Возьми меня на поруки (СИ) - Трифоненко Елена

— Ты ведь и училась на него, да?

— Ага.

Он снова ухмыльнулся:

— Можно сказать, впервые встречаю человека, работающего по специальности.

Я покосилась на него с подозрением:

— Это намек на то, что с моим дипломом меня больше никуда бы и не взяли?

— Нет, просто удивление. Очень интересно, почему ты выбрала именно эту профессию, — он снова взял меня под руку и повел к припаркованному неподалеку автомобилю.

А может, он, правда, искренне интересуется? На душе у меня потеплело.

— На мой выбор повлиял отец, — сказала я, покачав головой. — Он у меня всю жизнь проработал врачом в районной поликлинике и даже в свободное от работы время старался помогать людям. Знаешь, какая у него была любимая поговорка? «Зачем тратить деньги на новые вещи? Всегда можно подлатать старые, а деньги потратить на людей». Он так и делал. Каждый год на праздники закупал несколько килограммов конфет, фруктов, консервов, и мы с ним отправлялись по району поздравлять одиноких пенсионеров. Они всегда так радовались подаркам!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

При воспоминаниях о папе у меня на глаза навернулись слезы.

— Он умер, да? — понимающе спросил Глеб.

— Да, когда мне исполнилось шестнадцать.

— Иди сюда, — парень остановился и притянул меня к себе так резко, что мое лицо ткнулось ему в плечо.

Это мог быть очень трогательный момент, но от рубашки Глеба просто ужасно несло женскими духами. Я поморщилась и отпрянула в сторону:

— Куда поедем?

На лице Алининого брата проступило легкое недоумение, но оно тут же стремительно сменилось ленивой расслабленностью. Глеб улыбнулся и галантно распахнул для меня дверь своего автомобиля:

— А давай сегодня ко мне, а? Я что-то так устал от людей. Посидим в тишине, пиццу закажем или суши…

Внутри меня все перевернулось, в животе затрепетали дурацкие бабочки.

— Обожаю пиццу! — пробормотала я и быстро юркнула на сиденье.

20

Въехав на подземную парковку, Глеб сразу сделал заказ, и только потом мы поднялись к нему. Как и следовало ожидать, жил он в крутом жилом комплексе с консьержкой и мраморным холлом размером с Андорру. Окна его просторной и светлой трешки выходили на озеро. Над ним кружили чайки.

— Очень уютно, — констатировала я, как следует оглядевшись и присев на диван в гостиной.

— Алина помогала мне выбирать мебель, — Глеб снял галстук и, расстегнув ворот рубашки, закатал рукава. — Хочешь чего-нибудь выпить?

— Нет, спасибо. Хотя… А молока у тебя нет?

— Что? — он, кажется, ушам своим не поверил. — Хочешь навернуть с печенькой?

Я покраснела и отвела взгляд.

В голос Глеба вернулась обожаемая мною хрипотца.

— Извини, но как раз молока у меня, к сожалению, нет.

— Тогда мне ничего не надо.

Между его бровей залегли две параллельных морщинки.

— Детка, я собираюсь устроить небольшой урок флирта, и думаю, тебе бы не помешало немного расслабиться.

— О! Я ни капли не напряжена, — соврала я, хотя у самой даже живот заболел от волнения.

Впрочем, Глеб проигнорировал мою последнюю реплику и уже через минуту принес из кухни бутылку вина и бокалы:

— Знаешь, мне кажется, я понимаю, почему тебе так трудно найти подходящего мужчину.

— Да? И почему? — мой вопрос повис в воздухе.

Парень легко откупорил бутылку и разлил по бокалам плотную рубиновую жидкость, один из бокалов тут же перекочевал в мои дрожащие пальцы:

— Каберне-совиньон, премиальный терруар — отрекомендовал Глеб, — это вино десять месяцев держали в бочках.

— Как мед?

В его глазах заплясали смешинки.

— Наверное.

Под его настойчивым взглядом я поднесла бокал к губам и сделала робкий глоток. Парень подался вперед, чтобы уловить мою реакцию:

— Ну как?

— Вкусно.

Он кивнул. Мы медленно допили вино, глядя в окно, а потом Глеб налил нам еще.

