Возьми меня на поруки (СИ) - Трифоненко Елена

Вторник пролетел незаметно. Сначала я долго репетировала со студентами наш будущий концерт, потом опять ходила по адресам прогульщиков и хулиганов, после чего полночи смотрела ролики о макияже на «Ютюб».

В среду мне даже удалось сносно накрасить свою физиономию, правда мои сонные осоловелые глаза не слишком вязались с образом писаной красавицы. И даже новое горчичное платье не добавило мне свежести. Кстати, туфли на каблуках я обувать не рискнула, просто взяла их с собой, чтобы напялить перед встречей с Глебом.

Впрочем, уже к обеду выяснилось, что наряжалась и красилась я зря. Алинин брат прислал мне сухую смску: «Сегодня ничего не получится. Встретимся ближе к выходным». Вот такое кидалово. Хотя я вроде и не расстроилась. Ну разве совсем чуть-чуть всплакнула в туалете. У двери последнего меня, кстати, подкараулил Соколов.

— Ксения Витальевна, вы такая красивая стали. Вы случайно не влюбились?

Так! Кажется, он уже себе что-то нафантазировал. Я сложила руки на груди и изобразила самый грозный и неприступный вид:

— Нет, Соколов, не влюбилась.

— Это хорошо! — просиял он. — Значит, мне никто не набьет морду, если я стану провожать вас после работы.

И как на такое реагировать? Мне даже дурно сделалось, когда я представила, как он реализует свой план в жизнь.

— Коля, милый, не надо меня никуда провожать, — взмолилась я. — Лучше домашней работе больше внимания удели. Нечего по улицам шляться.

Он вздохнул:

— Домашка — это не мое. Разве вам не говорили, что у меня проблемы с вниманием? Если хотите, чтобы я хорошо учился, возьмите меня на поруки.

Соколов попытался меня обнять, но я, как кот от огурца, отскочила от него метра на два.

— Вы чего? — ухмыльнулся он.

— Ничего. Иди на занятие.

— Хорошо, пойду. Если вы меня поцелуете.

— Чего? — я поняла, что снова пришло время врать и изворачиваться. Вообще я патологически честный человек, но иногда приходится пересиливать воспитание и включать лгунью. — Соколов, у меня, между прочим, жених есть. Так что никаких поцелуев со мной тебе не светит.

— Ну зачем вы обманываете? — почти сразу разобиделся Коля. — Нет у вас никого.

— Есть!

— Нет!

И в этот момент, как спасение, раздался звонок от Глеба.

— О, это как раз мой молодой человек звонит, — соврала я Соколову, а потом сразу прижала телефон к уху. — Привет, милый. Соскучился? Я по тебе тоже.

Коля и не подумал уйти. Встал рядом со мной и развесил уши.

— Что это за нежности? — с подозрением спросил Глеб. — Вообще я звоню, чтобы извиниться, что сорвал нашу встречу. У меня просто очень много работы.

— Конечно, я только и делаю, что думаю о тебе, — притворно рассмеялась я, накручивая на палец прядь волос. — Вчера ты был просто неподражаем.

— В смысле? — не понял Глеб.

— Да-да! Эта идея с лепестками роз и свечами была очень милой. Спасибо тебе за такой прекрасный вечер.

— Ксения, ты что сейчас несешь?

— Ой, милый, забыла тебя утром попросить: когда поедешь домой, купи, пожалуйста, пельменей и корм для кота.

— Для какого кота? У тебя что, есть кот?

Я не унималась:

— Дорогой, конечно, я тоже тебя целую. Крепко-крепко!

Глеб совсем офонарел:

— У вас там что, пьянка? А по какому поводу?

— Пока, любимый. До вечера!

Сбросив вызов, я с победным видом посмотрела на Соколова:

— Будут еще какие-то вопросы? Или все же пойдешь на занятие.

— Вопросов не будет, — огрызнулся он довольно сердито. — Только одно замечание.

— Какое?

— Этот цвет волос вам не идет!

Буркнув еще пару ласковых, Соколов наконец удалился. А мне снова позвонил Глеб:

— Что это было?

— Забудь, — сказала я, чувствуя, как щеки краснеют.

— Ну, по крайней мере, теперь я знаю, что ты любишь нежно и романтично.

Его интонация сочилась нахальством.

— С чего это ты взял?

— А кто тут только что плел про свечи и лепестки?

