Игра на выживание - Андрей Михайлович Дышев

Он начинал наглеть. Я отвернулся от него и уставился на густой куст с тонкими стреловидными листьями, которые были усеяны какими-то странными черными ягодами. Я машинально потянулся к одной из них, чтобы сорвать, но тотчас с брезгливостью отдернул руку. То, что я принял за ягоды, оказалось омерзительными черными слизняками с оранжевым ободком на гофрированном тельце.

– Как вы думаете, они ядовиты? – спросил Крот.

– Сейчас узнаем, – ответил я и, сорвав один лист с прицепившимся к нему слизняком, кинул его Кроту.

Тот с необыкновенной прытью вскочил на ноги и принялся со всей дури отряхиваться.

– Вы что?! – орал он, широко раскрывая перекошенный от брезгливости рот. – С ума сошли? У вас идиотские шутки! Я вам тоже брошу эту мерзость за воротник!

– А вы, оказывается, симулянт, – сказал я и, подтянув лямки, пошел дальше.

Крот не без труда догнал меня. Он тяжело дышал мне в затылок и часто шмыгал носом.

– Я вообще не переношу насекомых, – признался он. – Предпочитаю иметь дело с крокодилами, тиграми, удавами – с любой хищной тварью. А все эти пиявки, пауки, черви – нет, это не для меня. Змею или, скажем, лягушку, я вообще могу съесть… Кстати, а вы еще не проголодались?

– Я поем с Морфичевым.

– А я бы сейчас перекусил. Нас снабдили неплохим провиантом. Есть кофе, чай, сублимированное мясо, каши и супы. Признайтесь, что вы бы не отказались от порции картофельного пюре с мясом индейки? Или, скажем, от спагетти с креветками? Предлагаю взаимовыгодный обмен: ваш примус – моя еда. Идет?

– Я не голоден.

– Вы упрямитесь, – гнул свое Крот. – Голову на отсечение даю, что ваш напарник давно нашел общий язык с Ирэн. И наверняка угостил ее каким-нибудь деликатесом. Обратите внимание – за ваш счет! Так что, у вас нет резона отказываться от моего предложения. Вы действуете себе в убыток.

Я решил не продолжать дискуссию на тему еды и, чтобы отвлечься, стал изучать растительный мир. Но слова Крота прицепились к моему сознанию как пиявки. Вопреки своему желанию я стал представлять, как Морфичев обхаживает Ирэн, как они разжигают примус, перебирают пакетики с концентратами и спорят, что лучше приготовить. Морфичев еще тот котяра! Старый ловелас! Это он только с виду фанатик Игры. А как топорщились его усики, когда он разглядывал Ирэн! "Вот та шатенка мне приглянулась. Хороша, правда?"

Я невольно участил шаги.

– Эй, эй! – тотчас напомнил о себе Крот. – Не так быстро!

Прошло еще немного времени, и Крот без предупреждения повалился на землю, раскинул в сторону руки и ноги, закрыл глаза и притворился мертвым. По моим подсчетам, мы прошли километров семь. Если Морфичев и Ирэн шли в нашу сторону в таком же темпе, мы должны встретиться с ними уже через час.

– Можете делать со мной что угодно, – пробормотал Крот, не открывая глаза, – но без еды я больше ни сделаю ни шага.

Если бы сквозь густую крону пробивалось солнце, я запомнил бы направление движения и пошел дальше один. Но над моей головой по-прежнему темнела непроницаемая, сотканная из веток и листьев крыша, и небо, по всей видимости, всё еще было затянуто тучами, и никак нельзя было обойтись без компаса. Крот предусмотрительно затолкал его в карман брюк, а на рюкзак, где была карта, как на подушку положил голову. Конечно, я без особых усилий мог скрутить Кроту руки, вывернуть его карманы, выпотрошить рюкзак, но это была бы уже не Игра. Я не мог уподобиться Акулову, готовому идти к победе по трупам. Я презирал бы себя, если бы применил физическую силу, заведомо зная, что Крот слабее меня. В конце концов, компас и карта принадлежат ему, и мы с ним не заклятые враги, а всего лишь участники телевизионного шоу.

Мне опять пришлось принять его условие.

– Хорошо, обедайте, – сказал я, скидывая на траву рюкзак.

– А вы? Вы что, отказываетесь от картофельного пюре с мясом индейки?

Я хотел сказать, что отказываюсь в пользу Ирэн, но промолчал. И что эта Ирэн всё время висит у меня на языке? Свет клином на ней сошелся, что ли? Просто я не голоден. И вообще, мне неприятно есть в компании с Кротом. Я потерплю немного. Еще чуть-чуть, и я встречусь с Морфичевым, а с Кротом расстанусь, и уже тогда буду решать, когда и что мне есть.

Глава десятая. Рыночные отношения

– Разжигайте примус, – приказным тоном произнес Крот и стал выкладывать на траву пакетики с сублиматом.

– Сто долларов, – ответил я и зевнул.

– Что? – не понял Крот, отрывая взгляд от пестрой упаковки с куриным супом.

– Сто долларов за пользование примусом, – повторил я, стаскивая с ноги мокрый ботинок.

– Вы что, смеетесь? – с надеждой спросил Крот. – С какой стати я должен вам платить за примус?

– А с какой стати я должен давать вам его в пользование?

Я стянул носки, выжал их и осмотрел ноги. Ай, молодец Морфичев! Тысячу раз он был прав, когда велел мне купить пять пар носков и лейкопластырь.

– Ну, знаете! – с возмущением прошептал Крот и покачал головой. – Сто долларов за какой-то паршивый примус!

– Поищите дешевле, – предложил я. – Лес большой, может, найдете.

Крот вздохнул, пошевелил губами, поиграл глазами, выказывая немое возмущение, и стал нервным движением надрывать пакетик с супом. Оторвав уголок, он высыпал немного желтого порошка на ладонь, лизнул его и тотчас сплюнул.

– Гадость, – пробормотал он и, исподлобья взглянув на меня, уточнил: – Вы что ж… вы серьезно, насчет ста долларов?

– Абсолютно, – заверил я. – Что такое для вас сто баксов? Для вас, крутого бизнесмена? На Побережье вы диктовали мне условия. А здесь – я. Рыночные отношения!

– Ах, вот вы о чем, – с пониманием кивнул Крот. – Значит, вы мне мстите? За то, что я уступил принадлежащий мне офис другому человеку?

– Я расплачиваюсь с вами вашей же монетой.

– Я, между прочим, могу утолить голод и сырым сублиматом. А вот вам придется на своем примусе варить слизняков.

– Что ж, ешьте сырой сублимат. Приятного аппетита!

Крот рассерженно отшвырнул пакетик с супом в сторону и, нахмурившись, стал придирчиво рассматривать ногти на руках. Он упорно молчал несколько минут и, наконец, произнес:

– У меня и денег таких с собой нет… Может быть, завалялись где-то… Хотя вряд ли…

Расстегнув куртку, Крот сунул руку в нагрудный карман и с озабоченным видом стал исследовать его содержимое.

– Ваше счастье… – пробормотал он и, не глядя в мою сторону, протянул мне стодолларовую купюру. – Грабитель… Сто баксов за