Наверное, каберне и правда расслабляло, потому что я стала пялиться на объект своих жарких мечтаний с заметно меньшим стеснением и большим удовольствием. Парень отставил бутылку и взял меня за руку:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Пойдем!

— Куда?

— В спальню.

— Но… зачем? — ноги у меня моментально стали ватными, а плечи опять сковало напряжение.

— Увидишь.

Его голос звучал так многообещающе, что у меня даже во рту пересохло от предвкушения. Неужели это то, о чем я думаю? Он собрался меня соблазнить? Ого! Хорошо, что я как раз накануне побрила ноги.

Я прошла в спальню как в тумане. Там было мало мебели и много свободного пространства, одну из стен почти полностью занимало огромное зеркало. Глеб усадил меня прямо перед ним — на край застеленной покрывалом кровати.

— Что ты видишь? — спросил он, глядя мне в глаза через отражение.

«Как ты устраиваешь тут многочасовые оргии», — чуть не ляпнула я, но вовремя прикусила язык.

Парень сделал очередной глоток вина и невероятно сексуально облизнул верхнюю губу:

— Ну?

— Я вижу тебя.

Он чуть усмехнулся, а потом качнул головой:

— А еще что?

— Вон там, сверху, отпечаток чьих-то ладоней, а у плинтуса, кажется, уже маленькая паутинка намечается, — я никак не могла понять, к чему же клонит Глеб. — Хм, кажется, ты обещал мне урок флирта, а не физики.

Он присел на кровать рядом со мной и легонько чокнулся со мной бокалом:

— Давай тогда расскажу, что вижу я.

— Давай.

— Я вижу зажатую девушку, отрицающую собственную сексуальность.

Ей богу, бокал в моей ладони чуть не хрустнул.

— Что?

— Тебе нужно отпустить себя, позволить вулкану страстей, который я уверен, плещется вот здесь, — он легонько тронул мою грудь, — вырваться на волю.

Его глаза излучали серьезность, а на лице застыло чуть уставшее, но сосредоточенное выражение.

Я отвела взгляд, а потом чуть отодвинулась от Глеба:

— Не хочу тебя огорчать, но никаких страстей во мне не плещется. Только вино.

— Хорошо, — ему, кажется, совсем не хотелось спорить. — Но мы все равно будем делать вид, что внутри тебя раскаленная лава. Я хочу, чтобы ты сейчас по-новому осознала свое тело, разрешила ему стать привлекательнее. И перестань наконец сутулиться, черт возьми!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Под его пристальным взором я невольно выпрямилась и расправила плечи. Глеб одобрительно кивнул:

— Пойми, если ты хочешь привлечь мужчину своей мечты, надо излучать сексуальность, а не изображать щеночка на прогулке. Ты должна приучить себя к таким позам, в которых выглядишь наиболее соблазнительно.

— Приучить себя к позам? — кажется, я покраснела.

— Ну да. Я хочу, чтобы ты понаблюдала за собой в зеркало и нашла варианты, в которых выглядишь максимально эффектно. Представь, будто ты позируешь для фото. Постарайся произвести на меня впечатление, — Глеб неторопливо отхлебнул еще вина. — Ты же, наверное, обращала внимание на то, как ведут себя красотки в голливудских фильмах? Вот прямо сейчас и попробуй изобразить одну из них.

От его вдохновляющей речи, тело у меня еще больше задеревенело. Я попробовала красиво закинуть ногу на ногу, но получилось ужасно неуклюже.

— Откинь голову назад, — подсказал Глеб, — проведи языком по губам. Так, подожди! Чего ты его вываливаешь? Хочешь до носа дотянуться?

Мне стало обидно.

— Слушай, я стараюсь, как могу.

— Попробуй еще раз. Вот так, — он даже подал мне пример.

— У тебя язык синий, — сказала я с удивлением.

— Это от вина.

— Да? — мне вдруг стало ужасно весело, наверное, каберне таки ринулось в атаку на мой зазевавшийся мозг.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я повернулась к зеркалу и показала язык своему отражению. — Ого! У меня тоже синий. Слушай, а у кого синей?

— Ксюша, ты меня вообще слушаешь?

— Конечно! Очень внимательно, — я даже встала и подошла к зеркалу. — И губы, кстати, тоже посинели. Я похожа на зомби.