— Слушай, не надо торопиться с выводами! Это был спектакль, в котором тебе отвели скромную роль статиста, — я собралась закончить звонок.

— Подожди, не отключайся! — почти завопил Глеб.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍17.

Мне стало смешно.

— Вроде и не собиралась, — я невольно поправила волосы, словно он мог меня видеть. — Я вообще ни разу в обморок не падала.

— Какие мы остроумные! — усмехнулся Глеб, и от его шуточного комплимента по спине у меня почему-то побежали мурашки. — Прежде чем положишь трубку, ответь мне на один вопрос.

— Какой?

— Какая у тебя любимая поза?

— Лотоса!

— Я серьезно.

— Пока, Глеб. У меня тоже море работы.

18

Вернувшись к шести вечера домой, я быстро перекусила и помчалась к Алине: до чертиков соскучилась и по ней, и по ее двойняшкам. Обычно мы видимся чаще, но с этими рейдами я совсем замоталась.

— Что это? — вместо приветствия буркнула подруга, застывая передо мной будто сталактит.

Вид у нее был как у зомби: под глазами залегли тени, нос заострился, а в волосах виднелись какие-то махры.

— Ты о чем? — я быстро юркнула в ее квартиру и сама захлопнула за собой дверь, пока девчонок, выползших в прихожую вслед за матерью, не продуло.

— Что с твоими волосами? — завопила Алина, и вид у нее стал такой, будто эти волосы она мне сейчас повыдергивает.

Я одернула футболку и приосанилась:

— Глеб уговорил меня перекраситься.

— Да ну? — вид у подруги стал еще свирепее. — А татуировку на попе он тебя не уговорил набить?

— Нет.

— А ну покажи! — закричала она и, быстро оббежав меня, попыталась приспустить мои штаны.

— А-а-а! — закричала я и убежала от подруги в гостиную. — Алина, немедленно прекрати! Что на тебя нашло вообще? Интересуешься девчачьими попками — в интернете смотри, а подруг домогаться — это некрасиво.

Она догнала меня у журнального столика и чуть не повалила на пол. А потом сделала еще одну попытку сорвать с меня одежду. Я прыгнула на диван и прикрылась подушкой:

— Перестань! А если Антон войдет?

— Его нет! — чуть подрастеряв свой пыл, сообщила подруга. — Он уехал в трехдневную командировку.

— Да ладно?

— Ага. Я уже два дня почти не сплю. И не ем.

— Тогда неудивительно, что ты на людей кидаешься, — ухмыльнулась я. — Хочешь, приготовлю тебе чего-нибудь?

Она посмотрела на меня с раздражением:

— У меня есть еда, не было — времени.

— Ну а сейчас тебе что мешает перекусить? Беги быстрей на кухню, а я присмотрю за двойняшками.

Алина сложила руки на груди и покачала головой:

— Сначала расскажи, что еще тебя заставил сделать мой брат.

— Ой, да почти ничего. Купил мне туфли на каблуках и немного одежды.

— Понятно, — лицо Алины снова помрачнело, она достала телефон и стала куда-то звонить. Как выяснилось чуть позже — Глебу. Как только тот ответил, подруга включила громкую связь.

— Алина, милая, можно я тебе чуть позже перезвоню? — немного нервно спросил Глеб. — У меня важная деловая встреча.

— Извини, не могу ждать, — процедила моя одичавшая без мужа подруга. — Но много времени я у тебя не займу. Так, скажу пару ласковых.

— Ладно, давай, — обреченно вздохнул Глеб.

— Что ты творишь, дубина стоеросовая? — рявкнула Алина так, что меня слегка подбросило над диваном. — Я тебя просила найти моей подруге подходящего парня, а не делать из нее гламурную фифу.

— Эй, полегче! — возмутился Глеб. — Сбавь звук, а то у меня сейчас барабанные перепонки лопнут.

— Одежды ей накупил, да? — и не подумала успокоиться Алинка. — Возомнил себя гуру стиля?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А что такого? Ты вообще видела, в чем твоя подруга ходит? Такое чувство, она в «Сэконде» закупалась.

— Угадал! Именно там она и отоваривалась. А что тебя в этом так напрягает? Думаешь, все так же, как и ты, гоняются за брендовыми шмотками? Представь, есть люди с другими ценностями. Есть люди, которые лучше купят вещь попроще, а свободные деньги пустят на благое дело. Ксюша, между прочим, ежемесячно переводит часть своей зарплаты в благотворительный фонд.