Кричать в симфонии - Келси Клейтон
И я вышла воином.
Я обвиваю рукой затылок Кейджа и притягиваю его для поцелуя.
— Я люблю тебя.
— А я люблю тебя, — отвечает он. — Пошли, сделаем так, чтобы он не мог спать сегодня ночью.
Непроизвольное хихиканье вырывается из меня.
— Думаю, издеваться над ним — мое любимое хобби.
Последние несколько недель я с гордостью дразнила и мучила своего отца. Смерть Дмитрия Петрова была у всех на устах после того, как он таинственно исчез с престижного гала-вечера. Если мой отец не думал, что мы пойдем за ним после этого, то теперь точно думает.
Я начала с малого: отправила посылку, полную засохших лепестков роз и нашу с ним фотографию. Этого было достаточно, чтобы он оглядывался через плечо, но все еще можно было оправдать тем, что кто-то одержим им или моей смертью.
После этого я применила личный подход. Однажды он вышел с работы и обнаружил свою машину, пропитанную изнутри и снаружи антифризом — тем же самым, которым он отравил моего деда. К рулю была приклеена записка.
Они знают, что ты сделал?
Потому что я знаю.
Тик-так, тик-так.
Это заставило его нанять дополнительную охрану.
Моим любимым, однако, было то, когда я подожгла его офис. Единственное место, которое заставляет его чувствовать себя элитой. Я, конечно, дождалась середины ночи. Я не хотела, чтобы пострадал кто-то, кто этого не заслуживал. Но представлять выражение его лица, когда он разбирал сажу и пепел, стоило того, даже с учетом лекции, которую я получила от Кейджа о риске для моей безопасности.
Заметка себе: в следующий раз использовать базуку.
Смысл сегодняшней ночи — заставить его нервничать. Бал-маскарад — идеальный способ позволить ему увидеть меня, на самом деле не давая увидеть. Просто увидеть женщину с Кейджем будет достаточно, чтобы в его голове закрутились шестеренки. И я не могу дождаться, когда увижу, как это сведет его с ума.
Я смотрю в зеркало, убеждаясь, что мой каштановый парик на месте, и Кейдж помогает мне надеть маску.
Она прекрасна, с черными перьями и кружевными краями. Она закроет только верхнюю половину лица, но нам этого достаточно. Ровно настолько, чтобы заинтриговать его, но недостаточно, чтобы раскрыть секрет.
— Готова?
Я киваю, наблюдая, как Кейдж открывает дверь и выходит. Он поворачивается и протягивает руку. Бени ждет нас с Виолой, которая выглядит сногсшибательно, повиснув на его руке. Мы до сих пор не выяснили, что происходит между ними, но что бы это ни было, они оба держат язык за зубами.
— Мистер Мальваджио, — зовет фотограф. — Кто ваша спутница?
Я стараюсь не смотреть в его сторону, пока Виола отвечает за меня.
— Моя кузина, Алекси. Правда, она великолепна?
— Нельзя было выбрать имя, которое звучит менее похоже на стриптизершу? — тихо бормочу я.
Она коварно ухмыляется, давая мне понять, что это расплата за то, что случилось в Род-Айленде.
— Ты напросилась, Виола.
— Вы оба! Можно фото?
Кейдж качает головой и выставляет руку, будто жестом просит опустить камеру.
— Без фото сегодня вечером, спасибо.
Я держу голову опущенной, пока мы не заходим внутрь, но когда заходим, я не могу не восхититься тем, как здесь невероятно. Посещение таких мероприятий — одно из моих самых нелюбимых воспоминаний из детства. А выросшая с богатыми родителями, я их посетила много. Но быть здесь с Кейджем, и будучи достаточно взрослой, чтобы пить, я не совсем против.
— Для кучки людей, чья жизнь — сплошное преступление, вы любите сорить деньгами на вечеринках, — дразню я.
Виола усмехается.
— Так они компенсируют то, что у них в штанах.
Я кружусь в руках Кейджа и кладу руки ему на грудь.
— Если я напою тебя, я увижу, что у тебя в штанах?
Он кладет руку мне на поясницу и притягивает ближе.
— Тебе достаточно просто попросить, детка. Алкоголь не нужен.
Виола смотрит на нас и закатывает глаза.
— Какими бы милыми вы, голубки, ни были, если вы не уменьшите свои проявления чувств на людях, Далтон раскусит ваш секрет за пять секунд. Он тупой, но не слепой.
Она права, поэтому мы с Кейджем немного отдаляемся друг от друга, но это не мешает мне подколоть ее. К тому же, она это заслужила, назвав меня Алекси.
— О, Эллис, — дразню я. — Всегда такая благоразумная.
Бени хмурит брови, глядя на нас.
— Что еще нахрен за Эллис?
— Это бар, там? — спрашивает Виола, меняя тему. — Отлично. Я умираю от жажды.
Середина ночи уже прошла, и я начинаю думать, что мой отец не появится, когда замечаю его в углу зала. Он разговаривает с несколькими мужчинами в дорогих костюмах, без сомнения, рассказывая ложь, которая выставляет его порядочным человеком. Единственное, чего не хватает, — моей матери под руку.
Я незаметно оглядываюсь в поисках ее следов, но их нет. Хотя это, наверное, к лучшему. Если кто и сможет узнать меня под маскировкой, так это она.
Кейдж осторожно кружит меня по танцполу, но каждый раз, притягивая ближе, шепчет мне на ухо очередное оскорбление в чей-то адрес.
— Видишь парня в синем костюме слева? — бормочет он.
Я нахожу того, о ком он говорит, и улыбаюсь.
— Да?
— От него пахнет кошачьей мочой.
Я сжимаю губы, чтобы не рассмеяться.
— Неправда.
Кейдж усмехается.
— Клянусь Богом. Мне пришлось быть с ним на одной встрече, и мне стоило огромных усилий не облить его ведром мыльной воды.
Так продолжается всю ночь. На танцполе. У бара. За столиком. Я пришла к выводу, что единственные люди здесь, кого он действительно может выносить, — это те, с кем он пришел, и то, зависит от дня недели.
Чувство прожигающего взгляда, направленного в мою сторону, не ускользает от меня, но я знаю, что нельзя встречаться с ним глазами. Это бы меня выдало. Поэтому я продолжаю смотреть на Кейджа и наслаждаюсь с ним вечером почти нормальной жизни. А когда ночь
