Под звездами - Лора Павлов

волосы, и он поцеловал меня с такой отчаянной жадностью, что я чувствовала её в каждом нервном окончании. Прежде чем я успела осознать, что происходит, он поднял меня, и мои ноги обвили его талию. Я обняла его за шею, провела пальцами по его волосам, и он тихо простонал. Его язык переплёлся с моим. Я могла бы целовать этого мужчину вечно — и всё равно этого было бы мало.

Телефон внезапно подал сигнал — сработал будильник, и мы оба вздрогнули. Он отстранился, взгляд его метался по моим глазам, пока он выключал сигнал.

— Мне пора. — Он склонил лоб к моему. — Я уже дважды откладывал вылет, а Бенджамину тоже нужно попасть в город, чтобы успеть к празднику со своей семьёй.

Он чуть отодвинул голову, но продолжал держать меня в своих объятиях. Я коснулась ладонями его лица и улыбнулась.

— Спасибо за сегодня. Я до сих пор не верю, что ты всё это сделал. И даже зашёл в Tipsy Tea.

— Никогда больше. Это место — опасно. На меня там напали, — он поднял бровь, но я уловила в его голосе нотку веселья, даже если он пытался скрыть её.

— Что случилось?

— Какой-то чёртов маленький дьявол с рыжими волосами и веснушками запустил мне в спину куклой. Это уже после того, как они с двойняшкой разнесли магазин и одна из них укусила мать за ногу. А потом эта маленькая чертовка встала передо мной, выпрямив плечи, как будто я просто тряпка, которой можно пугать.

Я откинула голову назад и расхохоталась, но застонала, почувствовав, как его эрекция упирается мне в бедро. Этот мужчина доводил меня до того, что моё тело не знало, чего хочет больше — его или ещё одну порцию смеха.

— Это близняшки Уоррен. Крэсса и Кэйтлин. Они в городе известны, что сущие демонята. Мать у них длинноволосая блондинка, вечно с телефоном?

— Ага. Она вообще пальцем не пошевелила, так что я вытащил козырь — сказал, что дружу с Сантой и доложу ему о поведении её дочки. Мелкая ведьма не оценила, но, уверен, она до сих пор терроризирует Матильду, которая слишком добрая, чтобы с этим справляться.

— Я обожаю Матильду. Я работала в этом магазине одно лето, когда ещё училась в старших классах. Она просто лучшая, — вздохнула я, когда он аккуратно опустил меня обратно на землю. — Гляди-ка, Мэддокс Ланкастер. Ты уже почти местный.

— Да уж? Ну, меня тут успела домогаться старуха из кафе Коттонвуд. А потом меня атаковали в этом чёртовом магазине пьяных чайных вечеринок. Так что, скажем так, местные пока не особо радушны.

Я прикрыла рот рукой, чтобы заглушить смех.

— Обещаю, город у нас очень дружелюбный.

— Есть тут один житель, который мне действительно не безразличен, — его рука скользнула к моей шее. — Но ты ведь знаешь, что я в этом деле никакой, Динь-Динь. Я не хожу на свидания. И ты работаешь на меня, так что тут ещё и эта проблема.

— Давай не будем забегать вперёд? Ты хотел меня поцеловать. Я хотела поцеловать тебя. Думаю, оба хотели бы, чтобы это повторилось. И это никого не касается, кроме нас, — я положила ладони ему на грудь.

— Звучит неплохо, — усмехнулся он, легко прикусив мою нижнюю губу и зарычав. — Я позвоню тебе позже. С Рождеством.

Он подхватил коробку с телескопом и, пятясь, пошёл к своей машине.

— С Рождеством, Босс.

Он поставил коробку в багажник, сел за руль, завёл двигатель и опустил окно.

— Я не уеду, пока ты не зайдёшь внутрь. Давай.

Я рассмеялась.

— Такой командир. Это же Коттонвуд-Коув. Здесь бояться нечего.

— Ну, вообще-то сегодня меня атаковал пятилетний ребёнок. Так что я бы не стал зарекаться, что где-то безопасно.

Я хохотнула, шагая по дорожке к дому и махнув ему на прощание. Когда я открыла дверь, услышала громкий грохот и приглушённый смех, а потом обернулась и увидела, как Хью, Лайла, Бринкли, Финн и Кейдж впятером отбегают от большого окна в гостиной, а лампа на столике лежит на полу, абажур с неё съехал набок.

— Серьёзно? Вы за мной шпионите? — Я вскинула руки.

— Да это был какой поцелуй! Кто-нибудь, вызовите пожарных, а то тут сейчас всё полыхнёт, — Бринкли обняла меня за талию и расхохоталась.

— Я вообще-то пыталась остановить их и сказать, чтобы дали вам немного личного пространства… но когда он тебя поднял, я уже не могла отвести глаз, — Лайла появилась с другой стороны, улыбаясь.

— У меня будто кислоту в глаза плеснули. Нельзя так целоваться на подъездной дорожке в канун Рождества, Джорджи, — зашипел Кейдж. — Это просто… неправильно.

— Неправильно? Подглядывать за мной неправильно, лицемер ты эдакий.

— Если тебя это утешит… — начал Хью, поднимая лампу обратно на столик, — Финн, Кейдж и я все закрыли глаза, когда он тебя поцеловал. Нам это видеть не хотелось. Просто мы были любопытны, есть ли там что-то, о чём ты нам не рассказываешь, потому что выглядело так, будто есть.

— И, как оказалось, мы были правы. А Кейдж теперь в шоке, потому что понял, что происходит, слишком поздно и не успел отвернуться, — Финн расхохотался.

— Вот и поделом. Это не ваше дело, — я сняла пальто, повесила его на вешалку и пошла в столовую, а вся семейка потянулась следом. Мама с папой как раз начали расставлять блюда на столе.

На столе бело-золотая посуда, вдоль всей длины — белые цветы вперемешку с зелёными веточками. Мама обожала продумывать тему, и оформление всегда было безупречным. Днём она работала терапевтом, но в плане организации праздников могла бы дать фору самой Марте Стюарт.

— Я согласна с Джорджи, — сказала мама, посмотрев на меня и улыбнувшись. — Я же просила вас оставить её в покое. Она взрослая женщина и прекрасно справляется.

У меня сжалось сердце. Иногда быть младшей из пяти детей было утомительно — все относились ко мне как к малышу. И родители в этом плане отличались больше всех. Но услышать, как мама встала на мою сторону, значило для меня очень многое. Я старалась найти свой путь — устроилась на первую серьёзную работу и сейчас искала себе жильё, ведь теперь у меня была стабильная зарплата.

— Тётя Джорджи — большая девочка, — сказала Грэйси, сидя за столом и наблюдая, как родители расставляют блюда. У неё был листок бумаги и карандаши, она что-то яркое рисовала.

— Не важно, сколько ей лет. Мы просто хотели убедиться, что с ней всё в порядке, — сказал Кейдж, наклоняясь и целуя меня в щёку.

— Ну а мне он нравится. Давай,