его слова. Смысл их не сразу дошел до меня. Что он хотел мне сказать? Что неоднократно спал с Ирэн? Всю ночь, да еще и в одной постели?

Удар оказался чувствительным. Я едва сдержался, чтобы не кинуться на Крота с кулаками. Конечно, он лжет! Он лжет столь же беззастенчиво, как и я! Никогда он не спал с Ирэн! Он никогда не видел ее спящей или даже дремлющей. Он просто парирует, мстит мне, стараясь ударить как можно больнее.

Я схватил примус и, несмотря на то, что тот еще был горячим, как утюг, затолкал его в рюкзак.

– Зря, – говорил Крот, торопливо вылизывая тарелку и ложку. – Зря вы отказались от супчика. Я буквально физически ощущаю, как мое тело наполняют жизненные силы, как по груди и конечностям разливается живительное тепло. Теперь я готов идти до самого вечера, не зная усталости…

Я едва сдерживался, чтобы не ответить ему какой-нибудь грубостью. Ни слова не говоря, взвалил рюкзак за спину и пошел танком через густой кустарник. Надо терпеть. Осталось совсем немного, какие-нибудь считанные минуты до встречи с Морфичевым. И я не стану произносить прощальные слова, и даже не взгляну на Ирэн. Молча возьму геолога под руку, отведу куда-нибудь подальше от Крота и Ирэн, в глухие заросли, окруженные топким болотом, чтобы никто не видел и не слышал нас, и только тогда переведу дух и спокойно обсужу с ним наши дела.

Крот догнал меня. В его рюкзаке бряцала посуда.

– Что ж вы так разогнались! – произнес он, часто и шумно дыша. –